Однажды в дом Михи пришел бродячий левит и попросил приюта. Он был родом из Вифлеема Иудейского и скитался по свету в поисках работы. Миха сразу же предложил ему должность священника в своем храме и в виде вознаграждения обещал давать пропитание, десять сиклей серебра в год и необходимую одежду.
Меж тем люди племени Данова, жившие на юге Ханаана, терпели большие трудности. По соседству с ними обосновались филистимляне, которые все более нагло и открыто готовились к вторжению. В поисках безопасности сыны Дановы в конце концов решили перебраться в другую часть Ханаана. С этой целью они послали на север пять человек из своего племени и поручили им подыскать новые места для расселения. По дороге послы побывали у Михи, с удивлением оглядели «дом божий» и подробно поговорили со священником. То, что они узнали, пришлось им весьма по вкусу. Как удобно и вместе с тем выгодно иметь собственный религиозный центр и не зависеть от далекого Силома! Однако посланцы с юга не выдали своих мыслей и пустились в дальнейший путь. Остановились они только в Лаисе, городе, расположенном у северной границы Ханаана. Земля там была весьма плодородная, а население не отличалось чрезмерной воинственностью.
Вскоре шестьсот воинов из племени Данова вместе с семьями и всем имуществом двинулись на завоевание Лаиса. По дороге они остановились на горе Ефремовой и с наступлением ночи прокрались в святилище Михи, чтобы похитить серебряного истукана Яхве и прочие литургические принадлежности. Левит, который застиг их на месте преступления, мигом сообразил, что перед ним открываются перспективы лучшей жизни, упаковал свои пожитки и ушел вместе с данитами.
Утром Миха обнаружил кражу, созвал челядь и пустился в погоню за грабителями. Увидев их издалека, он крикнул, чтобы они немедленно остановились, однако вскоре понял, что эта шайка на все способна и лучше с нею не связываться. Поэтому он с достоинством повернул назад и поехал домой.
Сыны Дановы с легкостью завоевали и разрушили Лаис, истребили его жителей, а на развалинах возвели свою столицу Дан. Построенный там храм с серебряным истуканом Яхве приобрел известность во всем Ханаане, хотя и существовал он незаконно и священники в Силоме осуждали его. Но вождя, равного по своему влиянию Иисусу Навину, вождя, способного вернуть единство раздробленному Израилю, тогда не было.
ПРЕСТУПЛЕНИЕ СЫНОВ ВЕНИАМИНОВЫХ. У подножия горы Ефремовой жил левит, женатый на женщине из Вифлеема Иудейского. Супруги плохо ладили, и в конце концов жене надоели вечные ссоры, она бросила дом мужа и вернулась к отцу в Вифлеем. Прошло четыре месяца, левиту стало скучно в одиночестве коротать дни, и он решил помириться с женой — навьючил на двух ослов корм, хлеб и вино и в сопровождении слуги двинулся в путь.
Тесть встретил левита с распростертыми объятиями и в течение нескольких дней принимал у себя с величайшей сердечностью. А жена левита поверила в его раскаяние. Примирившимся супругам не терпелось вернуться к своему домашнему очагу у подножия горы Ефремовой. Вечер застиг их у стен Иерусалима, и слуга посоветовал им переночевать в городе. Однако там жили иевусеи, и поэтому левит ответил: «Нет, не пойдем в город иноплеменников, которые не из сынов Израилевых, но дойдем до Гивы».
Гива, шумный город, находился на земле сынов Вениаминовых. Путникам негде было переночевать, и они присели на улице, но прохожие не замечали пришельцев с котомками и не считали себя обязанными оказать им гостеприимство. По той же улице шел старик, возвращавшийся домой с полевых работ. Усталый после целого дня труда, согбенный годами, он все-таки остановился и предложил путникам ночлег. Старик принадлежал к племени Ефрема, а не Вениамина, но жил в Гиве и приобрел там земельный участок.
Он привел гостей в свой дом, подкинул сена ослам и пригласил путников ужинать. В этот момент дом обступила компания самых темных городских подонков. Они колотили кулаками в двери и требовали, чтобы им выдали чужеземцев. «Выведи человека, вошедшего в дом твой, мы познаем его», — грозно кричали они. Хозяин дома вышел на улицу и с мольбой обратился к распоясавшимся негодяям: «Нет, братья мои, не делайте зла, когда человек сей вошел в дом мой, не делайте этого безумия. Вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их, и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком сим не делайте этого безумия».
Хулиганы в конце концов похитили жену левита и не отпускали всю ночь. Под утро истерзанная женщина дотащилась до дома старика и умерла на пороге. Левит положил ее на осла и поспешно покинул город. Приехав домой, он рассек тело замученной жены на двенадцать частей и разослал всем племенам израильским как доказательство чудовищного преступления жителей Гивы.
Израильтяне собрались в Массифе, чтобы рассмотреть жалобу левита. Послы, отправленные в Гиву, добивались, чтобы им выдали преступников, но сыны Вениаминовы гордо отвергли их требование. Тогда была объявлена война — объединенная израильская армия подтянулась к стенам Гивы, где сосредоточились войска взбунтовавшегося племени.
Война была долгая и необычайно кровавая. Две карательные экспедиции Израиля потерпели тяжелое поражение, оставив на поле боя тысячи павших, и только третья экспедиция благодаря хитро задуманной засаде принесла победу. Воины Израиля, разъяренные упорным сопротивлением сынов Вениамина и тяжелыми потерями, устроили в Гиве кровавую резню. Они никого не щадили: ни мужчин, ни женщин, ни детей. Город был опустошен, дома сожжены, скот перебит. Последний отряд воинов Вениаминовых, насчитывавший шестьсот человек, укрылся на вершине каменной горы Риммоны, где они успешно защищались в течение четырех месяцев и в конце концов получили прощение.
Перед походом израильтяне поклялись, что никогда не отдадут своих дочерей в жены преступникам. Теперь, когда женщины и дети Вениаминова племени были полностью истреблены, клятва эта обрекала одно из двенадцати колен Израилевых на неминуемую гибель, ибо шестьсот уцелевших вениаминитов лишены были возможности вступить в брак и основать семью. Старейшины племен израильских собрались в Силоме в доме божием и громко стенали и плакали: «Господи, боже израилев! для чего случилось это в Израиле, что не стало теперь у Израиля одного колена».
В конце концов выход из трудного положения был найден. Оказалось, что город Иавис Галаадский не участвовал в войне и, следовательно, заслуживал примерного наказания за подлое отступничество. И тогда в Иавис отправились двенадцать тысяч воинов, истребили всех мужчин и всех женщин, «познавших ложе мужеское», и сохранили жизнь девушкам, чтобы отдать их в жены сынам Вениаминовым. Однако в добычу завоевателям досталось только четыреста девственниц, у двухсот сынов Вениамина по-прежнему не было жен. Старейшины и в этом случае нашли выход: они посоветовали холостым сынам Вениамина спрятаться в виноградниках близ ворот города Силома, где как раз в это время отмечали какой-то религиозный праздник. По стародавнему обычаю, силомские девушки выходили в поле и водили хороводы в честь Яхве. В тот момент, когда девушки увлеклись пением и плясками, сыны Вениамина выскочили из укрытия и похитили самых красивых. Потом они вернулись в свой родной край и начали новую жизнь, поднимая из развалин города и села. Вот каким образом спаслось от гибели колено, ведущее свой род от Вениамина.