Внезапно по тут сторону живой изгороди послышался шум и глухие удары. Отец сгреб Сантара за шиворот и нырнул с ним в густой розарий.

— А Ягван? — прошептал Сантар на ухо отцу.

— Сам справится, — ответил тот.

— Подождем его?

— Он не вернется.

— Как это?

— Ягван напоролся на стражу. Если отобьется, то нас искать не станет… Сегодня духи удачи от нас отвернулись. Возвращаемся к стене.

— А задание?

— Придется отложить, — коротко ответил отец, напряженно вглядываясь в просвет между розовых веток.

Сантар проследил его взгляд и увидел, как на дорожке показался человек. Он ступал по гравию беззвучно и плавно, словно танцор. К лицу человек прижимал странный предмет продолговатой формы, в лунном свете испускавшие слабое сияние.

— Магическое стекло! — еле слышно выдохнул отец и дернулся в сторону, но колючки мешали двигаться бесшумно. — Оно позволяет видеть вблизи…

— Магическое? — переспросил Сантар, вылезая вперед.

Отец был в два раза больше, но раз другого выхода не было, приходилось рисковать: Сантар, как мог, всем своим телом закрыть отца от приближавшего человека. Следующая минута была самой длинной в его жизни.

— Получилось, — ошарашенно прошептал Сантар, когда человек со стеклом скрылся за противоположным углом розового лабиринта.

— Опасность еще не миновала, — напомнил отец; он выглядел на удивление спокойным.

Выбравшись из розария, они пробежали мимо арки Славы, и, скрываясь в тени зданий, двинулись вперед к башне Магистратуры, выжидая удобный момент, чтобы свернуть к стене.

— Это был стражник? — прошептал Сантар, когда они остановились передохнуть в тени раскидистого каштана за башней Торговой палаты.

— Жреческие охранники, — ответил отец, вглядываясь в темноту. — Их еще называют серой стражей. Они подчиняются только приказам Верховного жреца.

— Значит, жрецы знали, что мы придем сегодня… — начал Сантар.

— И устроили ловушку, — тихо закончил отец; вид у него был подавленный.

Сантар понял: никто, кроме простолюдина, с которым они встречались утром, не знал об их предстоящих планах. Это означало, что сегодня их предал друг.

— Так ты знаешь, — сказал вдруг отец. — Что магия тебя не берет… Я надеялся, это так и останется тайной.

— А откуда ты… — начал было Сантар.

— Я не хочу говорить об этом, — в голосе отца послышался лед. — Нам надо двигаться дальше.

Вместо того, что свернуть к стене, отец продолжил идти вперед, то и дело оглядываясь.

— Погоня? — Сантар оборачивался, но не видел никого.

— Они знают, что нас было трое, и теперь движутся следом.

Из темноты впереди проступили очертания высокой башни. Погодите… разве это не башня Храмовой школы?

Отец остановился и положил Сантару руку за плечо:

— Сын, послушай. Тебе придется уйти. Вернешься к стене, встретишься с Ягваном, и вместе решите, что делать дальше. Если же он не вернется до рассвета, выбирайся из города и первым же кораблем… — принялся объяснять отец, но Сантар резко сбросил его руку с плеча.

— Я не уйду! — отрезал он. — Даже не начинай!

Отец глянул строго:

— Я же велел тебе не спорить.

— А мне все равно!

— Бывали переделки и похуже…

— Значит, и на этот раз выберемся. Вместе!

Отец улыбнулся и хотел сказать что-то, как вдруг резко толкнул Сантара в сторону.

— Пригнись! — приказал он, засовывая руку за пазуху.

Сантар пригнулся; над его головой просвистело, послышался удар, чей-то булькающий всхлип, а после — шепот отца:

— Бежим!

Они мчались вдвоем, стараясь держаться тени. Время от времени отец пускал назад одну-две стрелы и бормотал:

— Не отстают, — хотя Сантар не видел и не слышал ничего, похожего на погоню.

Впереди показалась густая стена деревьев.

— Буковая роща, — сказал отец. — Поднажми! Там мы точно оторвемся!

Они свернули с дорожки, петляя между деревьями и прислушиваясь: вокруг было по-прежнему тихо. Неожиданно сзади раздался треск, словно кто-то продирался напрямик через кустарник. Слева зашуршала трава, справа плеснула вода в пруду — погоня давала о себе знать, вынуждая бежать только вперед.

— Загоняют, словно диких животных, — побормотал Сантар.

— Похоже на то, — отец кивнул на промелькнувшую среди деревьев высокую стену. — Вон храмовая стена… Разделимся и обогнем ее с разных сторон, чтобы запутать их!

Сантар недовольно поморщился: он не верил, что эта идея сработает.

Впереди показалась каменная кладка. Шорохи за спиной стали громче. Отец улыбнулся в густую бороду:

— Встретимся на той стороне, — и, потрепав его по щеке, словно маленького, свернул направо.

***

Сайарадил осторожно выглянула из-за края крыши. В свете полной луны задний двор был виден, как на ладони. У наружной стены стоял мужчина — огромный, широкоплечий, заросший бородой великан, крепко державший лук, который наверняка был выше роста Сайарадил. Бородач пятился назад до тех пор, пока не уперся спиной в стену. С противоположной стороны двора на него наступало трое. Сая сразу узнала в них личную охрану Верховного жреца. В народе их прозвали серой стражей из-за неприметной темно-серой формы. Никто не знал, как происходит отбор в стражники; ходили слухи, что серая стража больше, чем люди.

Один из стражников выбросил руки из-под плаща — два метательных ножа с тихим свистом полетели вперед. Сайарадил подалась вперед и еле сдержала вскрик. С ловкостью, необычной для человека такой комплекции, бородач перекатился за пустые клетки, в которых перевозили животных для испытаний. Метательные ножи ударились о каменную стену и упали на землю.

Из своего укрытия Сайарадил наблюдала, как серые стражники подбираются к клеткам, окружая их кольцом; в голове крутился отрывок из устава: '…служители культа, будь то жрецы, адепты или те, кто во искупление своих пороков несут послушание, дают обед об отказе от насилия…' Серая стража служила лишь целям защиты; им запрещалось даже носить при себе оружие, но сейчас они осыпали клетки градом метательных ножей! Бородач не высовывался наружу и не отвечал им — у раскрытых ворот валялся колчан со стрелами, который он, видимо, обронил.

'Может, это тренировка? — лихорадочно соображала Сая. — Или… или этот человек — преступник?'

Дождавшись, пока серые сунутся ближе, бородач столкнул на них верхнюю клетку, а сам метнулся вправо, к воротам, но не успел — стража двигалась с ужасающей скоростью. Бородач вступил с ним в бой. Могучие удары обрушились на хрупкого с виду стражника, который только и мог, что уклоняться от огромных кулаков. Но тут к дерущимся подоспели еще двое — Сая лишь охнула, увидев, что они выползли из-под упавшей клетки. От мельканий рук стражников в глазах зарябило. Бородач пропустил удар ножом в живот. Он продолжал отбиваться, но было ясно, что это конец. Еще два удара достали его — один в ногу, другой — в правый бок. Бородач качнулся, сделал два шага назад, вновь поднял кулаки, но тут один из стражников вогнал ему нож прямо в сердце. Захрипев, бородач рухнул на колени и повалился в бок, на землю.

Сайарадил зажала рот рукой, подавив вскрик. Серые стражники, давшие обед ненасилия, хладнокровно убили человека! Казалось, у них даже не сбилось дыхание. Один из серых подобрал ножи, валявшиеся у клеток. Двое других приподняли бородача за руки и ноги, но тут же бросили, похватавшись за ножи. В воротах показался человек. Он шагнул на свет, и Сая увидела, что это парень немногим старше ее самой. Его появление застало стражу врасплох. Удивительно, но даже Сайарадил была сбита с толку: перед ней стоял живой человек, присутствие которого она даже не ощущала.

Парень между тем не медлил. Мгновенно оценив обстановку, он подхватил колчан со стрелами, лежавший у его ног, и метнулся к луку, который обронил бородач. Стражники, выйдя из ступора, кинулась ему наперерез. Парень схватил лук, но не успел им воспользоваться — серые настигли его, когда он прикладывал стелу к тетиве, и выбили лук из его рук. От тяжелого удара в челюсть парень свалился на землю…

— Прекратите! — выкрикнула Сая; происходящее заставило ее забыть об осторожности.

Стражники замерли и, как один, обернулись к ней. Сайарадил стало не по себе от их безликих лиц, скрытых за масками. 'Это серая стража, наши защитники' — пришлось ей напомнить себе.

— Что здесь происходит? — спросила Сая, стараясь придать голосу твердость.

Стражники переглянулись. Они не были обязаны отвечать непосвященному адепту, и все же… Вперед вышел один — должно быть, старший — и мотнул головой, изображая поклон.

— Мы выполняем приказ Верховного жреца, госпожа, — сказал он ровным тоном. — Прошу вас, вернитесь в свою комнату. Здесь небезопасно.

— Что за приказ? — не отступала Сая; она знала, что Верховный не мог отдать столько бесчеловечный приказ!

— Госпожа, позвольте напомнить, что Устав запрещает ученикам покидать пределы Храмовой башни ночью, — голос стражника был вежливо-ледяным. — И наказание…

— Позвольте напомнить, — с неожиданной для себя самой злостью перебила Сая, — что одним из главных обетов Устава является отказ от насилия — и наказание за его нарушение куда строже, чем побег из комнаты!

— Госпожа, должно быть, забыла, что этот запрет распространяется только на посвященных магов Эндроса, — напомнил стражник. — Ни я, ни мои братья не проходили посвящения.

'Они — отступники!' — ужаснулась Сая. Преследуя какие-то свои цели, они убили человека и теперь пытаются убить еще одного!

— Как вы смеете прикрываться Верховным, совершая столь очевидное зло? — процедила сквозь зубы Сая, поднимая руки.

— Госпожа, одумайтесь, — начал было стражник.

Отвечая на призыв, в воздух взметнулась струя воды из длинной поилки для лошадей, стоявшей внизу под стеной тренировочного зала. Сая хлестнула по воздуху руками, показывая воде цель — и та со свистом обрушилась на стражников, но не сбила их с ног, как ожидалось, а лишь оттолкнула назад. Мокрые с ног до головы стражники обернулись, чтобы понять, откуда последовал удар, и увидели на крыше здания фигуру, освещенную лунным светом. Белые волосы и струи воды — уверенная, что ее узнали, Сайарадил с ужасом смотрела, как стражники потянулись к ножам. Тренированное тело сработало на опережение: не понимая, что делает, Сая спрыгнула вниз, уворачиваясь от острых лезвий, и, подхваченная волной, опустилась на землю.