Г а в р и л о в (по телефону). Без него, без Меншикова, кто на себя возьмет ответственность?! О чем тут думать, Иван Павлович? О чем?.. Неужели Петр Севастьянович не понимает?!

Галочка подошла к Лосевой.

Г а л о ч к а (ей). Дать вам капель?

Л о с е в а. Зачем я вышла из машины?!

Анненков обернулся к ней.

А н н е н к о в. Не надо казнить себя — при чем здесь вы?.. Все будет сделано, поверьте. Вам бы прилечь.

Г а л о ч к а (Лосевой). Вам бы прилечь, правда.

Л о с е в а. Нет, я — здесь, с вами…

Г а в р и л о в (по телефону). Хорошо, продумаем еще раз, хотя едва ли… Хорошо, я позвоню. (Положил трубку.) Как все это не вовремя!..

Сверху спустился  К р ю к о в.

К р ю к о в. Следующего просят.

Щ е р б а к о в. Да! (Быстро пошел наверх.)

Гаврилов подошел к Гордину.

Г а в р и л о в (ему). Марк, сейчас Краснов звонил, из комитета. Насчет эксперимента. Дело в том…

Л е й т е н а н т (громко). Товарищи, попрошу внимания, несколько вопросов!

К р ю к о в (резко). Нельзя ли позже?! Разве вы не видите?!

Р о д и м ц е в (Крюкову). Он — при исполнении обязанностей, зачем встревать?!

А н н е н к о в (встал; лейтенанту). Я вам, вероятно, не нужен. (Пошел наверх.)

Л е й т е н а н т (ему). Вы — не возражаю. (Остальным.) В котором часу пострадавший мог выехать из Москвы? Примерно?..

Все невольно обернулись к Лосевой.

Грубо приблизительно хотя бы?

Л о с е в а. В половине десятого.

Л е й т е н а н т. Так. (Записывает.) Двадцать один тридцать. Предположим… Идем дальше. Кто видел или кто мог видеть последним пострадавшего перед выездом из Москвы?

Лосева отвечала ему спокойно.

Л о с е в а. Я.

Л е й т е н а н т. Могли видеть или…

Л о с е в а. Видела.

Л е й т е н а н т. При каких обстоятельствах?

К р ю к о в (лейтенанту). Перестаньте!..

Л о с е в а (Крюкову). Ничего, Славик, не мешай. (Лейтенанту.) Я с ним ехала в машине.

Л е й т е н а н т (озадачен). Как же…

Л о с е в а. Я вышла на развилке.

Л е й т е н а н т. На тридцать седьмом километре?

Л о с е в а. Пересела в такси.

Г а л о ч к а (лейтенанту). Потом! Неужели вы не…

Л о с е в а (ей). Я себя чувствую хорошо. (Лейтенанту.) Спрашивайте.

Р о д и м ц е в. Каждый гражданин обязан отвечать на допросе.

Л е й т е н а н т (ему). Это не допрос! Я попрошу вас!.. (Лосевой.) Почему вы пересели?

Г о р д и н (ему). Это не имеет отношения к катастрофе!

Л о с е в а. Я не хотела ехать дальше.

Л е й т е н а н т. По каким причинам?

Г а в р и л о в. Товарищ лейтенант! К делу это…

Л е й т е н а н т (ему). Допустим. (Лосевой.) Пострадавший не был в нетрезвом состоянии? Или раздражен? Или возбужден вообще? Нервы?..

Л о с е в а (не сразу). Нет.

В гостиницу вошла  Н а д е ж д а  В л а д и м и р о в н а, жена Меншикова. Ее не сразу заметили.

Л е й т е н а н т. Вы сели к пострадавшему в машину случайно или… В каких отношениях вы состояли?

М у с я (ему). Это же мука мученическая! Что вы с ней делаете?!

Г а л о ч к а (ему). Прекратите!

К р ю к о в (Лосевой). Ирина, пойдем!

Л е й т е н а н т (опешил). Я имею в виду — по службе… (Лосевой.) Я имею в виду — по службе…

Л о с е в а. Я люблю его.

Сверху спустился  Щ е р б а к о в, увидел Меншикову.

Щ е р б а к о в (ей). Надежда Владимировна!..

Все обернулись к ней.

М е н ш и к о в а. Где он?

Щ е р б а к о в. Там…

Меншикова пошла к лестнице.

Г а в р и л о в (бросился к ней). Надя!.. К нему нельзя!

Меншикова быстро поднялась наверх.

Г о р д и н (тоже пошел за ней). Надюша!..

Они ушли наверх.

Щ е р б а к о в. Следующий к сестре…

Л о с е в а (встала). Я! (Лейтенанту.) Извините.

Л е й т е н а н т (тоже встал; ей). Это вы — меня, пожалуйста. Служба!.. Очень прошу…

Лосева ушла наверх.

Дела…

Р о д и м ц е в (администратору, о Лосевой). Она ему — жена?

А д м и н и с т р а т о р (в сердцах). Лучше бы уж в шашки играли…

Р о д и м ц е в. Партнера нет. Разве что — ты, а?

Администратор ушел за свою конторку.

Ну и гроссмейстера́!.. (Отошел к дальнему столику, сел, стал сам с собою играть в шашки.)

Лейтенант снова принялся за протокол.

Щербаков подошел к Крюкову.

Щ е р б а к о в (ему). Гаврилов хочет отменить эксперимент, ты слышал?

К р ю к о в. А что остается делать?!

Щ е р б а к о в. Неужели мы без Никника — ни шагу?.. Это все, чему мы у него выучились?! (Вышел на улицу.)

Видно, как он стоит там за дверью.

З а т е м н е н и е  с п р а в а.

С л е в а.

Рядом с  М е н ш и к о в ы м — Г а в р и л о в.

М е н ш и к о в (о Гаврилове). Вот — он… его лента на венке будет самой трогательной и искренней… тридцать с лишком лет — ноздря в ноздрю, одна упряжка… что во мне — мое, что — от него?.. По капле, день за днем, и черные и красные числа в календаре — сколько всего набежало?.. (Гаврилову.) Чего тебе еще от меня?.. Ну?!

Г а в р и л о в. За что ты так?!

Он казался совсем потерянным.

Всю жизнь, с университета, я — с тобой, при тебе… помогал, оберегал, молился — ты, ты, ты… выколачивал для твоих идей фонды, материалы, людей, бегал по инстанциям… И даже тогда, в тот страшный год, — ты помнишь?! — тридцать лет назад…

Меншиков поднял на него глаза.

М е н ш и к о в. Ну?..

Г а в р и л о в. Когда было ясно, что и тебя — не минует… да что там говорить! — если бы не я, если б не пошел тогда, рискуя всем…

Меншиков ответил не сразу.

М е н ш и к о в. А ведь именно этого я тебе никогда не мог простить…

Г а в р и л о в (опешил). Что ты говоришь?!

М е н ш и к о в. А — Гордин?.. (Пауза) Нас было трое тогда — я, ты, Марк. Весь институт — трое. Выбор пал на Марка. Ты знал, что на него, — и пальцем не пошевелил. Даже мне не сказал. Кинул им его, как кость.

Г а в р и л о в. Или ты — или Марк, я ничего не мог сделать. Или ты — или он. Как видишь, я предпочел…

М е н ш и к о в. Ты взвесил и выбрал. За меня ты уплатил Марком. Я подозревал, но — молчал… а знаешь, почему?

Г а в р и л о в (жестко). Нетрудно догадаться.

М е н ш и к о в. Да. Именно. Потому что ты стал во мне размножаться, как белые шарики в крови, — страх, осторожность, оглядка, расчет… день за днем… Ангел-хранитель!.. Ты лепил меня медленно и осторожно, не нажимая, так, чтобы я не чувствовал твоих пальцев… изо всех моих идей ты отбирал самые верные и достижимые и убеждал меня, что они — лучшие. Обучил меня нехитрым правилам — не превышай скорость, соблюдай рядность, обгон запрещен. Без риска. Без неудач. Без осложнений.

Г а в р и л о в. Время, ты забыл, через какое мы с тобой прошли время?!

М е н ш и к о в. Не сваливай. Время — это мы. Наша сопротивляемость ему. Но ты — рыба, холодная, скользкая, которая плывет только по течению. Ты плыл впереди и рассекал воду, мне было так легче, и я научился не замечать, что путь выбираю уже не я. Ты — моя липкая тень, мой тайный недуг.

Г а в р и л о в. Почему ты вдруг заговорил об этом сейчас?

М е н ш и к о в. Потому что у меня больше может не быть времени.

Большая пауза.

Г а в р и л о в. Завтра — эксперимент.

Меншиков засмеялся.

Что ты смеешься?! Теперь я тебе скажу! Я учил тебя жизни! — ты глядел вверх, на звезды, я за тебя — на землю, под ноги, и ты не споткнулся. Ты бился головой об стену — я отпирал тебе калитку. Я взял на себя всю черную, грязную работу, ты — умывал руки, пятна оставались на мне… И теперь… за ночь до эксперимента, когда все — на карту, на бочку, ва-банк! — ты ушел, ты — пас!.. Оставил меня одного!.. Перестань смеяться! — утром эксперимент, и я — один!..

М е н ш и к о в. Тебя попросту — нет. Ты — ноль, относительное число, величина без знака. Ты — тень, а теперь ее некому отбрасывать. Эхо, а голос — ушел…

Гаврилова уже не было рядом.

Я не с тобой свожу счеты — с собой. Мне надо успеть это сделать, а времени — в обрез…

З а т е м н е н и е  с л е в а.

С п р а в а.

Г а л о ч к а  сидела за столиком в кафе.

К р ю к о в  подошел к ней, сел рядом, но заговорил не сразу.

К р ю к о в. Странно, но я все думаю — моя группа крови подойдет?..

Г а л о ч к а. Не ваша, так еще чья-нибудь.

К р ю к о в. Конечно… Хочется что-то сделать, понимаете? — что-то такое, чтобы… Я вдруг сейчас, Галочка, понял, что такое я и что такое — он… и я вот целехонек, в ажуре! — а он… И я не знаю, что делать! Что я должен сделать?! Ведь я должен же что-то сделать!.. И не сейчас только, а — вообще… Я серая личность, Галочка, я возмутительно, позорно ординарен, как будильник без звона!..

Галочка хотела его остановить.

Ладно уж, не перебивайте, ведь надо же когда-нибудь… Как это худо, Галочка, когда в самом себе не на что опереться… будто земля уходит из-под ног… Погодите, погодите!.. Знаете — только не сердитесь, пожалуйста! — как это ни смешно, ни чудовищно, сейчас мне вдруг стали ужасно нужны вы… именно вы!

Г а л о ч к а. Вы успокойтесь, Славик. Это пройдет.

К р ю к о в (ударил кулаком по столу). Я не хочу, чтоб проходило!.. Я все плыл щепкой по течению, легко, весело… Я хочу, чтоб я и вам был нужен! Понимаете? — нужен! Вам… Это святотатство, да? — в такую минуту, когда он…

К ним подошла  М у с я, присела за их столик.

М у с я. Что врачи-то говорят?

К р ю к о в (Галочке). Знаете, я сейчас даже не столько страх за Никника испытываю — не могу себе представить, что он вообще может умереть! — а — за себя… будто осиротею и — что дальше?..

М у с я. Славик! — матери умирают у детей, отцы, кто бывает родней?! А жизнь-то и захочешь — не остановишь, хоть кто бы там ни умер…

Л е й т е н а н т  кончил писать протокол, положил его в планшетку.

Л е й т е н а н т. Небось из управления по второму разу на место происшествия приехало начальство, такое ЧП не каждый день!.. Здравия желаю. (Надел шапку, пошел к выходу.)

К  Р о д и м ц е в у  подошел  а д м и н и с т р а т о р.

А д м и н и с т р а т о р. Что это вы сами с собой в шашки играете? Какой интерес?!

Р о д и м ц е в. А тот, что так я сам себе противник, сам себе и дамка. Беспроигрышно. Садись, а?

Наверху появился  Г о р д и н.

Г о р д и н (сверху). Сестра ждет следующего.

М у с я (ему). Я буду следующая! (Встала.) Только я одна боюсь… я крови не могу вытерпеть…

А д м и н и с т р а т о р (ей). Я — с вами, все равно потом моя очередь.

Гордин ушел.

Муся и администратор пошли наверх, к сестре.

Г а л о ч к а (Крюкову, задумчиво). В музыке есть такое понятие — контрапункт. Это такая точка, в которой как бы пересекаются все темы, сливаются, чтобы все переосмыслить… точка высшего напряжения…

Сверху сошли  М е н ш и к о в а  и  А н н е н к о в, прошли в кафе. Меншикова села на стул.

А н н е н к о в (обернулся к буфету). Кофе, пожалуйста.

К р ю к о в. Муся пошла к сестре, на анализ.

М е н ш и к о в а. Павел!..