Ж а н (с достоинством). Он сам нас известит, Жанна, когда прибудет.

Д’ А р м у а з (философски). Насчет королей никогда ничего нельзя знать наперед.

Ж а н н а (братьям). А мама? — наша бедная мама?! В этой суматохе я о ней и забыла!

П ь е р. Мама здесь. Она приехала еще вчера.

Ж а н н а (всплеснув руками). Что же вы?! — Жан, Пьер!.. Ведь я ее не видела десять лет! Целых десять лет!

Д’ А р м у а з (осторожно). Конечно… тут и толковать не о чем — родителей надо почитать. Но, Жаннетта… не кажется ли тебе, моя дорогая, что теперь, когда ты… когда все изменилось и ты уже не просто… ты все-таки теперь сеньора де Тиммон!.. Во всяком случае, не на глазах же у всего Орлеана…

Ж а н н а (схватила со стола половник и замахнулась им на мужа). Еще одно слово, сударь, и де Тиммонов станет на одного меньше!

Д’ А р м у а з (искренне). Ну и норов же у вас, сударыня! — у любой гончей из моей своры и то помягче!

Ж а н н а. Я хочу видеть мою мать, Жан! Ты слышишь?!

Ж а н. Конечно, Жанна. Но прежде нам надо с тобой поговорить.

Д’ А р м у а з (Жанне — о ее братьях). Тем более что они наверняка что-нибудь да знают. Ну хотя бы — зачем король затребовал тебя в Орлеан?..

Ж а н н а (с гордой уверенностью). Я опять ей понадобилась, только и всего! — вот она и вспомнила обо мне!

Д’ А р м у а з (не понял). Кто — она?

Ж а н н а (незыблемо). Франция.

Д’ А р м у а з (раздраженно). Откуда, позвольте вас спросить, сударыня, вам известно, что нужно и чего не нужно Франции?!

Ж а н н а (почти буднично). Мне внушили это мои голоса.

Д’ А р м у а з (поморщился). Опять эти бредни! Опять ты за свое, Жаннетта!

Ж а н н а (постепенно загораясь). Они снова говорят со мной — святой Михаил, святая Екатерина и святая Маргарита. Я опять слышу их, как тогда, десять лет назад в Домреми!

Д’ А р м у а з. Слушай, Жаннетта, я никогда не верил в эти деревенские басни…

Ж а н. Погодите, сударь, дайте ей сказать! (Жанне.) Ты говоришь, что опять, как тогда…

Ж а н н а (твердо). Да.

Ж а н. …и это они внушили тебе, что ты опять должна прийти к королю…

Ж а н н а. Да.

Д’ А р м у а з. Чушь! — восемь лет ты ничего не слышала, и вдруг, ни с того ни с сего…

Ж а н н а (со спокойной снисходительностью). Ты не веришь, а король поверил.

П ь е р. Король?.. — откуда ему знать про твои голоса?!

Ж а н н а. Он и тогда мне первый поверил — в Шиноне, когда я пришла к нему.

Ж а н. Но теперь-то откуда он узнал, что ты опять их слышишь?!

Ж а н н а. Я ему написала. Ты сам и отвез ему мое письмо.

Д’ А р м у а з. Так он и поверил твоему письму! — ты что-то плетешь непутевое, Жаннетта!

Ж а н н а (просто). Но ведь я здесь, в Орлеане. И это он призвал меня.

Некоторая пауза.

Д’ А р м у а з (Жану и Пьеру). А ведь похоже, что так оно и есть, господа… очень похоже, что дело так и обстоит.

Ж а н. Возможно. Тем более мы должны поговорить… все взвесить, все продумать.

Ж а н н а (с радостной горячностью). Что тут взвешивать, о чем тут думать, Жан, мой милый Жан?! — я готова! Если бог и король этого хотят — я готова! Если такова воля божья!

П ь е р (с яростным упорством). Надо поставить ему свои условия, вот что!

Ж а н н а (не поняла). Кому? — богу?..

П ь е р (в бешенстве). Королю!

Ж а н н а (ошеломлена). Какие условия?.. И при чем здесь ты и Жан?!.

П ь е р (дрожа от яростного нетерпения). Мы твои братья, Жанна, и тебе грех это забывать!

Д’ А р м у а з. А я ваш супруг, сударыня, отец вашего ребенка, у меня тоже есть мои права!

Ж а н н а. Чего вы от меня хотите? Вы все?! — ты, ты, ты!.. Чего вы хотите от меня?!

Ж а н (твердо). Сядь, Жанна, и выслушай нас. Меня и Пьера, родных твоих братьев, которые тебе желают только добра и не дадут тебя в обиду. Выслушай нас.

Д’ А р м у а з (вспылил). Опять вы, кажется, меня забыли, сударь?!

П ь е р (едва сдерживаясь). Никто вас не забыл! Вы видите — мы говорим при вас, а ведь могли бы и…

Ж а н н а (нетерпеливо). Ну! — я слушаю вас! Говорите же! (Садится в кресло.) Вот, я села, я вас слушаю, ну же!..

Ж а н (он продумал заранее то, что хочет ей сказать). Милая Жаннетта… Франция и король обязаны тебе всем — ты сняла осаду с Орлеана, ты прогнала англичан, ты короновала дофина в Реймсе, ты умерла на костре во славу Франции и ее правого дела…

Ж а н н а (удивилась). Умерла?.. — но ведь я жива! Я здесь, перед тобой!

Ж а н (сбившись с тона). Ты жива, Жанна, конечно, жива, и кому, как не нам, твоим братьям, радоваться этому и благодарить бога… и все же…

Д’ А р м у а з (вступаясь за жену). Вы заговариваетесь, сударь!..

П ь е р (выходя из себя). Да замолчите вы! Он знает, о чем толкует!

Ж а н (сестре, собравшись с мыслями). И все же, Жанна… все же восемь с половиной лет назад, в Руане, Дева была приговорена и казнена на костре. Это было, и с этим нельзя не считаться…

Ж а н н а (ничего не понимая). Но ведь вот она я! Перед вами! Я, Жанна!..

Ж а н (мягко и раздельно, как говорят взрослые с несмышлеными детьми). Да, ты, Жанна. Но Дева…

Ж а н н а (нетерпеливо). Но ведь я и есть Дева!

Д’ А р м у а з (торжественно). Дева Франции, сударь мой!

Ж а н н а (качает головой). Я стараюсь тебя понять, Жано, но я не понимаю…

П ь е р. Чего уж тут не понять?! — если ты понадобилась королю даже после твоей казни, после твоей смерти, стало быть, его так приперло, что он пойдет на все! Надо только умеючи взяться за дело, но тут ты можешь быть спокойна — нашему Жано не впервой брать быка за рога! — теперь ты поняла?!

Д’ А р м у а з (Пьеру, угрожающе). Сравнивать короля с быком, сударь?!

Ж а н н а (брату, негромко и требовательно). Я тебя слушаю, Жан, говори.

Ж а н. Я не знаю, зачем ты ему нужна, зачем он посылал меня с письмами, запечатанными королевской печатью, к тебе в Арлон и Кельн… но ты ему нужна позарез, это ясно.

П ь е р. Иначе стал бы он ездить из своего Лувра за тридевять земель!

Ж а н. А раз так, мы вправе выговорить у него свои условия…

П ь е р (с нетерпением). Да чего там, Жано! Что ты, прости господи, играешь с ней, как кошка с мышью! Скажи ей все честно и прямо, как подобает благородным людям!

Д’ А р м у а з (не удержался). Благородным людям?!.. Ну и насмешили же вы меня, братец!..

П ь е р (ему, в бешенстве). Сударь!..

Ж а н (сестре, с осторожной и деловитой настойчивостью). Мы не в обиде на короля, Жанна… он пожаловал нас с Пьером — как и тебя, впрочем, — дворянством, дал герб и новое имя, и имя это происходит от королевской лилии — дю Ли, и тем самым приблизил нас к короне…

Д’ А р м у а з (ему). Вам только положи палец в рот!

Ж а н (не обращая на него внимания; сестре). Я живу в Париже и выполняю поручения короля, но моя судьба зависит от его забывчивости, от его прихоти… вот почему я хочу для себя должности за королевской подписью… постельничего хотя бы, или смотрителя королевской охоты, или капитана дворцовой стражи…

Д’ А р м у а з (насмешливо). Или сенешаля, шамбеллана, коннетабля, канцлера, маршала Франции… уж вы не стесняйтесь, братец!

Ж а н н а. А ты, Пьер? — ты ведь тоже чего-нибудь хочешь для себя?..

П ь е р (с яростью). Да! — у меня не меньше прав, чем у кого угодно! И хоть я не так умен, не так учтив, как братец Жан, но я своего не упущу! Я хочу лишь… (Задохнулся от бешенства.)

Ж а н (сестре). Пьер у нас остался прежним — он очень привязан к родным местам, Жанна. Вот он и просит, чтоб ему дали должность капитана нашего Вокулера.

П ь е р. И бальи Шамона!

Ж а н. Тем более что Домреми будет в его округе, и он сможет присматривать за нашей матушкой.

П ь е р (с жадностью). И замок Вокулер! В наследственное владение!

Ж а н. Само собой, иначе ему просто негде будет жить. Только и всего. Согласись, он просит немногого, Жанна. Как и я.

Ж а н н а (не сразу; с насмешкой). Ну а вы, сир Робер, мой законный супруг? — чего вы ждете для себя?..

Д’ А р м у а з (с врожденным достоинством). Не более того, на что имеет право сеньор и рыцарь, чьи предки служили верой и правдой престолу, мадам. Не более того. Король меня поймет. Он дворянин, как и я, сударыня.

Ж а н. Я так и знал, Жаннетта, что ты нас выслушаешь и согласишься…

П ь е р (великодушно). Тем более что без твоей помощи король едва ли раскошелится!

Ж а н н а (вскочила на ноги). Но я не за тем сюда приехала! Я приехала потому, что меня опять призвал мой король! Мой бедный Карл, окруженный со всех сторон врагами! Потому что этого пожелала Франция, как десять лет назад!..

П ь е р (бешено). Что твоей Франции до того, что я получу Вокулерское капитанство?!

Ж а н н а (не слушая их; неудержимо). И я готова ей служить опять, я снова надену мои латы и возьму мой меч и мое белое знамя и изгоню годонов из Нормандии и Бретани, из Кале, из Пикардии… я верну королю его королевство от края до края, и ни одного англичанина, живого или мертвого, не останется в его границах — вот зачем я здесь! Вот что опять возложил на мою душу господь! (С внезапной и яростной ненавистью.) Идите! Уходите! Уходите! Все! Оставьте меня одну! Уходите! Все! Все!..

Ж а н. Успокойся, Жаннетта… мы ведь хотим тебе одного добра!

Ж а н н а (кричит). Уходите!

П ь е р (взорвался). Да ну ее к лешему! — как была бешеная, так и…

Ж а н (примирительно). Хорошо, Жанна, ты устала, издергалась, тебе надо отдохнуть…

Ж а н н а. Уходите, я прошу вас… я умоляю, Жан! Я никого не хочу видеть! Никого! Только маму! Только мою маму! Почему вы не пускаете меня к ней?!

Ж а н (со снисходительным участием). Хорошо, Жаннетта, Пьер сейчас пойдет за ней. Слышишь, Пьер? — сходи за матерью и приведи ее сюда. Она скоро придет, успокойся, Жаннетта.

Ж а н н а. Только ее!..

Ж а н. А я пойду к Ренарским воротам ждать короля. Впрочем, он может приехать и через заставу Вернье…

Д’ А р м у а з (братьям). Идите, идите, господа, я останусь с нашей Жаннеттой… хоть и у меня есть неотложные дела.

Ж а н н а (властно). Иди, Робер. Я хочу остаться одна.

Д’ А р м у а з. Как скажешь, дорогая, как тебе лучше. В таком случае я навещу своих друзей, у меня ведь в Орлеане давние друзья — господа де Тонельтиль и де Дэн.

Ж а н (целуя сестру). Пьер тут же вернется с матерью, сестренка, не скучай. Идем, Пьер.

П ь е р (тоже ее целует). Я мигом…

Братья дю Ли уходят.

Д’ А р м у а з (обнял жену). Ничего, Жаннетта, ничего… все устроится, все утрясется. А я пойду переоденусь. Я немного посижу с друзьями, Жаннетта, ты ведь не против? (Поднимается по лестнице на второй этаж.)