10 . В эти дни воры взломали базилику святогоМартина[50] . Приставив к окну алтарногопомещения решетку, которая была на могиле какого-то погребенного, они поднялисьпо ней и, разбив стекла, проникли в базилику и, захватив много золота, серебраи шелковых покровов, ушли, не боясь попирать ногами гробницу святого, к котороймы едва осмеливаемся прикасаться устами. Но благодать святого пожелала сделатьявными и эту дерзость, и ее ужасное осуждение. А именно: когда воры, совершивпреступление, пришли в город Бордо, между ними возник спор, и один из них убилдругого. И, таким образом, дело было раскрыто, украденное было найдено, и напостоялом дворе, где они остановились, нашли разломанные серебряные вещи ипокровы. Когда об этом сообщили королю Хильперику, он повелел наложить на нихоковы я привести к нему.

Тогда я, боясь, как бы они не погибли из-за того, кто при своей жизни частопросил за преступников, послал королю письмо с просьбой не убивать тех, когопреследуют за ограбление, так как мы не предъявляем обвинения. Король отнесся кпросьбе милостиво и даровал им жизнь. А драгоценности, которые были похищены,он приказал все до одной собрать и возвратить в святое место.

11 . А в городе Марселе Динамий, правительПрованса, начал усиленно преследовать епископа Теодора. И когда Теодорсобирался отправиться к королю[51] , тоДинамий, схватив его, держал под стражей прямо посередь города и, толькожестоко надругавшись над ним, отпустил. Клирики же Марселя вместе с Динамиемумыслили отстранить Теодора от епископства. Когда тот держал путь к королюХильдеберту, король Гунтрамн приказал задержать его и бывшего префекта Иовина[52] . Узнав об этом, клирики Марселя,исполнившись большой радостью, подумали, что Теодора уже схватили, уже осудилина изгнание и что дело уже в таком положении, что он никогда не вернется вМарсель. Они захватили церковные дома, описали церковную утварь, открыли казну,разграбили кладовые и унесли все церковные вещи, словно епископ был уже мертв,обвиняя его в различных преступлениях, которые, слава богу, оказалисьмнимыми.

Хильдеберт же, после того как заключил с Хильпериком союз[53] , направил к королю Гунтрамну послов с требованием вернутьего половину Марселя[54] , которую он уступилему по смерти своего отца. Если же он не пожелает этого сделать, то пустьзнает, что ему дорого обойдется удержание этой части. Но так как тот [Гунтрамн]не хотел возвращать эту часть города, он приказал перекрыть дороги, с тем чтобыникто не мог пройти через его королевство[55] . Узнав об этом, Хильдеберт послал в Марсель Гундульфа, изсенаторского рода, ставшего герцогом из доместика[56] . Так как Гундульф не осмелился идти через королевствоГунтрамна, он пришел в Тур. Я принял его дружелюбно и, узнав, что он дядя моейматери, держал его у себя пять дней, после чего, дав ему все необходимое,позволил идти. Он отправился, однако не мог войти в Марсель, так как емупрепятствовал Динамий. Но не был принят в своей церкви и епископ [Теодор],который тогда уже присоединился к Гундульфу. Динамий [167] жеи клирики, заперев городские ворота, издевались и глумились одинаково надобоими – над епископом и Гундульфом. Наконец Динамий, приглашенный герцогом дляпереговоров, пришел в базилику блаженного Стефана, находившуюся недалеко отгорода. А вход в храм охраняли привратники, для того чтобы, как только войдетДинамий, тотчас затворить двери. Когда это произошло, вооруженная свита,следовавшая за Динамием, не могла войти вслед за ним; а Динамий этого незаметил. Поговоривши о разных вещах перед алтарем, они отошли от алтаря и вошлив ризницу. Когда Динамий, оставшийся один, без помощи своих [спутников], вошелвместе с ними [с Гундульфом и Теодором], то они набросились на него с бранью, аего сообщники, видя, что увели Динамия, подняли шум, бряцая оружием, но ихобратили в бегство. И герцог вместе с епископом собрал вокруг себя знатныхгорожан, для того чтобы войти в город. Тогда Динамий, видя все это, попросилпрощения. И после того как он дал много подарков герцогу и, кроме того, клятвубыть в будущем вновь верным епископу и королю[57] , ему вернули его одежду[58] . После этого вновь были открыты и городские ворота, идвери священных храмов, и оба они – герцог и епископ – под звуки труб и[возгласы] ликования с различными знаменами и знаками власти вошли в город.Клирики же, замешанные в этом преступном деле, во главе которых были аббатАнастасий и священник Прокул, бежали в дом Динамия, прося убежище у того, кемони были подстрекаемы. Однако многих из них благодаря надежным поручителямотпустили, и им было приказано отправиться к королю. Между тем Гундульф,подчинив город власти короля Хильдеберта и восстановив епископа в его правах,вернулся к королю Хильдеберту.

Но Динамий, забыв о клятве верности, данной им королю Хильдеберту, направилк королю Гунтрамну послов с известием о том, что тот потерял из-за епископа[Теодора] принадлежавшую ему часть города и что он никогда не будет владетьгородом Марселем, если этот епископ не будет изгнан из него. Король жеразгневался и приказал, вопреки священному обычаю, связать служителя всевышнегобога и доставить его к нему, говоря при этом: «Пусть враг нашего королевствабудет осужден на изгнание, чтобы он больше не был в состоянии причинять намвред». Так как епископ догадывался об этом, его нелегко было изгнать из города.Но вот наступило торжество освящения часовни в пригородной деревне, и когда,выйдя из города, святой епископ поспешил на этот праздник, на него внезапно сгромким криком напали вырвавшиеся из тайных засад вооруженные люди. Сбросивего с лошади, они обратили всех его спутников в бегство, связали его слуг,убили клириков, а его самого посадили на жалкую клячу и, не разрешив никому изего слуг следовать за ним, доставили к королю. Но когда они проходили черезгород Экс, Пиенций, местный епископ, сострадая о брате, дал ему в помощьклириков и, снабдив его всем необходимым, позволил продолжать путь.