Замок, который сначала показался Римару таким огромным, как-то съежился, не вмещая такое количество народу. В главном зале стояли во всю длину два стола, уставленные всевозможными яствами. Здесь были и жареные целиком поросята, и куропатки, и оленина, добытая в местном лесу, и огромные щуки, непонятно как заплывшие в местную речушку. На всем протяжении стояли бутылки с темно-красным содержимым и глиняные кувшины.

Катерина вдруг подумала, что всего этого не съесть даже такой толпе народа.

— Не перестарались ли мы с угощением, влетит эта свадьба нам в копеечку! — обратилась она к Лотару. Тот пожал плечами и увидев испуганно-удивленное лицо Иванны, ответил:

— Ну поскольку половина приглашенных-нелюди, одних только оборотней четыре семьи, то главное, чтобы никто голодным не остался, и чтобы домой вернулось столько же гостей, сколько и приехало, а то под шумок кого-нибудь не досчитаемся!

Вампир говорил совершенно серьезно, но глаза смеялись. Катерина уже привыкла к своеобразным шуточкам нового родственника и молча показала ему кулак. Он улыбнулся и пригласил их к столу.

Среди гостей была куча родственников с обоих сторон, деловые партнеры и друзья Яна, шумная деревенская молодежь, которая по обычаю перегородила дорогу, требуя выкуп с жениха. Среди них были все пятеро братьев из зловредной кузнецовой семейки. Алесь явился с молоденькой светловолосой женой. Они вручили молодым букет полевых цветов и большую подкову:

— Это на счастье, только прибей покрепче, а то еще кому по голове попадет!

Алесь не удержался и спросил:

— Ну как ухо?

Рюг сделал печальное лицо:

— Болит иногда к дождю!

Они оба рассмеялись.

Неожиданно появился знаменитый отец Марии. Высокий, еще не старый, с седыми прядями в густых черных волосах князь Валахии приехал вместе с женой Ириной. Та была еще красивой блондинкой, с виду кроткая и нежная, в обращении с мужем она показывала железный характер.

— Как же я мог не успеть на свадьбу любимого внука! Приведите мой подарок! — Прямо в зал ввели жеребца черной масти. Он то и дело фыркал, дергал головой и норовил укусить кого-нибудь из конюхов. Испуганный Рюдигер подумал, что с конями у него последнее время как-то не складывается, но заметил, как у его отца загорелись глаза при виде скакуна и успокоился. Мария, издав совершенно неожиданный визг, кинулась в обятия родителей и увела их за стол.

Пели и плакали цыганские скрипки. Цыганские кибитки появились на лугу у замка за день до свадьбы. И теперь их обитатели развлекали гостей. Ходили слухи, что мать барона Лотара выросла в цыганском таборе, куда попала из-за жадных родственников, не желающих делить наследство. Правда это или нет, никто не знал, но отец Рюдигера на самом деле мог открыть любой замок, увести любого коня, а также, как всем известно, украсть любую девицу, даже дочь грозного князя Влада.

Катерина посмотрела вокруг. Напрасно она боялась, что с угощением перестарались. Еда с удивительной скоростью исчезала со столов, и прислуга сбилась с ног, заменяя опустевшие блюда новыми, только с плиты. Кажется поулуголодными сегодня останутся только новобрачные. Им совершенно не давали покоя. Крики «Горько!» сменялись танцами и старинными обрядами. Соленые шутки и непристойные песенки вгоняли молодых людей в краску.

Лиза прислушалась к доносившимся с соседнего стола обрывкам разговора:

— Так уронить честь своего рода, смешать свою кровь с какой-то простолюдинкой, возможно она уже ждет ребенка, иначе к чему такая спешка!

— Только потише говори, твой кузен вспыхивает мгновенно, еще и на дуэль вызовет!

— Ну уж нет, я не самоубийца, чтобы с ним драться!

Она рассмотрела говорящего, это был дальний родственник Рюга с отцовской стороны. Слишком светлые волосы, прозрачные, какие-то бесцветные глаза и бледное с неприятным выражением лицо. Действительно, Рюдигер вспыхивает мгновенно и может в два счета изувечить этого зазнайку. Но значит жениться на ней-уронить честь старинного рода! Да что он себе позволяет!

Вдруг опять запели скрипки, приглашая к танцам. Во время перемены партнеров она вдруг очутилась лицом к лицу с нахалом, чей разговор она только что слышала. Не теряя времени, она со всей силы наступила острым каблучком ему на ногу, постаравшись перенести на нее весь свой вес. От всей души радуясь тому, как он скривился от боли, она с притворным раскаянием рассыпалась в извинениях:

— Ах, простите ради Бога, мы здесь в провинции так неуклюжи!

Он кисло ответил, что с ним все в порядке и проковылял к своему месту.

Яромир с друзьями отозвали новобрачного в укромное местечко:

— Ну как парень, ты готов к самому важному моменту в твоей жизни?

— Это к чему же? — удивился Рюдигер.

— Как к чему? Стать законным мужем, мужчиной наконец!

— А что это так сложно? — сдержанно поинтересовался Рюг.

— Ты бы хоть почитал чего, — скромно сказал Важек, — картинки там посмотрел, а то вдруг не получится.

— Ну знаете что! — начал вскипать Рюдигер, — я вам сейчас такие картинки покажу! Может хороший подзатыльник отучит тебя от чтения всякого непотребства! Можно подумать, вы что-нибудь знаете!

— Ну почему же, — заважничал Яр, — у меня были женщины.

— Благодарю покорно, но я сам как-нибудь разберусь, без ваших советов! А опытом лучше с Важеком поделись, а то он скоро забудет, как живые девушки выглядят!

Римар умирал от смеха, слушая их.

Торжество подходило к самому важному моменту. Скоро молодые супруги должны были покинуть гостей. Катерина с тревогой посмотрела на свою дочь, что-то весело шепчущую на ухо подружке. Вчера она целый вечер пыталась найти подходящие слова для разговора о том, что последует за церемонией венчания и шумным праздником. Лиза с интересом слушала ее наставления, хрустя малосольным огурчиком, и Катерина вдруг засомневалась, а не запоздали ли ее советы.

— Ты не должна бояться этого, возможно будет немножко больно…Но все же ты должна быть нежной и и терпеливой.

Ее дочурка потянулась за следующим огурцом:

— Мамочка, милая, ты только не волнуйся! Я все поняла, быть нежной, не делать больно, и помнить, что впереди вся жизнь, пусть терпит!

Глядя на возвышенно-серьезные лица родителей и подруг, Лиза наконец прониклась важностью предстоящего события. Материнские наставления мешались с коротким напутствием бабки Насти: «Ты, Лизавета, главное, не поддавайся там никому, знай себе цену!»

В Куличках она получила еще одно наставление. Жена Иоганна, тетушка Крина зазвала к себе юную невесту на чашку чая:

— Милая моя, я так рада за вас с Рюгом! Вы наглядеться друг на друга не можете, надеюсь, что так будет всегда.

Лиза недовольно нахмурилась:

— К чему такой разговор?

— А к тому, — усмехнулась знахарка, — что твой суженый все же отличается от тебя! Нас не просто так называют пьющими кровь. Мы всегда остаемся верными тем, кого любим. Но должны узнать свою половинку так сказать на вкус!

— То есть как на вкус? — Лиза отодвинула чашку, пытаясь вникнуть в слова вампирши.

— Именно так, запомнить вкус твоей крови, только так можно понять, нет ли ошибки, действительно ли вы две половины одного целого, и ваша любовь сможет дать начало новой жизни! Прошу тебя, постарайся запомнить мои слова, скоро тебе понадобится вся твоя любовь и нежность!

— И я надеюсь, ты не веришь глупым сказкам о привороте на кровь, — тетушка Крина строго взглянула на свою гостью, и без того озадаченную ее словами. Она добавила в чашки душистого пахнущего мятой напитка и продолжила, — чтобы захотеть твоей крови, он уже должен любить тебя до безумия. Но лишь запомнив твой вкус, он будет считать тебя своей женщиной и защищать даже ценой жизни! Это заложено в нас с рождения, и если любишь, ты должна это понять!

Но сейчас все эти рассказы и предостережения совершенно вылетели у нее из головы, и она смело вложила свою руку в ладонь мужа, выходя из-за стола. Сопровождаемые не очень приличными шутками, они покинули гостей.