— Парень. Эй, парень.

Женщина сидела на скамейке перед библиотекой, видимо, наслаждаясь тенью тента. Ей не может быть удобно в таком количестве коже, потертой и испачканной, ее средней длины волосы запутаны и неопрятны. Моя первая мысль про нее — бездомная.

— У тебя есть читательский билет? — спрашивает она с определенно Британским акцентом.

— Э-э, да, — взятый врасплох вопросом, отвечаю я.

Женщина держит в руке двадцатидолларовую купюру.

— Будь другом, проверь кое-что для меня. Обещаю, оно того стоит.

— Это общественная библиотека, — медленно произношу я, — вы можете проверить самостоятельно.

— Я не отсюда, — тревожно улыбается она. — Это всё усложняет, и я немного спешу. Ты хочешь деньги или нет?

Мне она не нравится. Не уверен, из-за странной просьбы или из-за витиеватой красной татуировки на ее шее, или из-за запаха алкоголя, исходящего от нее. Вероятно, из-за всего вышеперечисленного.

— Извините, мы тоже спешим, так что…нет, спасибо, — говорю я, обходя ее, и отправляясь в библиотеку.

— Дестин Херон, — резко окликает Эдна Траш.

Дастин дергается. Мы пытались прокрасться через стойку регистрации, но старушка словно коршун. Крошечный, морщинистый ястреб. Или, как любит называть ее Дастин — тролль.

— Я Дастин, мэм, — говорит он застенчиво.

Мы с Дастином всю свою жизнь ходим в библиотеку, и она всегда называет его неправильно.

— Несмотря на то, какое необычное имя решили дать тебе родители, у тебя всё еще на руках книги, срок возращения которых уже прошел.

— Я, эм, я верну их на следующей неделе, — предлагает он.

— Ты сделаешь это сейчас или не сделаешь и шага дальше. Макалистер Дюпри, — она поворачивается ко мне с полным отсутствием теплоты в голосе. Эдна Тролль из тех, кто обращается к людям только по их полным именам.

— Во второй половине дня, мэм, — осторожно говорю я, пытаясь вспомнить, брал ли я что-то в библиотеке. Очень надеюсь, что нет.

Забавная история о том, как Дастин получил свое имя. Обычно, когда люди спрашивают об этом, он отвечает, что его назвали в честь города во Флориде, в котором его родители как-то отдыхали. Правда же немного более…розовая. Понимаете, родители Дастина были уверены, что у них будет девочки-двойняшки. Мол, на 100% так и будет. У них уже всё было готово, полный шкаф с вычурными соответствующими платьицами и, собственно имена. Ангела и Дастини. Их имена были вышиты и напечатаны везде, где возможно. Серьезно. Таким образом, вы можете себе представить, их скорбь, когда Дастин оказался не девочкой. В основном, они сцарапали «и» со многих вещей, решив не выбрасывать детские вещи — они купили некоторую соответствующую одежду, что называется, для выхода, но большинство его детских вещей остались розовыми.

Забавная картина.

Дастин выворачивает карманы. У него всего лишь три доллара.

— Э-э, — замолкает он, глядя на меня.

Я пожимаю плечами. Я оставил все свои деньги дома.

— Секундочку, — говорит он. — Сейчас вернусь.

Дастин быстро выбегает из библиотеки и так же быстро возвращается. Он вручает Троллю помятую двадцатку.

— Ты же не сделал это, — тихо бормочу себе под нос.

Он краснеет, но ничего не говорит.

— Возвращайте книги вовремя, и этого не произойдет, — говорит она Дастину, словно учительница на уроке.

Старушка слишком серьезно относиться к штрафам за просроченные книги, если вы меня спросите. Всё, что я хочу, это попасть в раздел справочников и накопать кое-какие ответы. Жаль, что миссис Беа сейчас не на работе, уж она-то никогда бы не упомянула о штрафе. Ну, может, и упомянула бы, но никогда не стала бы обращаться с Дастином, как с преступником, это уж точно.

Когда мы наконец-то прошли стойку регистрации, мы отправились к лифту. Вокруг мертвая тишина. Это единственное, что мне не нравится в библиотеках — угнетающая тишина. Ну и затхлый запах книг. И скупые библиотекари. И в большинстве случаев так тяжело найти то, что тебе нужно.

Хорошо, я не самый большой любитель библиотек в мире. Но они весьма полезны. Иногда тут можно найти сумасшедшие книги на полках. В этом и есть огромная разница между библиотекой и поиском в Интернете. Да, в библиотеке дело идет гораздо медленнее, но тут гораздо больше шансов наткнуться на вещи, о которых вы и не думали. Плюс, это круто, насколько стары некоторые книги — мне нравиться думать о том, кто их читал до меня и почему.

— Ты не должен этого делать, приятель, — говорю я. — Эта татуированная леди — шаманка.

— Шаманка? — Дастин хмурится. — Ты хочешь попасть в библиотеку или нет? Это ведь не сложно, всего лишь проверить книгу.

— Какую именно книгу? Знаешь, если она украдет ее, ты будешь виноватым. Опять. Порочный круг.

— Она попросила Гримм на третьем этаже, — смущенно ответил он. — Так что, сказки братьев Гримм, полагаю. У них хоть есть книги для детей на третьем этаже?

— Детский отдел на первом, — подтверждаю я, хмурясь. — На третьем — вещи, которые никто не трогает и кабинет библиотекаря.

— Вещи, которые никто не трогает?

— Редкие книги и государственный архив, — говорю я, нажимая на кнопку лифта. — Собственно, туда мы и направляемся. Еще больше совпадений?

— Взгляни на это, — говорю я, показывая ему старые реестры земельных участков и их названия. — Большая часть собственности до 1920 года принадлежала Этериджу.

— Никогда не слышал о них, — отвечает Дастин, даже не взглянув.

— Да, это странно, правда? Но есть весь этот список на рубеже веков, и это всё Этеридж, Этеридж, Этеридж и, хей, Грэм, это должно быть дом Джул, Этеридж, Этеридж… но потом, — я досматриваю до конца и открываю вторую книгу, кладу ее поверх первой.

Он смотрит, раздраженный тем, что я его перевал.

— Двадцать лет спустя никаких Этериджей, — указываю я, проводя пальцем вниз по списку. — Все исчезли. О, Макалистер, — говорю я, замечая имя. — И еще Макалистер… и …

Раздражение Дастина исчезает, когда он читает список.

— Мак, — говорит он голосом, который означает, что я обнаружил что-то значащее.

Не могу в это поверить. В 1920 изобилует мое имя. Это выглядит, будто Этериджей заменили Макалистерами.

— Мак, — произносит Дастин. — От кого у тебя фамилия?

— Дев…девичья фамилия моей матери — Макалистер, — осторожно отвечаю я.

Он резко достает с полки книгу, которую искал.

— Я не думаю…не то, чтобы это выглядело… — бормочет он, листая страницы, пока не указывает пальцем на что-то.

— Макалистер, — говорит он. — Пять лет назад собственность Стоунвол Ролл была возвращена городу. Первоначальным владельцем был, — его взгляд встречается с моим, — Этеридж Макалистер.

— Серьезно? — восклицаю я, а затем хлопаю ладонью по рту, когда несколько взглядов окружающих впиваются в меня.

— Серьезно? — шепотом повторяю я, всё еще в шоке.

— Чувак, я бы поспорил на все свои небольшие деньги, что эта та самая собственность, на которой построена школа.

Я усмехаюсь.

— Давай посмотрим, что еще есть у этого парня.

— Вот, — говорит Дастин, поворачивая монитор своего компьютера ко мне.

Мы переместились в компьютерный класс библиотеки, когда наше расследование приняло неожиданный оборот. Одна вещь, которая делает интернет предпочтительным, — кроме кошек, вы понимаете — это родословные.

— Дерево семьи Этеридж официально прерывается в 1918 году, — говорит Дастин. — Больше никаких Этериджей. Или так кажется. Всё, что случилось в 1918 — так это то, что последний наследник мужского пола умер, оставив всё дочери, которая вышла замуж за чувака по имени Томас Макалистер, — он выглядит весьма довольным собой. — Всё имущество перешло к ней, а потом и к ее сыну Этериджу Макалистеру. Вот когда имена действительно изменились. И с тех пор были разделены среди их многочисленных потомков.

— Тогда почему я ничего не знаю об этом? Я должен знать, если я наследник огромного состояния, чувак.

— Я не говорил, что ты им являешься, — поправляет Дастин. — Здесь много Макалистеров. Смотри.