Дилия встала в центр круга. Вокруг неё закрутился мерцающий радужный вихрь. Дилия позвала Рухнаса, звук её голоса становился всё тише, слова долетали как из глубин бездонного колодца. Вскоре из каменного пола поднялся ещё один вихрь, но более тёмный. И тут раздался голос полубога, будто бы доносящийся из другого мира. Дилия позвала опять. Тёмный вихрь стал принимать форму Рухнаса и вскоре приобрёл оттенок сумрака. Извиваясь, он набрал скорость, резко опустился, и полупрозрачная фигура заговорила:

— Соскучилась?

Но, заметив Халфаса, гость замолчал и нахмурился.

— Рухнас, у нас эпидемия, нам нужна помощь, мы не можем ничего поделать. Все, кто пытался лечить больных, уже умерли. От отваров и зелий нет пользы. Людей убивает холод идущий изнутри. Если так пойдёт и дальше, Свирию будет не с кем объединять.

— Скорее всего, это кара предков-хранителей, мне очень жаль, но она смертельна для всех, в ком есть магические способности. Разница только в том, что более сильные маги дольше будут умирать.

— Ну это нам уже известно. Ты знаешь, как она распространяется?

— Через прикосновение магией точно, в остальном не уверен… — неспешно словно припоминая, ответил Рухнас.

— Для тебя она тоже смертельна? — поинтересовалась она.

— Не знаю точно, но экспериментировать не буду. Дилия, ты должна покинуть Дарту, переждать эпидемию и заняться тем, о чем мы договорились.

— Рухнас, почему ты боишься предков-хранителей?

— Я никого не боюсь, — возмущено отрезал полубог, — но и связываться с ними у меня нет желания.

— Понятно. Помнишь, ты говорил, что мы не такие и разные? Так вот я не имею желания пережидать эпидемию, когда люди умирают от какой-то там кары каких-то напыщенных идиотов. Я намерена помочь, чем смогу. Так что извини, пока наше соглашение отменяется по форс-мажорным обстоятельствам.

Рухнас, казалось, задумался, но спустя несколько минут произнёс:

— Я попробую что-нибудь узнать.

И прибавил, обратившись к Халфасу:

— Можешь пообещать, что последишь за ней?

— Не смогу, и поверь, никто не сможет. Мой тебе совет: неси сюда свою божественную задницу и следи сам.

Рухнас усмехнулся:

— Хорошо, и об этом я тоже подумаю.

Он исчез всё в том же сероватом вихре.

— Халфас, чего хранители добиваются? — спросила Дилия на одном дыхании, выходя из круга.

— Полагаю, они всё же решили захватить всю власть, пользуясь случаем, — печально ответил он и устало опустился на стул.

Утром Дилия сразу направилась в госпиталь. Четыре упакованных для сожжения трупа встретили её прямо у входа. Выдохнув и собрав волю в кулак, она стремительно прошагала к палате Дэрелла. Он лежал уже под тремя одеялами, кожа стала ещё бледнее, кое-где появились синеющие пятна. На тумбе рядом с кроватью стояла миска, наполненная тёплой водой с ароматной травяной смесью. Рядом лежали два небольших полотенца. Дилия присела рядом с Дэреллом и, намочив полотенце, положила ему на лоб. Он открыл глаза. Дилия попыталась изобразить улыбку, но это вышло не очень.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она.

— Сейчас гораздо лучше, — Дэрелл попытался улыбнуться почти синими пересохшими губами, но лишь вздрогнул от боли и провёл языком по губам.

— Ты хочешь пить? — спросила она и, заметив кивок, поспешила за водой, откинув белую штору.

Вскоре она уже подносила к его губам ковшик. Дэрелл принялся жадно глотать воду. Напившись, с усилием улыбнулся.

— Я рад, что пока не умер и снова вижу тебя.

— Ты не умрёшь. Мы отыщем способ замедлить течение болезни и остановить эпидемию.

— Ты должна покинуть Дарту, — прошептал он.

— Я останусь.

— Ты должна — настаивал Дэрелл. — Прошу тебя! Если ты погибнешь, всё потеряет смысл.

— Уже поздно, скорее всего, все уже больны, но просто пока нет симптомов, — соврала она и, поменяв полотенце, прибавила: — Тебе надо скорее поправиться, чтобы помочь нам бороться с эпидемией и отомстить хранителям. Лучше тебя их мало кто знает, ты нужен нам. Поправляйся, и мы вместе восстановим справедливость.

— Я понимаю, только, увы, от этого здоровее не стану. Я благодарен тебе за всё, но я умру, и очень скоро, так что на этот раз без меня.

— Дэрелл, ты должен поспать и окрепнуть, — сказала Дилия. — Ты обязан жить.

Дэрелл тяжело вздохнув, прошептал

— С тех пор, как ты ко мне пришла, мне страшно заснуть и не проснуться, и больше не увидеть тебя. Одним словом, я постараюсь быть хорошим мальчиком, но не обещаю, так как не могу ничего обещать…

Глаза Дэрелла внезапно закрылись, лицо посерело, дыхание стало едва различимо. С ужасом она поняла, что он собирается уйти, его продолжала бить дрожь, и Дэрелл не приходил больше в сознание.

— Дыши! — закричала она. — Умоляю тебя, останься!

Казалось, он услышал её и задышал, отчаянно сражаясь за уходящую жизнь.

Дилия положила голову Дэрелла себе на колени и крепко обняла. Она не имела представления, что ещё можно сделать, но не могла просто смотреть.

— Держись, — шептала она, укачивая дрожащего Дэрелла. — Не уходи! Не сдавайся!

Прижавшись щекой к его волосам, избранная закрыла глаза. Она боялась, что Дэрелл умрёт. Дилия отказывалась понимать, что его гибель неизбежна. Он всегда был и будет ей очень дорог, она не отпустит его. Если бы сейчас она чудом не оказалась рядом, Дэрелл бы умер в одиночестве, понимая, что всем наплевать, умрёт он или нет.

— Борись, ты сможешь! — продолжала она. — Ты мне дорог. — Дилия убрала волосы с его мертвецки бледного лица. — Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты жил.

Дилия сжимала его в объятиях, словно пытаясь вдавить в него свои слова, заставить его не сдаваться. Они всегда были чем-то похожи, оба отказывались принимать неизбежное и всегда с неистовым упорством шли к своей цели. Но болезнь не отпускала его, и всё настойчивее утаскивала в другой мир. На секунду Дилии показалось, что «ледяной каре» это удалось; задержав дыхание, она дрожащей рукой проверила пульс. Тот сделался слабым, прерывистым и нитевидным, но Дэрелл ещё держался. Дилия прекрасно понимала, что этот особенный для неё мужчина изо всех сил заставлял своё сердце биться ради неё. Обнимая Дэрелла, она чувствовала, как он борется, цепляясь за жизнь. Дилия смахнула с лица слёзы, но по-прежнему крепко обнимала Дэрелла, ей казалось, что она последняя ниточка, связывающая его с этим миром.

— Не уходи! Ты не один. Я с тобой. Я тебя не покину. Я обещаю, — в её глазах вспыхнула абсолютная решимость. — Знаю, ты против, но я не отпущу тебя.

Дилия улыбнулась сквозь слёзы и, крепко сжав его запястье, приступила к лечению. Энергетические потоки магии струились сквозь неё, но вскоре она почувствовала жуткий холод, который медленно, но неуклонно побежал вверх по её руке и растёкся по всему телу. Дилия опустила вторую руку в ещё тёплую воду, и вскоре вода в миске замёрзла. Холод отступил, она отпустила его запястье и с надеждой окинула взглядом. Бледность почти исчезла, дыхание стало тёплым. Серые глаза Дэрелла открылись, лицо порозовело; он увидел Дилию и сразу откинул одеяло и присел на кровати. Проведя рукой по лбу, он пристально посмотрел на своего врачевателя и произнёс слегка дрожащим, но уже нормальным голосом:

— Дилия, что ты наделала…

— Не волнуйся, я буду в порядке. А тебе необходимо поспать, это приказ, — сказала Дилия. — Я очень надеюсь, что болезнь покинула тебя, но отдохнуть тебе необходимо.

Дэрелл несогласно покачал головой:

— Даже не проси меня остаться здесь, я ухожу из этого дома смерти.

— Хорошо, можешь поспать у меня, но отдохни обязательно. И ещё — ты чувствуешь свою силу, она вернулась?

— Да, похоже, вернулась, я чувствую её, но пока она очень слаба, — он пристально посмотрел в глаза своей спасительницы. — Дилия, я слышал твои слова, — прошептал он. — Спасибо тебе.

Дилия улыбнулась счастливой улыбкой. Она поняла, что Дэрелл имеет в виду.