Армин дышала на счет. И перебирала в уме возможные фразы-триггеры.

— Вы прожили достойную жизнь, — леди Данкварт попробовала зайти с другой стороны. — Родили детей.

— Уродов, — Олли потрясла головой и захихикала, — перевыполнила план. Моя мать родила от старого герцога. Но он выкинул ее. Да-да. Хотел выслужиться перед женой. Да только той все равно было. Мать. Моя мама потратила свою жизнь на месть. Да. И меня научила. Только я умней. Я ведь Данкварт. Я вот что могу, — Олли развела руки в стороны, и на ее ладонях зажегся огонь.

Армин не отреагировала. Оборотень слишком хорошо понимала — сейчас любое движение приведет к неконтролируемому выбросу пламени.

— Я не хотела ни детей, ни его! Эта фамилия — моя по праву! Он должен был переспать со мной, завершить круг! И сдохнуть! Как отец наш! Сдохнуть!

Олли начала кричать. Ее зрачки наполнились пламенем. Не делая резких движений, Армин встала из-за стола. Олли зеркально скопировала ее движения.

— Я могла стать великой, — она посмотрела на Армин неожиданно трезвым, живым взглядом, — блистать в столице. Устроиться при дворе. Туда берут сильных стихийников. А застряла здесь. Снег. Лед. Звери. Охранники, взбунтовавшиеся против хозяев. Им помогли, да-да. Я знаю. Знаю-знаю.

Она покачивалась, обнимала себя руками и напевала: «Знаю-знаю». Открылась дверь, и в комнату проскользнула Ирга.

— Что это?!

— Инициация огненной ведьмы, — философски пожала плечами Армин. — Либо она возьмет дар под контроль, либо… Что ты делаешь?!

Ирга сформировала воздушный жгут, толкнула окутанную пламенем Олли к стене. Доски словно того и ждали: радостно вспыхнули, выпуская ведьму на снег.

— Я соберу людей, — Ирга сосредоточенно почесала нос, вздохнула, невнятно извинилась и со всей силы вмазала Армин по лицу. Леди Данкварт отлетела к стене и, сильно ударившись затылком, потеряла сознание. — Вот так, отлично.

Подняв подругу на руки, волчица вышла из выстуженной комнаты, бросив короткий взгляд на огненную ведьму. Огненный кокон раскачивался в разные стороны, женский голос, слитый воедино с треском пламени, что-то повторял.

— Помогите! Ну же! — сильный, надрывный голос Ирги разносился по коридору.

— Ох ты ж божечки! Сюда, сюда герцогинюшку! Что случилось-то?

— Там Олли горит! Взбесилась и дар не удержала, — Ирга всхлипнула, — Арминка-то мужа люби-ит! И сказала, дурочка наша, мол, костьми лягу-у, а второй жены у Рихтера не будет! А Олли как взбесится! А я ду-ура, я думала: ну что человечка сделать может оборотню? А она вон, там!

Люди засуетились. Старшая служанка и повариха остались рядом с герцогиней. Ирга наотрез отказалась помогать гувернантке: «Я наемный работник и ответственности за нее не несу».

Старший истопник приказал набрать побольше воды.

— Снег тает, и огонь становится меньше, — внушительно произнес мужчина. — Значит, и госпожу Олли так спасти сможем. От оно как, оказывается. Огневая. Да, край наш богат на сильных магиков.

Ирга, стоя в отдалении, с усмешкой наблюдала за действиями людей. И радовалась, что отправила щепетильную подружку «отдохнуть». Будь здесь Армин, она вновь бы вспомнила о какой-нибудь ерунде и вмешалась.

— Что происходит? — к волчице со спины подошла Васка.

— Олли не может обуздать дар. Для того, кто никогда не учился, это невозможно. Добрые люди помогают коллеге, — Ирга улыбнулась, — сейчас потушат.

— Я бы не стала тушить, — Васка криво усмехнулась, — белки пропали, как бы не ее рук дело. Да и волка в крепость она провела. Я слышала, как он все господину Таммейну выкладывал.

— Ты спала, — удивилась Ирга.

— Я духом бесплотным летала. Орочья кровь, не забывай.

— А ты помнишь, что бывает, когда водой на раскаленный камень плещут?

— Пар идет, — Рхана обнажила короткие клычки. Обычно она старалась не показывать своего родства с орками. Но не сдержалась.

— Раскаленный пар, — хриплым, почти безумным шепотом произнесла Ирга. — Кошки

— собственность волков. Иногда это работает и с женщинами. Она покушалась на мою собственность.

Рхана настороженно посмотрела на волчицу. У Ирги вытянулся зрачок и пожелтела радужка, она часто дышала, готовая броситься и помочь «тушить» Олли.

— Да! — хриплый радостный возглас совпал с диким криком. Олли бросилась в снег, но вместо него упала в жидкую грязь. Рхана с присвистом втянула в себя воздух. Тело гувернантки было обнажено, и издалека были видны черные и серые пятна.

— Не выживет, — покачала головой Васка и вздохнула. Тяжелая, неприятная смерть.

— Госпожа Ирга! Помогите!

— Отчего нет?

Васка смотрела, как волчица суетится вокруг хрипящей от боли гувернантки и понимала — эту девушку необходимо выжить из герцогства. Любой ценой. Покоя от нее не будет. Уж сообразила бы Армин, как расправиться со злодейкой и себя не потерять.

Развернувшись, Рхана ушла, оставив позади себя театр одного актера. Ирга старательно поддерживала жизнь в обожженном теле Олли и одновременно отправляла вестника в Дан-Мельтим. Призывала на помощь целителей и была весьма старательна. Васка сплюнула и вошла в дом. Кто-то должен позаботиться о герцогине.

Армин ругалась. Прикладывала к опухшему носу лед и ругалась. Ирга с независимым видом сидела за столом.

— Ты меня слышишь?

— Слышу и удивляюсь, — спокойно ответила волчица, — какое тебе дело? Кто готовил зелье, где она его брала. Человеческий детеныш — не твой.

Армин развернулась к подруге и внимательно на нее посмотрела.

— А то, что у тебя под носом травили твою подопечную, тебя не смущает? Я не увидела, Рихтер, Лериль, но и ты тоже. Ты отвечала за девочку.

Ирга замолчала. Она рассеянно моргала, потирала переносицу и вздыхала.

— Я не понимаю, — произнесла она. — Я права? И ты права тоже.

— Как ты передала «ваниль» Дгрону?

— Через поцелуй, — Ирга передернулась, — мерзость.

Армин смотрела на потерянную подругу. «Ваниль», будучи употреблена неправильно, влияет на психику жертвы куда быстрее. Фанатизм, следование мимолетным импульсам. То, что у людей зовется капризами и экстравагантностью. То, что неприемлемо для оборотня.

— Я отпишу письмо матери-настоятельнице монастыря святой Иверы, — весомо произнесла Армин. — И ты поедешь.

— С чего вдруг? — вскинулась Ирга.

— С того, что я тебе благодарна. За все. И даю шанс удержать разум, — Армин приложила тряпицу со льдом к носу. — Откажешься — вылетишь из герцогства. Твои несдерживаемые закидоны подставляют весь край.

— Вот как? — горько произнесла Ирга.

— Крепко подумай. Ты сама обожралась наркоты, — зарычала Армин, — и даже не попыталась хоть сблевануть в сторонку. Ты опасна. Завтра ты решишь еще как-то помочь. Например, убив Рихтера. Или моего сына. Или вспомнишь, что истинный покой лишь в смерти, и перережешь горло мне. Ракшас тебя подери, дура, иверский монастырь — твой единственный шанс!

Стук в дверь, и Васка, немного запыхавшись, входит:

— Появились, вроде все живы. По штукам посчитали.

— Да уж, герцог у нас точно штучный, — хмуро буркнула Ирга.

— Еду тебе принесут сюда. Когда определишься — дашь клятву. Мне. Лично.

Армин решительно поднялась, подхватила с кресла плед и маску. Пришлось постараться, чтобы ее срастить и привязать назад ленты. Бросила взгляд в зеркало и решительно навела иллюзию на лицо. К утру не останется и следа. А значит, незачем будоражить людей. Все, кому надо — увидели.

Выйдя на крыльцо, Армин передернулась от холодного ветра. Платье по столичной моде невероятно красило молодую герцогиню. Но леди Данкварт предпочла бы украшать собой кресло у камина, а не продуваемое всеми ветрами крылечко усадьбы.

Слуги открыли ворота. Армин подалась вперед, жадно всматриваясь в отряд. Муж где-то нашел грубую куртку с глубоким капюшоном. В котором и спрятал лицо.

Скинув лыжи, Рихтер не торопился подходить к супруге. И Армин не сразу поняла, что герцог просто опасается ее реакции. Боится, что она успела обдумать ситуацию и принять не его сторону.