Он указывает на большое разветвление Макалистеров вплоть до сегодняшнего времени.

— И сейчас люди не придерживаются того, что все наследует первенец, это не очередь на корону. Это просто куча земли. Или была ее ею. Много земли уже распродано. Она был разделена и вновь разделена между потомками. И если ты думаешь об этом, то вероятно, что есть своего рода право на наследство всего этого.

— А как ты считаешь?

Он выглядит так, будто ему некомфортно.

— Как ты думаешь, сколько твой отец зарабатывает.

Я пожимаю плечами.

— Много.

— Не пойми меня неправильно…но мой отец выше твоего в компании. И я полностью уверен, что он зарабатывает больше денег.

— Так как же твоя мама ходит по магазинам каждые выходные?

— Волшебным образом, — отвечаю я. — И под волшебством я имею в виду кредитные карты.

— Держу пари на мой оригинал VentureBros, что твоя мама владелица трастового фонда.

— Что-то у тебя настроение для споров сегодня, — говорю я.

Он смущенно улыбается.

Но когда я думаю о том, то он сказал, понимаю, что его слова логичны. Если мистер Херон не зарабатывает достаточно много, а мой отец на должности ниже его, то и он зарабатывает меньше. Но Дастин прав, моя мама постоянно водит Хейли в дорогие салоны, водит внедорожник, и приходит домой с новыми туфлями достаточно часто.

— Ты мог бы спросить ее об этом, — предлагает Дастин.

— Спросить у моей мамы о деньгах? — переспрашиваю я. — Если ты не говоришь со своим отцом по поводу… ты знаешь... Я ни в коем случае не спрашиваю маму о деньгах. В последний раз, когда я попросил у нее пару билетов в кино, она рассказывала мне, как боролась с горным львом с консервным ножом.

— Это звучит преувеличено, — отвечает Дастин.

— За двадцать баксов никогда не получишь счастье.

— Это кое о чем напомнило мне… Надо найти ту книгу прежде чем женщина с татуировками войдет сюда и накричит на меня или что-то типа этого, — говорит он.

Я замечаю миссис Беа, выходящую из кабинета.

— Она определенно должна знать, где она, — говорю я, направляясь к ней.

— Мак, — шипит он за моей спиной, — я не думаю, что это хорошая…

Но уже поздно, я стою перед ней.

— Здравствуйте, миссис Беа.

— Мак, — она улыбается мне. — Чем могу помочь?

Я знаю, что она найдет всё, что нужно достаточно быстро. С седыми волосами или нет, миссис Беа имеет потрясающую память.

— Я знаю, это глупый вопрос, но поймите меня, Дастин тупо заключил сделку с кем-то… у вас есть копия сказок Грим здесь?

Она поднимает брови.

— Есть на втором или третьем этаже.

— Нет, здесь, на этом этаже, — говорю я.

— Она была очень конкретной, — добавляет Дастин.

— Она?

Мне хочется ударить его.

— Женщина на улице сказала, что здесь есть особенная копия. Мы просто заинтересовались правда ли это, — говорю я быстро.

Нет смысла попадать Дасу в неприятности, если этой книги даже не существует.

Внезапно, взгляд миссис Беа становится острым.

— Какая женщина? Как она выглядела?

Я опешил от ее напористости.

— Очень грязная, вся в татуировках…

Когда старушка ругается, я и Дастин отступаем на шаг. Я не думал, что старые леди говорят подобное.

— Вы же ничего не взяли у нее?

— Нет, зачем нас красть что-то у случайной жуткой леди?

Дастин сглатывает.

— Она дала мне двадцатку.

Беа хватает его за плечо и встряхивает.

— Ты занес ее в здание?

— Я…я…я заплатил ею штраф за книгу, — заикается он.

Она устремляется к лестнице и с прытью подростка спускается вниз. Мы смотрим друг на друга, а потом направляемся за ней. Что, черт возьми, происходит?

К тому времени как мы подходим к стойке регистрации, Беа уже стоит с ключом в руке возле кассы. Когда она ее открывает, одна из купюр сверху начинает шипеть. Она ругается снова, выхватывает ее и бросает на пол, топча ногами. Пепел поднялся вокруг ее обуви и осел.

— Беатрис? — вздыхает Эдна Тролль.

Миссис Беа с опаской поднимает туфлю. Ничего не остается кроме небольшой кучки золы на плитке.

Она тяжело вздыхает.

— Все в порядке. Сейчас все в порядке. Я уничтожила ее след до того как он распространился. Не думаю, что она пока играет серьезно.

Дастин и я переглядываемся. Что-то тут определенно происходит, и такое чувство, что все взрослые в это вовлечены.

Миссис Беа снимает трубку телефона и набирает номер.

— Привет Эбби. Беа Грэм. Ты оставляла мальчиков в библиотеке. Я бы хотела, чтобы ты вернулась и забрала их. Нет, они ничего не сделали, — говорит она в трубку моей матери, но ее лицо выражает совершенно обратное. — Произошел небольшой инцидент с безопасностью. И я чувствовала бы себя лучше, если они были бы в другом месте сейчас. Да. Да, конечно. Спасибо, — она вешает трубку и смотрит на нас.

— Сидите здесь, — она указывает на стулья позади доски регистрации. — Пока твоя мать не приедет за вами.

— Что мы сделали не так? — спрашиваю я. — Я не понимаю.

— Послушайте меня, мальчики, — говорит она серьезно. — Ради Бога никогда больше не разговаривайте с этой женщиной. Ничего не берите от нее и не позволяйте ей прикасаться к вам. Матери предупреждают своих детей не разговаривать с незнакомцами по понятным причинам, — заявляет она.

Она просит Тролля не спускать с нас глаз, начиная медленно, с ее артритом, подниматься наверх, снова став старушкой.

Думаю, если бы они назвали нам причину, мы бы придерживались этого.

Ранее этим днем

— Я работаю в библиотеке сегодня, так что ужин будет немного позже, — говорит Беа.

Была суббота и я умостилась на диване с книгой по истории, помечая необходимую информацию для урока в понедельник. Мне не нравилась Гражданская Война. Как и другие войны. Я хотела добраться до той части в истории, когда люди изобретали полезные вещи, улучшающие их жизни, а не скашивая их.

Беа одела легкую куртку. Наконец-то похолодало достаточно для этого, чему я рада. Ноябрь не должен быть таким, каким был последнюю неделю.

— Если тебе что-то понадобится, звони в библиотеку, — сказала она.

— Помню, — ответила я.

Казалось, она с неохотой оставляет меня одну. Я не была уверена, означало ли это, что она волновалась за меня или за то, что я могу что-то сломать в доме.

— Я просто буду делать домашнее задание, — сказала я.

— Хорошо, — она направилась к входной двери, колеблясь. — Какие у тебя оценки?

Это была одна из позитивных вещей, так что я улыбнулась.

— Отлично. Я должна сделать доску почета. Мисс Миллер считает, что я смогу взять продвинутый курс химии в следующем году.

— О, — сказала она. — Это хорошо. Ну… продолжай в том же духе.

Через секунду после того как она вышла из дома, я вытащила дневник моей матери из-под учебника. Я полила все страницы аммиаком и детально их изучала каждую ночь, пытаясь расшифровать. В нем было нем так уж и много записей — больше рисунков. Я пролистала страницы с эскизами замков, престолов и сложных ювелирных изделий. Были здесь и эскизы людей с интересными подписями. Тщательно выведенные портреты моего отца в молодости. С жизнерадостной улыбкой, которую я видела на его лица весьма редко. На одном из рисунков была изображена Шарлотта, обозначенная скучной заметкой в углу. На нескольких — резкими нервными линиями был нарисован Джон, словно в гневе. Проблема или решение? — так был подписан этот рисунок.

И был здесь тот рисунок, который особенно выделялся, тот, к которому я продолжала возвращаться, он выглядел словно карта сада. На нем были изображены весьма реалистичные яблони на полях, так что, полагаю, это был не простой кусок леса. На соседней странице был еще более красивый рисунок яблони, к которой, словно вела карта. И, так как Беа не будет дома в течение нескольких асов, пожалуй, самое время попытаться найти ее. Я думала о том, чтобы сделать это еще ночью, но темнота леса пугала, подавляя это желание.