Среди прочей мебели выделяются на боковой стене три или четыре полки, плотно забитые в два ряда книгами, и под ними самодельный стол, заваленный радиодеталями, — это уголок младшего Снегирева, Петра.

Л а р и с а, П е т р  и  Н и к о л а й  только что отужинали, Лариса убирает со стола. Она и в свои тридцать четыре года стройна и молода, но лицу ее, и прическе — высокий, тугой пучок на затылке, — и одежде свойственна та же, что и ее дому, жестковатая тщательность.

Петр — худощавый, молчаливый тринадцатилетний подросток с замкнутым и умным лицом.

Николай преобразился — оделся и подстригся по-городскому, это делает его еще моложавее.

Л а р и с а (собирает в стопку тарелки; мужу). Аккуратная, говоришь, квартирка! — а сколько на нее сил ушло, денег!.. Пока добилась — все пороги пообивала в гороно, в горсовете, да и то двухкомнатную не дали, однокомнатную. На двоих, ты не в счет был, хоть формально и…

П е т р (с укором). Мама!..

Л а р и с а. Что — мама?! Я как есть рассказываю. А уж обставляла!.. — хотелось не абы как, а со вкусом, современно, ко мне люди заходят, родители учащихся… И все сама, сама, ниоткуда помощи!..

С н е г и р е в (виновато). В последнее-то время я посылал…

Л а р и с а. Ах, Коля! Я ничего не говорю тебе, но это же — капля в море!

С н е г и р е в (сыну). На кого учишься?

Л а р и с а. На кого! — седьмой класс, рано еще загадывать. А у него нет-нет, а тройка в четверти выскочит, он не понимает, что мать на виду, — учительницын сын, а троечник!

С н е г и р е в (о столе сына). Приемник собираешь?

П е т р. Магнитофон на транзисторах.

С н е г и р е в. В инженера, стало быть, думаешь?

П е т р (невольно). Инженеры.

Л а р и с а (сыну). Грамотный слишком — отца поправлять!

С н е г и р е в (без обиды). Отчего же — слишком?.. Я не против. (О полках с книгами — сыну.) Все прочитал?

П е т р. А чего с ними еще делать?!

Л а р и с а. От книжек-то не оторвешь, свету на трешку в месяц нагорает, до ночи глаза портит лежа. А вот как матери помочь по дому…

П е т р. Ладно тебе!..

Л а р и с а (понесла посуду на кухню). Что — ладно?! У меня на дисциплину в школе все силы уходят! (Вышла.)

Пауза.

С н е г и р е в (не зная, о чем говорить с сыном). А мать у нас — молодец. С характером, верно?.. — так и надо.

П е т р (пожал плечами). Учителка. В младших классах, правда…

С н е г и р е в. Уезжал — в детяслях то ли нянечкой, то ли воспитательницей…

П е т р. Заочное педучилище, это еще когда было!

С н е г и р е в. А ты, значит, в седьмом… (Неожиданно.) Там тоже — девчонка одна… правда, года на четыре тебя обогнала…

П е т р. Какая девчонка?

С н е г и р е в. Я У них угол снимал. Ей тоже — палец в рот не клади, так отбреет!.. — а вот мать у нее…

П е т р (насупился). Я знаю.

С н е г и р е в (насторожился). Квартировал я у них.

П е т р (упрямо). Знаю — и все.

С н е г и р е в. И знать не о чем! (Подошел к полке с книгами, провел ладонью по корешкам.) Я и половины, честно, не прочитал…

П е т р (неожиданно для самого себя). Слушай… это правда, что ты…

С н е г и р е в (резко обернулся к нему; не сразу). Что?.. — ты не стесняйся. Что сидел?

П е т р (с трудом выдавил из себя). Что ты… я про того человека…

С н е г и р е в (смешался). Про какого?.. — так он потом сам, на третий день, в больнице… И не я один был… да и по пьянке, я пьяный был, не помню…

П е т р (с трудом). Это-то я знаю…

С н е г и р е в (не сдержался). Суток нет, как дома!.. (Взял себя в руки.) Ничего… имеешь право, Петя. (Очень искренне и с горечью.) Не помню, пьяный был, — как, кто… Я и человека-то этого не помню, какой из себя… какое у него лицо было, не помню… Да если бы убийство доказано было — мне бы по суду знаешь что присудили?! (С вырвавшейся наружу болью.) Дорого бы я дал, чтоб не было этого! Чтоб ничего не помнить!.. (Помолчал.) И ты мне больше об этом ни слова. Чтоб никогда! — сын за отца не ответчик!

П е т р (с очень похожей на отцовскую усмешкой). А я и не отвечаю, я — спрашиваю.

С н е г и р е в (ударил кулаком по столу). Кончай! Надоело!..

Вернулась  Л а р и с а.

Л а р и с а (строго). Вот крику я в доме, Николай, не допускаю. Из педагогических хотя бы соображений. (Петру.) Уже успел надерзить? — смотри, Петр, кончилась твоя безотцовщина!..

С н е г и р е в (в сердцах). Да что ты его мною как лешим пугаешь?!

П е т р (отчужденно, матери). Контурные карты надо купить, дай денежку.

Л а р и с а. Сколько?

П е т р. Рубль давай, не ошибешься.

Л а р и с а. Вчера рубль, сегодня рубль!..

С н е г и р е в (дал ему деньги). На трешку, для начала.

Л а р и с а (ему). Ты мне его не распускай с первого же дня! Матери рубля жалко, а отец, не успел приехать, — трешку сразу!

С н е г и р е в (сыну). Сдачу принесешь.

Л а р и с а. Не о том речь!

П е т р (подошел к зеркалу, пригладил рукой волосы; удивленно — отцу). А мы с тобой вроде бы похожие…

С н е г и р е в. Со мной?..

П е т р. Только сейчас заметил.

С н е г и р е в (тоже подошел к зеркалу, обнял сына за плечи). Что-то есть… не пойму что…

П е т р. Гены.

Л а р и с а (подошла к ним, обняла сына за другое плечо, глядит в зеркало). Святое семейство… Именно глаза… и подбородок. А нос мой и вообще — овал лица… Ты чей, Петечка, мамин или папин?

П е т р (засмущался). Ладно тебе…

С н е г и р е в (виновато и нежно). Вы уж меня простите… ты уж меня прости, Лара…

Л а р и с а. Отвыкла уже — Лара… в школе — Лариса Семеновна, дома — мама, у подружек — Лариска…

С н е г и р е в (счастлив). Дай срок…

Л а р и с а. Ты рад отцу, Петушок? — ты что молчишь?

П е т р (освобождаясь от их объятий). Я пошел, книжный закроется.

Л а р и с а. И прямо — домой!.. Уроки все сделал?

П е т р. Я ж говорю — контурные карты куплю. (Ушел.)

Снегирев и Лариса остаются вдвоем перед зеркалом.

Пауза.

С н е г и р е в (с надеждой). Ты-то рада?..

Л а р и с а. От тебя зависит.

С н е г и р е в (почти весело). Рада или нет? — ты прямо скажи!

Л а р и с а (глядя в зеркало). Сильно я постарела, Коля? — талии уже никакой, и волосы… Помнишь, какие у меня пышные волосы были? — гребенка с первого раза ломалась!.. Да и неудобно в школе модничать, у нас завуч знаешь какая? — облик педагога блюдет от и до… Я же тебя, Коля, пять лет ждала, какие тебе еще доказательства?!

С н е г и р е в (шутливо). Я не про то… какой я приехал — такому рада?.. Ты говори, не бойся, я не обижусь, твое полное право — да или нет…

Л а р и с а (отошла от зеркала). Глупости говоришь… Не в этом дело.

С н е г и р е в (насторожился). А в чем?

Л а р и с а. В том — получится ли у нас по-новому…

С н е г и р е в. А ждала — тоже себя спрашивала, получится ли?..

Л а р и с а (взглянула на него). Нет… спрашивала — вернешься ли…

С н е г и р е в (искренне). А куда же мне еще?!

Л а р и с а (без упрека). Так я ведь все знаю, Коля, мир не без добрых людей, — писали мне и с подписями, и без, и с похабщиной, и по-всякому…

С н е г и р е в (уклончиво). Про что писали?..

Л а р и с а. А про Зубкову. Про Елизавету. Нагорная, дом семь. Даже фотографию прислали. Ничего. Для ее возраста — так и совсем ничего. Одета, правда… но это не играет роли, была бы душа хорошая, верно?

С н е г и р е в (помолчал). Здесь я, как видишь. Приехал.

Л а р и с а (спокойно). А там на чем расстались?

С н е г и р е в (не сразу и — твердо). Об этом не буду. Если хочешь, чтоб по-хорошему, — ни слова! Ни даже чтоб намека! Было — прошло! Чтоб ни слова, Лариса!

Л а р и с а (смело). Знала, а — ждала. Это тебе ни о чем не говорит? (Неожиданно.) Я взрослая уже, Коленька, я ужас до чего взрослая и зрелая стала, я все знаю! — и что почем, и чему верить, чему не верить, на что рассчитывать… все!

С н е г и р е в. И на что ты рассчитываешь?

Л а р и с а (жестко). На себя. Исключительно!

С н е г и р е в (все еще с надеждой). И все же — ждала…

Л а р и с а. Это другой вопрос.

С н е г и р е в (неуверенно). Любовь?..

Л а р и с а (отмахнулась). Ну знаешь!.. — и не тебе бы об этом…

С н е г и р е в (настойчиво). Если не любовь, так чего ради?!

Л а р и с а. А я тебе этого не сказала! — я говорю, одной любви мало, из одной только любви да чтобы пять лет…

Неподалеку, грохоча на эстакаде, проходит поезд.

(Машинально.) У нас теперь железнодорожный мост рядом, эстакада, прошлый год выстроили… Я из долга ждала. Из долга, понимаешь?

С н е г и р е в (прислушался к удаляющемуся поезду, вспомнил). Там — тоже…

Л а р и с а. Что — тоже?..

С н е г и р е в. Поезд проходил. Мимо.

Л а р и с а. Ты думаешь, я новой любви завести не могла? Охотников не было, не выписывали восьмерки вокруг? — только свистни, пальцем помани!.. Тем более что все в один голос твердили, когда тебе срок дали, — советчиков тоже хоть пруд пруди! — зачем он тебе осужденный, замаранный, зачем с этим пятном жить, еще неизвестно, какой он вернется оттуда, а ты молодая, у тебя вся жизнь впереди! — все как сговорились!

С н е г и р е в (слушал ее нетерпеливо). А ты?..

Л а р и с а (с гордостью). Ты же помнишь — я всегда наперекор делаю, диаметрально, из одного принципа хотя бы… И права оказываюсь! — если б я по-ихнему поступила, они же первые меня и осудили: вот, не дождалась, испугалась, вот вам и вся ее любовь! — первые на хвосте бы и разнесли!.. А если жду, если соблюдаю верность, значит, характер, значит, гордость есть…

С н е г и р е в (с удивлением). Выходит дело, ты не меня ради ждала, а…

Л а р и с а (перебила его). Что значит, не тебя ради? — себя ради, что ли?! Не я ли избегалась по адвокатам, кассации подавала, жалобы, заявления — не я? Какие у тебя могут быть упреки?!

С н е г и р е в (с горькой усмешкой). Кого же ты ждала в таком случае? Кого — убийцу?!

Л а р и с а. Тем более! — ведь ждала же! (Спохватилась.) Тебя не за убийство судили, совсем другая статья! — он ведь потом сам…

С н е г и р е в (перебил ее). Как же — на третий день, в больнице… Не убили — забили до смерти, а уж дальше — он сам…

Л а р и с а. Вас всех — за злостное хулиганство, за групповое… Пьяная драка, случайная! — и на следствии, и на суде, и в приговоре то же самое!

С н е г и р е в. Умер он, — значит, убили.

Л а р и с а. А уж ты вообще — меньше всех других!.. И свидетели показали…

С н е г и р е в (перебил ее). Соучастники! — свидетелей не было — ночь, пустырь…

Л а р и с а. …все в один голос! Тебе и срок меньше других дали! На суде доказано — пьяный был, ничего не соображал, валялся в стороне…

С н е г и р е в (перебил ее). …и глядел, как они его — четверо на одного?! Кто доказать может, чей удар был, от которого он на третий день умер? А если б не на третий, а — сразу?! И не свались я спьяну, чем я лучше других был? — Генки Лашкова, Митьки Егорова, Федьки, Саньки? — я с ними вровень был тогда, ноздря в ноздрю!.. Суд, приговор!.. — я, может, сам все эти пять лет себя по новой судил, и не на срок — навечно! И не надо меня жалеть! Не жалости мне от вас всех надо, совсем другого!.. И нет на это ни кассации, ни амнистии… (Перевел дух.) Вот ведь с чем я приехал, Лара… а ты никак в толк не возьмешь…