И что с него взять? Меч — дело интересное, но я все же по копьям. А приличных у них нет, это мне Мерен только что жаловался. Хорошие копья, как бы не было это удивительно, только у ящериц, прозванных у местных Гоурами. И они — ящерицы — качественное берегут, оттаскивая в пылу сражения не раненных, а оружие. Потому как все равно плодятся сотнями за сезон… Хлама же хватает — его и трофеят вместо собственного производства.

Коня просить, как в сказке? Так ездить не умею.

— На пять лет службы спорим! — Добавил я нотки Дейви Джонса в голос.

— А идет! — Загорелся он глазами. — Когда пойдем смотреть городское войско? — И даже протрезвел легонечко, перейдя на деловой тон.

— Зачем идти в город? — Удивился я, нащупывая в кармане свой блокнот с ручкой. — Вот, смотри.

Положил я книжицу на стол, демонстративно распахнул и ручкой изобразил людей, вставших кругом.

— Это воин, это другой воин, — тыкал я ручкой в классические изображения «палочка — палочка — человечек». — Видишь?

— Ну, — прогудел он.

— Во, а теперь, — соединил я их черточками. — Они ВСЕ взялись за руки. Верно?

— Верно.

Начертил себя рядом и обозначил направление движения. Затем, из уважения, нарисовал рядом Мерена в его халате с заплатками.

— Вот мы идем вдоль строя, а строй не кончается. Так? И идти мы будем так вечно! — Довольно отклонился я на спинку стула.

Мерен хмурился, пыхтел и точно чувствовал, что его накололи.

— Это что? — Тыкнул он рядом с рисунком.

— Блокнот.

— Продай блокнот, — в итоге мрачно выдал он, царапая бумагу ногтем.

— Не продам.

— Продай. Самую ласковую и красивую жену за него отдам! — Хлопнул он по столу кулаком.

— Нет! — В священном ужасе отодвинулся я. — У меня их итак три!

— Так будет четыре!

— Да меня и эти три уже с с ума сводят. — Вздохнул я горестно.

— Так продай, — недоумевал Мерен.

— Не могу… Люблю я их, — признался я собутыльнику, дотягиваясь-таки до новой «ноль семьдесят пять» на полу.

А затем поставил в на стол, да так и замер с ней в руке, грустно уставившись на столешницу.

— Вот как оно, — понятливо вздохнул тот, сам перехватил у меня водку и набулькал себе и мне.

— Как сговорились меж собой, все мозги мне вынесли, — пожаловался я.

— Эх, неопытный ты, Сергей Никитич Кожевников. Кто же всех жен вместе держит! Каждой надо — отдельный замок! — Попенял он по-отечески и обозначил стаканом тост. — И будут они кроткими и тихими!

За такое действительно стоило выпить.

— Так я старался их не знакомить, да что уж теперь, — грустно махнул ладонью и потребил прозрачный продукт.

Даже легкое опьянение снимать не стал, уж больно настроение накатило соответствующее.

— Вот у тебя какой замок? — Пьяно поинтересовался Мерен.

— Большой, — икнул я и придержал себя за грудь. — Ой…Девять этажей.

— Да ты что?! А комнат сколько? — Завистливо распахнул он глаза.

— Больше тыщи. — Если с прихожими считать и кухнями, наверное так и выйдет. — Но живу я только в двух… или трех, — тут же поправился для честности.

— Слушай, — шепнул он тайком. — Ты такой богатый… И ботинки у тебя красивые! Почему ты с этой швалью возишься, а?! Скажи? Они же все не настоящие! — Под конец он распалился так, что чуть не произнес достаточно громко, чтобы быть услышанным потенциальными микрофонами.

— Тш-тш-тш, — осадил его я. — Я на тебя пришел посмотреть. — Ткнул я его пальцем в грудь.

— И какой я? — Выпрямил он спину, но неизбежно завалился чуть вбок и кое как выправился за столом.

Последний стакан, видимо, оказался той соломинкой, что ломит хребет даже такому верблюду, как Мерен.

— Настоящий! — Ткнул я снова его пальцем и веско произнес.

— А то ж! — Расправил он плечи.

— Вот скажи, ты как третье имя получил? — Пользуясь уже очевидно осоловелым взглядом, решил я тронуть сокровенную тему.

— Да как все, — мотнул он головой, заваливаясь плечами на стол. — Учитель дал. Белелитдаш, скотина. — Ожесточился его голос от воспоминаний. — Всех кидал в такие дыры, чтобы опыта набрались. А потом наш опыт отнимал! — Зло проскрипел Мерен в мутное отражение на столешнице. — Но я его все равно убил и пожрал его суть, — завалился Мерен лицом в салат, продолжая тихо и несвязно ругаться на своем языке.

Вот как, интересно. Надеюсь, последний вопрос он завтра не вспомнит.

Что до проигранной им мне службы — тут и сам напоминать не стану. Так как стребовать долг мне нечем, не в милицию же идти, если Мерен упрется и станет несознанку изображать. А сам он в слуги не пойдет — не дурак быть честным в нашем неспокойном мире. Так что пусть будет частью шутки. Да и зачем он мне? Маршем с его головорезами возле подъезда ходить?

Тронул Мерена за плечо — тот всхрапнул, пробормотал что-то невнятное, но включаться обратно отказывался. Значит, и мне пора честь знать.

С этими закрытыми окнами и не разобраться, сколько уже время. Внутренние часы подсказывают, что уже под одиннадцатый час ночи, но тут без гарантии. Пошарил по карманам — деньги есть, не пропали, как и документы. Значит, будет такси, будет и родная постель. Телефона, жаль, нет — так и остался в клубе, а школу мне сейчас никто не откроет. Ничего, прорвемся, главное на дорогу выйти.

Только выбираться отсюда как? Подошел к ближайшей двери и подергал туда-сюда — заперто. Нет, один код я кое-как помню, но остальные знать не знаю. Чуть беспомощно обернулся на помещение — не тут же ночевать. Затем перевел взгляд на потолок, разыскивая камеры, о которых говорил Михаил. Вроде как, нашел одну — вмурованную в самый угол, только линза и проглядывает еле-еле. Помахал ей руками и пантомимой изобразил, что очень хочу домой. Должен же кто-то смотреть-следить? Или не должен? Взгрустнулось, да еще природа запросила свое. Так-то тут есть клозеты — за незапертой дверью, рядом с раздевалкой. Из философских побуждений, в этот раз использовал портал. Из марева портала выглянуло хмурое незнакомое лицо и осуждающе посмотрело на меня.

— Извините, — повинился перед ним, застегивая ширинку. — Там ваши за столом уснули, забрать бы.

Тот пробормотал что-то непонятное и возмущенное и вновь скрылся в другом мире.

— Сам такой, — без энтузиазма отозвался я и потопал обратно.

Ладно хоть нет у них иномировой милиции, чтобы забрать в околоток по столь стыдному поводу. Да и я тоже хорош, пьянь инопланетная.

Сходил помыть руки и вернулся обратно в комнату — благо, догадался бутылкой дверь подпереть, чтобы не закрылась.

— Эй, — раздался молодой голос от третьей, до того ни разу не открывавшейся двери.

За приоткрытой створкой стоял парень лет семнадцати, со жгуче-черными волосами, темноватой кожей и равнодушным взглядом. В руках его был сотовый телефон, на плечах белая футболка навыпуск поверх шорт. Сам он подпирал дверь, чуть расставив босые ноги в сланцах.

— Дядя с тобой говорить хочет.

Это, выходит, племянник Андраника Наапетовича. Не самому же ему за мной ходить. Хотя увидеть в качестве гонца Михаила или других ребят было бы предпочтительней.

Коротко кивнув, оглянулся на стол, переложил Мерена в чистую тарелку и пошел к открытой двери.

Парень пропустил меня, затем закрыл створку и указал на деревянную лестницу, вившуюся ступенями наверх сразу за входом. Была еще дверь под лестницей — но за непрозрачным массивом не разглядеть, что там. Может, даже улица. Вернее, охраняемая территория бетонного завода, с которой еще тоже надо как-то выбираться.

Восходящая лестница круто развернулась, вновь поворачивая нас лицом к двери, но на этот раз — второго этажа. Парень отодвинул меня плечом, встав возле электронного замка с цифровым кодом и выразительно посмотрел в мою сторону. Пришлось отворачиваться и подсматривать пароль затылком. Шесть цифр, повторы тройки, четверки и семерки.

Дверь позади клацнула, сообщая, что можно уже поворачиваться и идти дальше. Хотя, вроде как, уже пришли — помещение размером с зал, где мы ужинали, занимал всего один человек.