– Я тебе очень благодарна, что ты меня проводил, – говорила Ирина. – Одной противно уезжать. Страшно даже. Во всяком случае – не по себе. У меня в аэропортах всегда черные мысли. А с той своего зазнобой – уж извиняй, если она после августа под сокращение попала. Не она одна. Да и не надо ей было много языком болтать. И кому это понравится! Устроилась она потом?

– Вроде бы. Точно не знаю.

– Ты особой внимательностью никогда не отличался.

– Почему?

– Старался плохо. Не творчески к делу подходил. Но все из-за кризиса. Иначе, зачем мне кого-то сокращать? У вас, наверное, то же самое было.

– У нас до кризиса все разбежались, – ответил Олег. – Кризис у нас раньше начался.

– Вообще-то тогда круто дело пошло. В один день все платежи зависли.

– Помнишь «Крах банка» Маковского?

– Ты ждешь, что я скажу: не помню, не читала? Мерси. Ой, только бы долететь без качки! А то меня наизнанку вывернет. Да еще в первом классе.

– Впереди не так шумно. – Олег подвинул вперед чемодан.

– Мне везде плохо. Что впереди, что в хвосте. А в Германии возьму машину и покатаюсь. Или где-нибудь в сельской местности поживу. Эта московская суета меня достала.

– Как твой брат? – спросил Олег.

– Опять на выборах метит участвовать. По-моему нам эти парламенты рано было заводить. Мало от них проку выходит.

Ирина отдала таможеннику документы, посмотрела, как Олег поставил на узкий транспортер ее здоровенный чемодан:

– Все-таки ты у меня – ласточка. Дай я тебя чмокну. Только, чтобы помадой намазать.

Олег отошел в сторону, смотрел, как Ирина идет по залу к стойке регистрации, что-то говорит человеку впереди, и он помогает ей поднять на весы чемодан.

У стойки регистрации Ирина оглянулась, попыталась найти его в толпе за стеклом, но не увидела и помахала рукой просто так, на всякий случай. В той же очереди стоял Пашкин приятель.

Стюардесса провела человека в синем костюме к креслу и что-то сказала по-немецки. Он сел рядом с женщиной в фиолетовом платье, то ли немкой, то ли русской, оглядел салон и взял со столика толстый глянцевый журнал. На одной картинке две красавицы сидели на капоте машины, на другой – в бокале вина плавал кусочек персика.

Самолет выруливал на взлетную полосу. Соседка у окошка открыла бутылку виски и налила себе в пластиковый стаканчик.

В проходе шла стюардесса. Человек в синем костюме приподнялся в кресле и позвал:

– Эй! Алло! Сюда! Ну-ка. Виски! Виски! Стюардесса с удивлением взглянула на него и на женщину с бутылкой в руках.

– Виски! – повторил он. – Bottle!

– No! – Стюардесса отрицательно покачала головой, быстро заговорила на английском.

– Как взлетим, принесёт! – весело пояснил кто-то из сидящих сзади.

Человек в синем костюме посмотрел на свою соседку:

– Вот не сообразил купить. Я виски тоже люблю.

– Угощайтесь, – ответила женщина. – У меня еще один стаканчик есть. Я больше всего взлеты боюсь.

Он пил виски маленькими глотками. Женщина что-то пыталась говорить, но истошно заревели двигатели. Самолет резко тронулся с места. Женщина откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

За окном потянулась густая матовая белизна. Гул моторов стал спокойнее. Что-то объявили по радио.

Прибежала стюардесса, принесла бутылку виски и стаканчик. Человек в синем костюме посмотрел на соседку и пожаловался:

– Вот, блин! Куда она такую большую приперла! А, ладно. Мне далеко лететь. Вы не знаете, во Франкфурте надо будет в другой аэропорт на рейс в Новую Зеландию ехать?

– Там один аэропорт, – ответила соседка. – Как вы далеко собрались! А что у вас в Новой Зеландии? Бизнес?

– Ну, да. – Мужчина в синем костюме пожал плечами. – Почему бы не полететь и не попользоваться? Тем более, если можно. Правда, машину из-за этого продал.

– Вы автомобилями или запчастями занимаетесь? – не поняла соседка.

– Ну да. И это тоже.

– И там, в Новой Зеландии дела идут? – спросила соседка.

– Вот и подумал, почему бы не поехать, не попользоваться, – повторил человек в синем костюме. – А вы в Германии живете?

– В командировки часто езжу. – Соседка налила себе ещё виски.

– А хорошо в Германии?

– Что значит – хорошо? – удивилась она. – Нормально. И есть, чем заняться.

Соседка опять откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– А как же мне в аэропорту? – спросил он и тронул ее за руку.

Она вздрогнула, открыла глаза и раздраженно посмотрела на него:

– Что такое?

– А в аэропорту я как? Где мне рейс искать?

– Написано все в справочном бюро. – Она отвернулась к иллюминатору.

Как только самолет коснулся посадочной полосы, в салоне дружно зааплодировали. Соседка проснулась. Поправила золотую цепочку на шее и сказала:

– Наконец-то!

По узкому коридору прошли в здание аэропорта, выстроились перед окошечками. Люди в зеленой форме ловко шлепали печати в документах. Но его паспорт пограничник долго листал и даже подставил под свет люминесцентной лампы.

В ярко освещенном зале с низким потолком соседка сняла с транспортера свой чемодан, оглядела его со всех сторон и покатила к выходу. Человек в синем костюме попытался ее догнать и крикнул:

– Эй! Погодите!

– Что еще такое? – спросила она недовольно.

– Моего-то нет чемодана! А потом куда?

– На выход! Там объяснят! – на ходу ответила она. Его чемодан так и не появился. Остановили транспортер.

Пассажиры разбирали последний багаж.

Человек в синем костюме подбежал к пожилому служащему, показал билет и несколько раз повторил:

– Нету чемодана! Нету!

Служащий полистал билет и стал что-то равнодушно объяснять.

– Ну, ты, ё, мне, блин! – взвыл человек в синем костюме. – Ну, нету!

Служитель вывел его в коридор, сунул в руки билет и показал направо.

Он быстро пошел по коридору, обгоняя поток пассажиров с портфелями и чемоданами. Увидел впереди окошки справочного бюро. В ближайшем из них ему приветливо заулыбалась некрасивая девушка. Заглянула в его билет, провела под какой-то записью длинным ногтем, покрытым золотистым лаком, и стала что-то вкрадчиво объяснять. Он не понял ничего.

Девушка выглянула из окошка и подозвала уборщика в оранжевой куртке и что-то ему рассказала. Уборщик довольно хохотнул, нагловато посмотрел на человека в синем костюме и нескладно произнес:

– Багаж самолет. Тебя ждать. Тю-тю, полет. Девушка рассмеялась, протянула ему билет и постучала по часикам на запястье.

Он шел по аэропорту и озирался по сторонам. Стойки регистрации, кафе, магазинчики, опять стойки регистрации. Номера его рейса не было нигде. Он побежал назад.

Девушка в справочном бюро взглянула на него с испугом. Он затряс билетом и закричал:

– Ну, где этот рейс хренов? Где?

Несколько мгновений девушка смотрела на него. Быстро вышла из маленькой стеклянной двери, повела его на другую сторону коридора, показала на табличку с номером его рейса. Он выругался громко и длинно. На него обернулись проходившие мимо.

Строгая дама за стойкой регистрации взяла его билет, покачала головой и жестом показала, чтобы он шел за ней. Они поднялись по узкой лестнице, остановились перед людьми в зеленой форме и прошли к самолету.

Салон был заполнен. Только одно место оставалось незанятым.

Человек в синем костюме плюхнулся в кресло и бросил пакет с бутылкой виски себе под ноги. Закрыли дверь. Что-то объявили по радио.

От стаканчика виски его приятно развезло. Он то и дело зевал, шмыгал носом и бесцеремонно разглядывал серьезного, лысоватого господина у окошка и рыжеватую девушку, сидевшую на другой стороне прохода.

За обедом он выпил еще немного и предложил полстаканчика серьёзному соседу. В маленьких пакетиках были разные специи. Долго не мог разобраться, что где. Открыл один из пакетиков и перемазал рукав пиджака горчицей.

За окном – то ли небо такое синее, то ли море. Но сосед раскрыл газету. Из-за нее ни хрена не видно.