– Я вот думаю, как давно ты встречаешься с твоим «малышом»?

Она улыбнулась, затем взяла тюбик с красной губной помадой.

– Два месяца. Они просто пролетели.

Да. Так и есть.

Если прошло два месяца, как они встретились, значит, столько же прошло и с моего знакомства с Джейсоном. Полтора месяца с тех пор, как он пригнал машину, и как зажегся огонь в моих трусиках. И месяц, с той ночи у него дома.

Целый месяц без секса.

Я почти жалела о том, что мы этого больше не делали, потому что с тех пор что-то изменилось. Теперь, когда я о нем думала, то вместо любопытства смешенного с презрением, меня одолевало любопытство с сексуальным подтекстом. Мне было интересно, что он делал, над чем размышлял, с кем был, и думал ли он обо мне. За эти два месяца я перешла от очевидной неприязни к симпатии (а точнее, к желанию), и еще не определилась с тем, как к этому относится.

Я не была готова испытывать симпатию к какому-либо парню.

Несмотря на мое эмоциональное состояние, промежуточные экзамены прошли хорошо, и я с пыхтением пробиралась вперед. Я была в состоянии без особых проблем заниматься и своей курсовой работой, и выполнением обязанностей ассистента.

После той фигни с Оливией и Греем, все нормализовалось. Он не звонил. Я избегала ее в коридорах. У меня действительно не было лишней энергии, чтобы расходовать ее на злость по отношению к каждому из них. Пусть «наслаждаются» друг другом!

В целом, жизнь была хороша. Я была на правильном пути, и нашла свой баланс. Когда я была занята учебой и работой, или проводила время с мамой или с Дэвон, то была по-настоящему счастлива и спокойна, чего уже давно не случалось. Но были времена, когда становилось немного сложнее.

Я вполне наслаждалась своей собственной компанией. Я любила быть одна, и это стало важным для меня после смерти отца. Я могла читать, сидеть в интернете, смотреть телевизор (все равно, мне было запрещено посещать «Refill»), делать все что угодно, и мне это очень нравилось... в большинстве случаев. Но, как и любой другой человек, я иногда жаждала человеческого общения.

Человеческого общения с мужчиной.

С мужчиной по имени Джейсон.

– Ты знала, что твой «серебряный лис» – это отец Джейсона Райта? – спросила я маму, сохраняя тон голоса непринужденным и легким. О своем «мальчике», она не распространялась, вернее, вообще не делилась информацией, и я пыталась придумать то, как обсудить этот вопрос, не показав своего любопытства.

Она изогнула бровь, глядя на меня, а затем сосредоточилась на зеркале, чтобы нанести на ресницы тушь.

– Когда только познакомились, понятия не имела. Но к тому времени, когда мы отправились в автосалон, знала.

– Подожди, что? – я сморщила нос. – Я думала, что вы впервые встретились в автосалоне.

Мать положила тушь на туалетный столик, и повернулась ко мне лицом.

– Технически так и было.

– О’кей. Ты меня запутала. Что это значит, мама?

Она вздохнула, и на ее лице появилась улыбка, которая казалась почти... смущенной.

– Мы вроде как «встретились» в Интернете.

– Что?! – я подскочила с кровати и вновь уселась, но на колени. – В Интернете?! Типа на сайте знакомств? Типа набрала: пятьдесят-оттенков-седых-волос-точка-ком?!

– Это не смешно, маленькая девочка, – строгим тоном отчитала она меня, указывая пальцем, хотя я точно могла сказать, что она борется с улыбкой. – Нет, не на сайте знакомств. Раньше существовало онлайн-сообщество любителей джаза – «jamsession.com». Около года назад, оно закрылось. И некоторые из членов сообщества, создали чат-группу для тех, кто хотел поддерживать общение.

Я подползла к краю кровати, будучи сильно взволнованной тем, что она на самом деле рассказывала про это.

– О’кееей... и?

– И... – она вздохнула. – Ни у кого из нас не было фото в профиле, это было частью особого очарования. Мы были людьми отовсюду, говорили о художниках, о музыке, нас связывали эти интересы. Но иногда я и «Jazzy Joe», выходили из беседы, и общались на другие темы.

Я усмехнулась.

– Итак, он что, чатился только с тобой или что-то в этом роде?

– Что?

– Вы переписывались в приватной беседе?

Она кивнула.

– Да, в приватной беседе. И пока мы общались, стали сближаться. Мы говорили о жизни, об отношениях, о личной философии... и еще немного о пикантных подробностях личной жизни. В одной из бесед он рассказал, что владеет автосалоном. Эта информация не имела особого значения, пока мне не понадобилась машина, и я вспомнил о том, что он упоминал о «J & P».

Мои глаза широко раскрылись.

– Значит, ты не сказала ему, что придешь туда?

Она покачала головой.

– Конечно же, нет. Мы не планировали встречаться в реальной жизни, хотя, иногда об этом упоминали вскользь. Я решила, что заодно могу поехать туда и взглянуть на него. Удовлетворить немного свое любопытство.

Я рассмеялась.

– Ага! Ты ведь не ожидала, что этот седовласый красавчик так на тебя обрушится, не так ли?!

Ее рот расплылся в широкой улыбке, и она рассмеялась.

– Нет, этого я точно не ожидала.

– Это уморительно, – хихикнула я. – И чертовски, мило. Я-то ломала голову, почему моя классная собранная мама, превратилась в хихикающую школьницу рядом с мужчиной, которого видит в первый раз, и теперь я поняла! Ты уже тогда на него запала!

Моя мать пожала плечами, затем наклонилась, чтобы втереть в ноги мерцающий крем для тела.

– Может немного.

– О, пожалуйста, – поддразнил я. – Он знает, кто ты?

– Я рассказала ему тем вечером, когда он позвонил. Он сказал, что эта ситуация сексуальна.

– Он сказал, что это сексуально, потому что ты сексуальная, – засмеялась я. – В противном случае он вызвал бы полицию. Какое у тебя имя пользователя?

Ее голова подскочила вверх, а глаза широко раскрылись.

– О, Ризи. Я и так уже рассказала слишком много. Этого я тебе этого не скажу.

– Кто такая «boogie_woogie_woman»[10] , и что ты ей покажешь вечером, что она этого никогда не забудет? Это будет что-то непристойное, не так ли?

Я отскочил от стола как раз вовремя, чтобы не попасть под удар отца.

Я поднялся по лестнице, разыскивая его. И обнаружил отца в кабинете, спиной к двери, настолько погруженным в то, что происходило на экране его ноутбука, что он даже не слышал, как я вошел. Любопытство победило, я подошел ближе и заглянул через его плечо на экран, чтобы посмотреть, чем он увлечен.

– Я должен надавать тебе по голове, – предупредил Папс, вставая с кресла. Он закрыл крышку ноутбука, глядя на меня.

Я поднял руки в успокаивающем жесте.

– Ужасно с моей стороны, Папс, – усмехнулся я. – Клянусь, я не пытался сунуть нос в твои дела. Я думал, что ты ищешь запчасти для машин или что-то в этом роде, а не... это. А твоя подружка знает, что ты болтаешь с «boogie_woogie_woman»?

– Моя подружка и есть «boogie_woogie_woman», а твоя задница должна научиться стучать. Что ты хотел, мальчик?

– Я хотел сказать, что закончил убирать листья во дворе.

Его взгляд смягчился, став обеспокоенно-нахмуренным, и он упер руки в бок.

– Зачем ты возишься во дворе? Я же сказал, что найму кого-нибудь.

– Зачем? У тебя трое взрослых сыновей, которые живут в одном с тобой городе.

– Да, но Джозеф всегда в больнице, у Джастина всегда горят сроки, а ты...

Я скрестил руки.

– Я что? Дееспособный, доступный, и желающий помочь тебе во дворе? Это ты собирался сказать, да?

Он тяжело вздохнул.

– Мысль ясна. Я просто... беспокоюсь о тебе, сын. Я не хочу, что бы ты там напрягался.

Я проглотил уместный довод о том, что я сильней, и в лучшей физической форме, чем мои братья, даже с «повреждением», и что я сделал все тщательнее и быстрее, чем любой из тех, кого он бы, вероятно, нанял. Вместо этого я выдавил улыбку, надеясь, что это не выглядит как гримаса.