На втором фото она лежала на кровати, моя футболка задрана вверх по бёдрам, открывая гладкую оливковую кожу. Она прикусывала губу самым дразнящим образом, посылая ток по моему телу, от чего пульс ускорился.

Да. То, что мне нужно было прямо сейчас. Отвлечение.

Даже в семи тысячах миль отсюда она оказывала на меня такой эффект. Засовывая фото под подушку, я прочитал остальную часть письма.

Я весьма повеселилась, надевая её. Она пахнет тобой, и мне нравится, как ткань прилегает к моей голой коже. Не могу дождаться, когда снова почувствую на себе твоё прикосновение. Ты всегда говорил мне, что я была твоим подсолнухом, потому что освещала твой день несмотря на то, насколько он был плохим, так что, надеюсь, моё письмо и фотографии немного помогут улучшить твой день. Я люблю тебя до скончания времен, Зейн Томас. Пока мы не увидимся снова… пожалуйста, возвращайся скорее домой. Береги себя.

Твой светлячок,

целую много-много раз, Чесни.

:*:*:*:*

Пожалуйста, возвращайся скорее домой. Береги себя. Пока мы не увидимся снова.

Слова со страницы преследовали меня и чувство вины вернулось. Что, если она никогда меня больше не увидит? Что, если Дилану придётся расти без отца? Я должен был стать тем, кто умрёт, а не Джоунз. Это должен был быть я…

Внезапно галлюцинации того, как я держал безжизненное тело Джоунза в собственных руках, пока его тёплая кровь стекала по моим пальцам, ожили в моей голове. Закрывая глаза, я с трудом сглотнул и попытался подумать о чём-то другом.

Уйдите! Проваливайте из моей головы! Мне так жаль…

Потянувшись руками вверх, я сжал голову обеими ладонями. Письмо упало на пол.

Заставь их уйти.

Ко мне в палатку вошёл Джексон.

— Сержант, с вами всё в порядке? — Его высокий голос застал меня врасплох, от чего я подпрыгнул на кровати.

— Да, всё хорошо. Что тебе нужно? — зашипел я, беря письмо и фото и пряча их в рюкзак.

Он напомнил мне напуганного подростка, который дрожал в своих сапогах.

— Простите, сэр. Первый сержант сказал мне найти вас. Нам нужно пойти перекусить и начинать готовиться к нашей следующей операции.

А, наш первый сержант. Этот человек сводит меня с ума каждый божий день. Он крепко вцепился в мою задницу. Если бы мог, наверное, нацепил бы на меня отслеживающий браслет. Со дня смерти Джоунза он, казалось, нянчится со мной. Я даже не мог сходить поссать без его проверки.

— Ладно, буду через пару минут, — ответил я, пытаясь собраться и вновь прийти в норму.

Только что, мать вашу, теперь можно назвать нормой?

Наша последняя операция прошла без сучка, без задоринки. Все вернулись целыми и невредимыми, и я знал, что Джоунз гордился бы. Его голос эхом звучал у меня в голове — слова, которые он сказал мне однажды после одной из операций много лет назад.

— Не могу дождаться следующей! Мощь ВВС! Целься повыше!

Когда нас впервые бросили в одну командировку, он был полон энтузиазма, как ни один другой рядовой ВВС. Только новички использовали эту фразу после учебного лагеря и техшколы. Мне хотелось ударить его каждый раз, как только эти слова покидали его рот. Теперь я бы отдал всё, чтобы услышать, как он скажет их снова. Я бы позволил ему раздражать меня до колик в животе так много, сколько бы он захотел.

Я схватил свой календарь и вычеркнул ещё один день. Почти наступил январь. Новый год, и, возможно, новое начало.

Когда я думал о своём времени, проведённом в этой командировке, часть меня чувствовала облегчение от того, что она подходит к концу. Моя служба в ВВС тоже подходила к концу. Я всегда представлял, что уйду в отставку, но мои надежды очень изменились за последние несколько месяцев. Пора было выбираться и сконцентрироваться на своей семье.

Я переоделся в шорты и футболку и попытался поймать сон.

Нет, Джоунз. Нет! Подожди! Берегись!

Я подорвался в постели, обливаясь потом и хаотично осматриваясь вокруг. Руки замлели от того, с какой силой я сжимал простыни.

Ещё один кошмар. Проклятье!

Кошмары и галлюцинации случались часто. Стало тяжело спать по ночам. Каждый раз, закрывая глаза, я видел лицо Джоунза в темноте, кровь сочилась из его тела и медленно вытекала изо рта, видел свои политые кровью руки, пока держал его и умолял не умирать — видел всё это.

Звуки пуль, рассекающих воздух, ракет, выпущенных в нашем направлении, крики Джоунза от боли и булькающие звуки, пока он захлебывался собственной кровью, пытаясь сделать последние вдохи, всё ещё проникали мне в голову.

Я мог почувствовать вонь пустыни, насыщенной запахом крови, горючего, пороха и дыма. Мог даже ощутить тепло крови, когда она стекала по моим пальцам, пока я держал его, а его тело билось в конвульсиях от боли. Каждая деталь того дня навсегда была выгравирована у меня перед глазами.

Крики эхом разносились у меня в голове, но я боролся с порывом закричать и молчал.

Оглядываясь вокруг, я убедился, что никого не разбудил. Слава Богу, все, казалось, спали.

Нахер их и их мирный сон.

Хватая свою сумку для тренировок, я поспешил и направился в тент с тренажёрами, чтобы облегчить стресс. Больше ничего не помогало. Я пойду к тренажёрам сам и буду заниматься до истощения, затем вернусь в койку поспать пару часов прежде, чем должен буду вставать на работу. Энергетические напитки и кофе были двумя вещами, которые помогали мне пройти через это.

Добавив вес на штангу, я отталкивал её от груди со всей силой, что мог. Мне нужно было почувствовать боль, сделать что-то, чтобы забыть. Что угодно. С каждым жимом лёжа я стонал, пока мои мышцы напрягались и умоляли меня остановиться. Моё тело приближалось к грани истощения, но голова всё ещё была в тумане. Ощутив дрожь в руках, я наконец-то почувствовал свой лимит. Когда штанга чуть не раздавила мне грудь, пара рук схватились за гриф.

— Знаешь, тебе на самом деле не стоит заниматься в одиночку. Ты даже не должен находиться здесь без страхующего. — Парень, которого я не знал, поднял штангу, чтобы помочь мне, и отошёл ко второй лавке.

Я встал.

— Ты кто, чёрт возьми? — я прищурил глаза, глядя на него. — Кроме того, я не вижу твоего страхующего, — я осмотрел комнату. Нас здесь было лишь двое.

— Туше, — рассмеялся он. — Сержант Деклин, — ответил он, поднимая штангу над грудью. — Я прихожу сюда, когда не могу уснуть. Ребята в палатке храпят так громко, что я не услышал бы даже шум приближающейся ракеты, если она ударила бы возле нашей палатки. — Гриф со звоном коснулся метала, когда он опустил штангу в стойку.

— Знакомое чувство, — пробурчал я, хватая бутылку воды с пола.

Чувствуя раздражение от того, что у меня больше нет места для уединения, я направился к беговым дорожкам и выставил скорость на максимум, но чтобы меня не швырнуло с неё через всю палатку. Спустя примерно десять минут, я тяжело дышал, футболка пропиталась потом, а мышцы болели и горели от каждого движения. Я начал ощущать тошноту, когда больше тёмных галлюцинаций начало вторгаться в мои мысли. Резко спрыгивая с беговой дорожки, я ринулся к мусорному ведру и меня вырвало.

— Старик, с тобой что? Может, не стоит так себя загонять? — сказал Деклин, подходя ко мне сзади.

— Я в порядке. Оставь меня нахрен в покое, — рявкнул я в ответ, хватая свои вещи и направляясь к душевым.

Парень вскинул руки в воздух.

— Воу, чувак, как скажешь. Я всего лишь должен был убедиться, что с тобой всё хорошо. Остынь.

Я покачал головой и прошёл мимо него, понимая, что нахамил, но мне было плевать. Я устал от вопросов о том, был ли я в порядке. Чёрт, я не знал.