Поиск
Я лежал в темноте,
курил сигарету
и был твердо уверен,
что стряхиваю пепел
в подставленную кем-то
ладонь.
Ночью приходит Сатурн
и подставляет ладони.
Моим пеплом
он чистит зубы.
Когда-нибудь все мы исчезнем
в глотке Сатурна.
Из сборника
«ВЫСПРОШЕННОЕ»
ВНЕЗАПНЫЙ СТРАХ
Перевод В. Куприянова
Когда летом восточный ветер
взметает сентябрьскую пыль и в запоздалых газетах
комментарии мистикой пахнут,
когда державы хотят переместиться
и для контроля новые приборы
официально разрешено производить,
когда отпускники палатки разбивают на футбольном поле
и наций отсутствующий взгляд
серьезные отражает перемены,
когда колонны цифр ко сну склоняют
и в сновидения укрытый враг
крадется по-пластунски, дышит,
когда в речах одно и то же слово
всегда приберегается к концу
и спичка делается поводом к испугу,
когда плывешь по морю на спине
и над собою видишь только небо,
в тревоге ищешь снова, где же берег, —
тогда внезапный страх разлит вокруг.
ТУР ДЕ ФРАНС
Перевод Б. Хлебникова
Когда лидирующую группу
обогнала лимонница,
многие гонщики решили,
что продолжать борьбу
бесполезно.
ВОСКРЕСНОЕ УТРО
Перевод Б. Хлебникова
Сколько внимания,
заботы, нежности
к царапине на капоте
и потускневшему бамперу.
Из романа
«ПАЛТУС»
Перевод Б. Хлебникова
ПРЕДЧУВСТВИЕ
— Берегитесь! — говорю. — Берегитесь!
Перемена погоды опасна
для остатков здравого смысла.
Недаром нас беспокоит
какое-то смутное чувство.
Привычные понятия вывернулись наизнанку.
Пробил час перелома.
Появились пророки.
Говорят, в небе были знаки —
не то руны, не то кириллица!
Фломастер (возможно, их много)
возвещает со стен лозунги новой веры.
Кто-то (возможно, их много)
осуществляет свой план, казавшийся прежде бредовым.
Одни его слишком боятся, а страх — благодатная почва.
Другие, хоть поумнее,
тоже ведут себя тихо.
Эдакая эпидемия податливости.
Люди сбиваются в группки,
ища друг у друга поддержки.
Да, происходит сдвиг
под воздействием некой силы,
для которой пока нет названья,
ибо прежние не годятся.
И все уверяют, будто предчувствовали
этот «подъем»: несомненно, это подъем!
И только ребенок (возможно, их много)
хнычет: не хочу, не надо.
Но его увещевают: ничего не поделаешь.
Будь благоразумен.
ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЕТ
Прогресс? Это старая песня.
Давайте двинемся вспять,
прямо сейчас. И пусть каждый
возьмет что-нибудь в дорогу.
Итак, мы регрессируем,
поглядываем по сторонам.
Кое-кто уже приотстал.
Валленштайн собирает войска.
Восторженных поклонников средневековой моды
(о, брабантские сукна!) прихватила чума.
Одна из групп откололась с готами
при великом переселении народов.
Тот, кто будет запоздалым марксистом, —
стал ранним христианином или греком
до и после дорийской чистки.
И вот — никаких исторических дат!
Никаких династий.
Голый каменный век.
Правда, у меня с собой пишущая машинка,
я в нее заправляю лопух.
Технология изготовления рубил, мифы огнепоклонников,
способы решения конфликтов в орде (первой коммуне),
неписаные законы матриархата —
все это надо срочно записать,
хотя время еще не считают.
Я печатаю: каменный век прекрасен!
Как уютно сидеть у костра.
Женщина, добыв на небе огонь,
правит вполне терпимо.
Расхожая утопия — вот, пожалуй, единственное,
чего нам не хватает.
Сегодня (правда, такого понятия еще нет)
один мужчина сделал топор из бронзы.
Теперь (такого понятия тоже нет)
орда обсуждает вопрос,
является ли бронза «прогрессом».
Некий фотолюбитель,
также прибывший из настоящего,
документально запечатлел
широкоугольным объективом
начало истории — черно-белым и
в цвете.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: