Д’ А р м у а з (в сенях; кричит). Проклятье! Кто посмел устроить эту темнотищу?! Ни зги!.. Я покажу вам, как позволять себе! Я вдолблю в ваши головы, кто вы и кто я!..

В комнату ввалился, едва держась на ногах, смертельно пьяный  Р о б е р  д’ А р м у а з.

Я вырежу на ваших скотских лбах — кто вы и кто я!..

Ж а н н а (подошла к нему; без злобы, скорее с жалостью). Ну и нализались же вы, сударь, со своими дружками! Ну и хороши!..

Д’ А р м у а з (хватаясь за нее, чтобы не упасть). Жанна! Жаннетта моя!..

Ж а н н а. Не орите — малыш спит!..

Д’ А р м у а з (с пьяной обидой). Ты затыкаешь мне рот?!

Ж а н н а (ведет его к лестнице). Завтра, завтра…

Д’ А р м у а з (упирается). Сегодня! Я хочу сегодня! Ты моя жена и обязана… Кто ты — и кто я!..

Ж а н н а (тащит его по ступеням). Спать, спать…

Д’ А р м у а з (уперся). Но какое было вино! Какое, Жанна, было у де Дэна вино! Что за чертово вино, если оно даже меня — меня, Робера д’Армуаза! — если оно даже меня… (Увидел сверху на столе кувшины с вином, вырвался из рук Жанны, скатился вниз, держась за перила.) Опять оно?! Нет, надо же! — куда ни пойду, оно повсюду за мной… по пятам… оно просто решило меня доконать!.. И мне ничего не остается, как пить его, пить, пить, пить, пить — до дна, до донышка, досуха, чтоб ни капли не осталось, иначе — беда!.. (Схватил кувшин со стола.) Я его прикончу! От него и следа не останется, от проклятого!..

Ж а н н а (пытаясь отнять у него кувшин). Хватит! Ты и так набрался по горло!..

Д’ А р м у а з. Ты должна мне помочь, Жанна! — оно задумало извести меня, но мы с тобой найдем на него управу! Пей, Жанна, пей его до дна!..

Ж а н н а (отталкивая его). Этого только не хватало!..

Д’ А р м у а з (пытаясь влить ей в рот вина). Пей, Жанна! Не бросай меня одного!..

Ж а н н а. Не дождетесь, сударь!

Д’ А р м у а з (падает с грохотом на колени перед нею). Я прошу тебя! Я умоляю! На коленях! Глоток! Один глоточек, Жаннетта!.. Всего один глоток! А я за это буду тебя сегодня любить… я так буду тебя любить, Жаннетта!.. Так любить!.. Один глоток! — ты не прогадаешь, Жаннетта!..

Ж а н н а (без лицемерия). Вы с ума сошли! — обещать мне, как последней девке… За стеной ребенок!..

Д’ А р м у а з (на коленях, обняв ее за ноги). Один глоток, Жаннетта, а там… Один глоток! — ну что тебе стоит?!

Ж а н н а (уступая). Хорошо. Но потом вы сразу же…

Д’ А р м у а з (счастлив). Тише воды, ниже травы, Жаннетта!

Ж а н н а (пьет из кувшина, вино течет у нее по подбородку). Ну вот! — довольно с тебя, дурачок?!

Д’ А р м у а з (с трудом вставая с колен). И я глоток… глоток, и все… (Галантно.) Я выпью этот глоток с твоих губ… (Пытается ее поцеловать.)

Ж а н н а (отталкивая его). Подумай о ребенке, Робер! Он же все слышит! И кормилица!..

Д’ А р м у а з (целуя ее грубо и торопливо). С губ, с подбородка, с шеи, с груди… где твоя грудь, Жанна? — да расстегни ты это чертово платье, будь оно проклято! Где твоя грудь?! (Пытается расстегнуть ей платье.)

Ж а н н а (с силой оттолкнув его от себя). Вы бесстыдник, сударь! Вам не совестно собственных детей! — ну-ка, марш спать! И ни слова больше!..

Д’Армуаз, не устояв, отшатывается на несколько шагов и оказывается лицом к лицу с восковой куклой, освещенной лунным светом.

Д’ А р м у а з (испугавшись). Это кто?! Кто такой?! (Выхватил шпагу из ножен.) Мужчина в доме?! — в моем доме!.. Стоит мне выйти за порог, как эта дрянь, эта девка деревенская, эта ведьма с мужицким задом уже тащит к себе в постель жеребчика прямо в латах, прямо с мечом в руке… Ах ты, ходок железный! — а ну выходи на середку, я пересчитаю чешуйки на твоем панцире!..

Ж а н н а (схватила его за руку). Ты совсем спятил, Робер! Это же кукла! Кукла из воска!..

Д’ А р м у а з (отталкивая ее так, что она отлетает к столу). До тебя очередь еще дойдет! До тебя я еще доберусь! Для начала я с этим бычком племенным разделаюсь, который оседлал тебя при полной рыцарской выкладке.

Ж а н н а (схватила со стола один из двух догорающих подсвечников, подбежала к кукле, осветив ее). Это же кукла, Робер! Кукла в латах! Это же я! Я! — да вглядись ты, дурень долговязый!.. Ты что, не узнаешь меня?!

Д’ А р м у а з (застыл со шпагой в руке). Какого черта! Что ты мне плетешь?! (Вгляделся в куклу.) А ведь… а ведь и вправду… и вправду — она… Она!.. (Закипая пьяным гневом.) Явилась! Притопала! Прискакала, рыцарь в юбке! Девка в портках!.. Кто тебя звал, мужицкая кобылка?! Как пасла коров, так и пахнет от твоих лат навозом! Прелой соломой!.. Дева! — потому только и дева, что солдатам неохота было возиться с твоими латами! Они боялись обрезаться об железо, вот и вся твоя девственность!..

Ж а н н а (всплеснула руками). Робер, Робер! — он же все услышит!..

Д’ А р м у а з (не обращая внимания на Жанну; кукле). Жанна д’Арк! Орлеанская Дева! Дева Франции! — а каждую ночь я наваливаюсь на тебя, как гора, и ты плачешь от счастья, и тебе наплевать на твою славу, на твои победы, на твою девственность, вот чего тебе надо! Вот он где, твой костер, на котором ты горишь каждую ночь и не сгораешь!.. Это я, я, я сделал из тебя женщину, и ты узнала, как это сладко! Я!..

Ж а н н а (в бешенстве). Грязный козел! Просто ты испугался, тебе страшно стало, когда ты увидел, какая я была… какая я есть на самом деле!

Д’ А р м у а з (уже в полном беспамятстве; кукле). Ах, ты не веришь?! Ты закатываешь глазки! Тебе стыдно! Я оскорбляю твою невинность!.. — так я тебе покажу, как это делается! Я тебе изображу! Ты насмотришься вволю! Ты завоешь от зависти, железная девка!.. (Вырвал у Жанны из рук подсвечник, стал срывать с нее платье.) Иди сюда, Жаннетта! Иди сюда! Покажем ей, во что мы горазды! Гляди не подкачай! Не ударь лицом в грязь!..

Ж а н н а (сопротивляясь ему, в ужасе). Ты с ума сошел! Оставь меня! Уйди! Не смей!..

Д’ А р м у а з. Да не стесняйся ты! Пусть видит! Тебе нечего краснеть — ты моя жена! Да скинь ты с себя это платье! Разденься, слышишь?!

Ж а н н а (борясь с ним). Уйдите… уйдите, прошу вас!.. Пожалей меня! — ведь сын же, сын рядом! Ведь я его мать!..

Д’ А р м у а з (пьяное его вожделение становится все более искренним и нежным). Дай я тебя поцелую… ну дай же!.. Я тебя люблю, Жанна… ты ведь знаешь, как я тебя люблю… Да не рвись ты из рук, ведь я ничего плохого… ты же любишь, когда я…

Ж а н н а (поддаваясь его страсти). Не надо, Робер, я не хочу… я прошу тебя… он все слышит!..

Д’ А р м у а з (целуя ее). …когда я тебя вот так целую… и глажу, и крепко сжимаю… да сними ты это чертово платье…

Ж а н н а (тоже загораясь желанием). Не надо… ну хватит, хватит… потом, Робер, потом, куда ты торопишься… не здесь же… не надо…

Д’ А р м у а з. Надо, Жанна, надо… пусти меня… я же люблю тебя… (Почти стащил с нее платье.) Я же люблю, люблю…

Ж а н н а (сдаваясь). Я тоже… я тоже, Робер… Только не здесь, Робер, не здесь… Иди наверх… Я сейчас приду… я тут же приду, ну иди, Робер, я прошу тебя, иди… не здесь, не надо… я тебя очень люблю, Робер…

Д’ А р м у а з (с нетерпеливым согласием). Хорошо… только скоро! — слышишь, Жанна?! — скорее, Жаннетта!..

Ж а н н а (взяла с пола и отдала ему подсвечник). Иди, иди, Робер… я скоро, я тут же… (Подталкивая его к лестнице.) Я следом…

Д’ А р м у а з (с пьяным шутовским поклоном, кукле). Простите, мадам… рад был познакомиться, госпожа Дева!.. Мне жаль вас оставлять в одиночестве, что поделаешь — я женатый человек, сударыня!.. (Поднимается со свечою в руке по лестнице.) Только ты быстро, Жанна! Я жду, слышишь?! (Ушел.)

Жанна отрешенно, рассеянно подошла к камину, бросила в огонь полено, пламя вскинулось и осветило ее.

Снова стал слышен колокольный перезвон в честь короля.

Лунный луч из окна освещает ясно и светло восковую Жанну.

Жанна взяла второй подсвечник и пошла к лестнице. Дойдя до нее, она вдруг остановилась, повернулась к кукле, словно та ее позвала.

Ж а н н а (кукле; ровно и обыденно). Не суди меня! — тебе этого не понять, ты не знаешь, как это бывает, ты просто не успела этого узнать, тебя сожгли, и ты умерла и не узнала… Ты никогда не любила! — а я люблю, я женщина, я человек, а не кукла из воска и железа… Я люблю и узнала, что это такое!.. И завтра я возьму у тебя мои латы, и мой меч, и мое знамя, завтра тебя уже не будет, буду только я, я, я! — ты не смеешь меня судить! (Ушла вверх по лестнице со свечой в руке.)

Лунный свет, зыбкий и тревожный, замер на железных латах Девы, на ее восковом лице, на белизне ее знамени.

А колокола просто захлебывались радостным разнобоем.