— Настойки с валерианой? — негромко напомнила о себе Ирга, — поговорить бы нам всем.

— Роуэна и Крину бойцы пронесут по тайному ходу в господский дом, — Рихтер удержал супругу, рванувшуюся было к казармам. В доме мигнул свет, трижды, и Данкварт добавил, — дети уже уложены.

— Хорошо, — Армин кивнула. — Предлагаю собраться в моих покоях, там прекрасная гостиная.

— Ты уверена? — последний раз, когда герцог туда заглядывал, гостиная только начинала становиться «прекрасной». А так как это было утром, то вряд ли плотники успели закончить.

— Да, — коротко ответила Армин. — Рхана, прикажи накрыть стол в мягком уголке, мясо, твердый сыр, пряный соус, лепешки и зелень. И вино, то фруктовое, что привезли с караваном.

Рихтер шел позади супруги и откровенно недоумевал по поводу произошедшего во дворе. Чисто по-мужски он был недоволен тем, что его жена, его женщина пересеклась со своим первым любовником. Но с другой стороны, как он понял по обмолвкам, они виделись в столице, да и с Земли он ее забирал вместе с Императором.

«Мягкий уголок» обнаружился позади деревянных ящиков. С утра в покоях многое изменилось — среди груд стружки появились «тропинки». Но оба оборотня настолько откровенно и жадно принюхивались к запаху свежего дерева, что герцог начал размышлять, как подарить супруге мешок еловой стружки и при этом не выглядеть идиотом и скрягой.

Рихтер в недоумении смотрел на карликовый стол — несчастная мебель едва-едва доставала ему по колено — как за ним сидеть? Вокруг стола были разложены огромные пышные подушки. Но лорд Данкварт не был уверен, что они действительно так называются.

— А. леди Ирга, — герцог поискал глазами жену, не нашел и был вынужден обратиться к ее подруге, — что это?

— Уголок Леса, — мечтательно улыбнулась волчица, — там, откуда я родом и где часто гостила Армин, так выглядят гостиные на женской половине дома. Они удобные, смотрите.

Ирга села, будто утонула в пышной подушке и, глядя снизу вверх на герцога, произнесла:

— Попробуйте, там внутри есть твердые вкладки.

— Если я упаду, то Армин этого не увидит, — неуклюже пошутил герцог.

— Вот сюда, она здесь сидит, и Вы рядом. Судя по эскизам, этот уголок будет отгорожен от основной части тонкими шпалерами и рисовыми ширмами с мотивами Степи.

От вернувшейся Армин отчетливо пахло валерианой. После несколько лет этот запах у Рихтера прочно ассоциировался с матерью. После страшной смерти супруга вдовствующая герцогиня сильно изменилась.

— Прошу прощения. Я заглянула к детям, — леди Кошка грациозно опустилась рядом с супругом и удивленно осмотрела пустой стол.

— Тише, бешеная хотючка, — фыркнула Ирга, — повара не могут из воздуха создать еду. А твой любимый соус готовится с нуля.

— Хотючка? — поперхнулся смешком герцог.

— Армин в детстве все нужно было здесь и сейчас, — Ирга закатила глаза, — и если не было, то потом она из принципа не брала. Я еще помню двухсуточную голодовку принцессы.

— Я была права, — возмутилась Армин, — я указала, что они не взяли необходимые именно мне продукты, а меня послали к матери, мол, что может знать ребенок. Так что не надо меня позорить.

Конец воспоминаниям об общем детстве двух оборотней положила Васка. Отворив дверь, она запустила троих служанок. Армин принюхалась, определяя, что соус в этот раз удался на славу, а вот мясо немного пережарено. Как любит герцог — чтобы было чуть-чуть суховато. Что ж, с некоторыми вещами остается только смириться.

Герцог разлил вино по тяжелым хрустальным бокалам. Васка, робея, села рядом с Иргой и устремила взгляд на собственные сложенные на коленях руки. Рихтер напомнил себе, что эта пугливая женщина — доверенная служанка жены, и после того как подал бокал Армин, поухаживал и за ней. Это заставило Рхану покраснеть и благодарно кивнуть.

Армин подцепила пальцами тонкую полоску обжаренного в специях мяса, уложила на лепешку, полила сверху соусом и присыпала свежей зеленью. Волчица зеркально отразила ее движения. А вот герцог не стал рисковать — однажды он уже пробовал кушанья оборотней и уделался соусом под жизнерадостные смешки соратников.

— Мин, — осторожно произнесла Ирга после того, как первый голод был утолен, — что за эпопея с отсыланием детей? Я поддалась общей панике, но ведь он уже видел сына.

— Не видел, — глухо отозвалась Армин, — надеюсь, это останется между нами. Я готовилась, — она пожала плечами, — надеялась и боялась. А еще я боялась, что на земле все же есть своя магическая фауна.

— Кто? — удивилась Ирга.

— Нежить, — любезно пояснила леди кошка, — которой крайне необходимы магические эманации. Поэтому Рой был закрыт — его нельзя было ни учуять, ни увидеть с помощью магии.

— Совсем без запаха? — Рихтер нахмурился, — Я не специалист, но за амулеты, скрывающие запах, отдают бешеные деньги.

— Ради собственного ребенка женщина способна прыгнуть выше головы, — Ирга покачала головой, — ты понимаешь, что тебя либо убьют оборотни, либо уведут в рабство боевые маги?

— Поэтому и молчу. Я не собиралась скрывать Роуэна, это глупо. Он достаточно защищен по закону, а без закона — он все равно мой сын. И Лес будет мстить через нас. Напротив, то, что его отец оборотень, может гарантировать ему жизнь.

— Жизнь слабого полукровки, — Ирга вздохнула, — не лучший вариант.

— Роуэн не способен к обороту — Армин прикусила губу — если дойдет до Круга Правды, буду упирать на это. Мой сын больше человек, чем оборотень.

— Кто пустит женщину в Круг Правды? — волчица собрала остатки соуса пальцем и облизала его.

— Когда Армин захочет, — подал голос внимательно слушавший Рихтер, — я и мои люди прорубим ей дорогу куда угодно. Но если пол принципиален, выйти в ваш круг могу и я.

— Вы, милорд, никто Роуэну. Муж матери — по законам стаи не родственник.

— Значит, стану им, — Рихтер криво усмехнулся, — способы есть.

Васка, молчаливой тенью присутствовавшая при разговоре, поднялась на ноги:

— Я проведаю детей. И останусь с ними на ночь. Роуэн часто просыпается попить. — Хорошо, — Армин кивнула и улыбнулась, — ты молодец, настоящая опора.

— Тоже чем-нибудь займусь, — поднялась на ноги Ирга, — не буду мешать.

— Зайди на кухню и попроси подать чай в спальню герцога, — голос Армин немного дрогнул на слове «спальня».

Слуги подошли к исполнению приказана леди Данкварт с энтузиазмом. В спальне милорда не было ничего, что можно было бы, пусть и с натяжкой, назвать «чайным столиком». И тогда из закромов было вытащено настоящее произведение искусства.

— Не ругай их, они тебя очень полюбили, — поперхнулся смешком Рихтер.

— Я и не собиралась, столик останется в твоей спальне. Я надеюсь пить здесь чай часто, — Армин провела ладонью по груди мужа.

— Это будет только чай?

— Это будет чай с северным медом, — Армин ловко откинула крышечку с соусницы. За неимением другой тары слуги налили мед туда.

Рихтер скинул сапоги и уселся в кресло. Вид хлопочущей вокруг кривенького столика супруги невероятно его радовал. Несмотря на все перипетии сложного дня, она нашла в себе и силы, и желание позаботиться о нем.

Время от времени герцог позволял себе бесплодные размышления — что, если бы он мог завоевать сердце своей жены? Они стали бы прекрасной парой. Он ведь уже не может выбросить ее из головы. Но один взгляд в зеркало, когда маска лежит отдельно, возвращал горе-мечтателя на грешную землю. Будет подлостью начинать «осаду крепости», не открыв всех тайн. Даже не подлостью, нет. Будет слишком больно увидеть в любимых глазах отвращение.

— Оставь, — Рихтер поднялся с кресла и подошел к супруге.

Герцог привлек к себе жену, пальцами приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— Только если ты согласна, — шепнул Рихтер и коснулся губами губ Армин, — только по твоей воле.

— Да, — выдохнула леди Кошка.

Герцог подхватил жену на руки и бережно опустил на постель. Мягкие домашние туфли упали на пол. Рихтер провел ладонью по ноге супруги, стянул чулки и отбросил в кресло. Прижался губами к колену Армин.