– Не знаю. Дорожает все, чуть ли не по часам. В обменниках долларов нет, а банки закрыты.

– По телеку какой-то деятель дня два назад говорил, что девальвации не будет, – вспомнил Олег.

– Ты их больше слушай! У тебя хоть запас макарон есть?

– Есть кое-что.

– Беги, покупай.

– Нам зарплату только послезавтра дадут.

– Тогда, что ж... – Она помолчала. – Тогда останешься без запасов. Придется спонсора искать, который будет тебя макаронами кормить.

– Придется без них.

– Хочешь, пойдем в кафе, перекусим. Я здесь больше не работаю. Зашла вещи забрать.

– А где ты теперь? – спросил Олег.

– Приходи перекусить – расскажу.

Олег перешел улицу, стал подниматься по ступеням кафе. Рядом, у входа в обменный пункт толпились люди. Кто-то спросил:

– Доллары не сдаете?

Юлии в кафе не было. Олег остановился у витрины, посмотрел на ценники и присвистнул.

Вошла Юля. Взглянула неулыбчиво, даже недовольно:

– Возьми блины и чай, что ли...

Сели за столик подальше от двери. Юля размешивала сахар в чашке и молчала.

– Народ какой-то оборзевший сегодня, – сказал Олег. – У всех проходящих валюту спрашивают.

– Оборзеешь, если последние деньги пропали.

– Где теперь работать будешь? – Олег почувствовал горечь во рту. Перевернул блин на тарелке и увидел горелый край.

– Недалеко от дома, на «Молодежной» работу нашла. Вчера – первый день был. Фирма импортом занимается. Теперь чего будет – никто не знает. И будут ли деньги отдавать... А то – отработаешь три месяца – и за последний фиг заплатят.

В кафе вошли две женщины с одинаковыми пышными прическами. Рассматривали ценники. Одна говорила другой:

– Все сегодня сбесились! На рынке мне ноги отдавили. Надо же, соль ящиками тащат!

Юля пила чай и смотрела в окно. В профиль ее лицо казалось некрасивым и чуть надменным.

– Всегда считала, что особо много глупостей в жизни не делала. – Она взглянула на Олега. – А так подумать – тоже порядочно наберется. Во всяком случае, с этой работы могла бы не вылететь. Тут хоть платили вовремя. Хотя эта твоя – еще та мегера.

– Ты о ком? – спросил Олег, уже понимая, в чем дело.

– Как о ком? Об Ирине Павловне.

– Ты говорила, что в какой-то другой фирме работаешь.

– У нее их там штук пять. Названия то и дело меняют. От налогов и должников бегают.

– А при чем Ирина Павловна? – спросил Олег.

– Капнул ей кто-то, что я с тобой встречаюсь – ну, и вот. Трудовая книжка – в руки и вперед! – Юля похлопала по сумочке, висевшей на спинке стула.

– Ей-то какая разница? Я ее сто лет не видел.

– Уж не знаю, кто кого из вас видел! – Юлю этот разговор раздражал.

Олег помолчал, соображая, как все могло быть на самом деле:

– Мало ли кто с кем встречается. Что, у Ирины Павловны своя разведка, что ли?

– Я, дура, девкам на работе рассказала. Еще думала, что глупостей мало делала.

– Ты знаешь, я не скажу, что Ирина Павловна – человек идеальный. Но чтобы из-за какого-то старого знакомого уволить – это вроде бы не для нее.

– Плохо ты ее знаешь! – вскрикнула Юля. – Кого хочешь – съест. Она – баба злая. Если что не по ней – только гляди.

– Ты преувеличиваешь, наверное. – Олег не хотел продолжать этот разговор.

– Или ты ее плохо знаешь, или мне сейчас мозги пудришь. Она – чуть что, маслеными глазками посмотрит, спросит: «Как вы думаете? Не правда ли?»

Олег понял, что разговор превращается в склоку и промолчал. Юля допила чай и громко шлепнула чашкой о блюдце:

– Не в тебе дело, конечно. Просто я к ней приглядывалась и думала: до чего же хваткая, к рукам все липнет. Чего хочешь – провернет. Всех ущучит. И вдруг узнаю: ба! Через дорогу – у нее неудачный роман. И даже в окошко показывают. Вон, в свою контору пошел! Так что, ты тут не причем, если разобраться. Просто – бабьи глупости. А ботаник – он и есть ботаник.

На противоположной стороне улицы у проходной института Олег заметил бежевую «Волгу». Распахнулись ворота. Машина въехала во двор.

Юля посмотрела на него, спросила:

– Тебе неприятно, что я о т в о е й говорила?

– Ерунда все это. – Олег отвернулся от окна. Предположим, что Борька смотался и его теперь ни с какими собаками не сыскать. А сколько он может так пробегать? Расчеты все равно покажут, что с таким импульсом ничего сделать нельзя. Во всяком случае, с тем вельможей. Даже не напугать, как следует.

– Чего молчишь? – спросила Юля.

– Так... Ты куда сейчас?

– На новую работу. – Юля взяла в руки сумочку.

– Я тебя до метро провожу.

– Это еще с какой стати? То – нет его незнамо сколько, то – провожу. Ну, пошли, коли так.

Одна из створок ворот осталась незакрытой. Виднелся институтский двор и машина у самого подъезда.

– Ты чего? Сильно обиделся? – спросила Юля.

– Не то, чтобы... Просто – одно к другому.

– Мой тебе совет! – Юля остановилась и посмотрела на него. – Выбрось ты все это из головы. Ну, его... Лучше дуй-ка прямо сейчас за крупой и сахаром. И возьми подсолнечного масла. Впрочем, чего тебе о жратве беспокоиться.

Олег угадал, что последует дальше, и перебил ее:

– Мне-то как раз и надо!

– Ну, смотри. А я думала, тебе можно было бы в случае чего рассчитывать... Это я так! И не о себе. Не подумай.

У метро в толкучке между киосками и палатками они остановились. Полный мужчина в белой рубашке протискивался сквозь толпу, выставив перед собой большую пеструю сумку. Они отступили в узкий проход в цветочном ряду.

– На работу пора возвращаться, – сказал Олег.

– Я думала, ты меня дальше проводишь. – Юля скривила губки. – Ну, как знаешь. – И она ушла.

Из проходной института Олег выглянул во двор и увидел, что машина по-прежнему стоит у подъезда.

– Это кто к нам прикатил? – спросил он вахтершу.

– А кто их знает! – Она обернулась и посмотрела в распахнутую дверь. – Приехали зачем-то.

Шофер откинулся на спинку сидения и дремал. Олег прошел в здание и стал подниматься по лестнице. Навстречу шли завхоз и мужчина в светлом костюме.

– Забор у нас еще ничего! – говорил завхоз. – Но покрасим! Ко дню города!

В лаборатории Олег быстро подошел к окну. Внизу, у подъезда стоял завхоз, а машина тронулась с места и спугнула стайку голубей у лужи.

На следующее утро в лабораторию позвонил шеф и раздраженно сказал:

– И чего это сегодня! Все, что ли, разбежались? Зайди ко мне!

В кабинете сидела светловолосая пугливая девчонка. Взглянула на Олега и быстро отвернулась.

Шеф взял со стола листок бумаги, протянул Олегу, спросил:

– Что бы это значило?

Олег прочитал: «Заявление. В связи с крайне неприятным для меня стечением обстоятельств прошу предоставить отпуск...»

– А чему ты обрадовался? – удивился шеф. – Ты в курсе, что ли?

– Не, понятия не имею...

– Когда он вам это передал? – Шеф обращался к девушке.

– Позвонил сегодня в дверь. Говорит: «Не в службу, а в дружбу, отвези на работу».

– Куда он уехал? – спросил Олег.

– Говорил, вроде к своим, куда-то.

– Вы его соседка? Из какой квартиры?

– Из семнадцатой. А что? – Девчонка перепугалась еще больше.

– Он что-то говорил о вашей семье, – сказал Олег.

– Что он мог говорить? – Девчонка недовольно прикусила губки и отвернулась.

– Ну, ладно! – перебил их шеф. – Тогда – всё!

Девушка встала и вышла из кабинета с недовольным видом.

– Я – сейчас! – Олег вышел вслед за ней, успев поймать на себе удивлённый взгляд шефа.

Он остановил девушку в коридоре и спросил:

– Борис вам все равно позвонит. Вы ему передайте... – И тут он подумал: «А стоит ли?» И сказал: – Нет, ничего не надо.

Шефу эта беготня не понравилась. Он посмотрел на Олега угрюмо и буркнул:

– Н-да! Видно, кончился запас прочности. Все! Баста! «Открыть кингстоны!»

– Ничего, наладится! – ободрил его Олег.