– Ты не мог бы отвернуться? – смущенно-недовольно обратилась к юноше Жак, встав к нему боком возле кровати и поочерёдно всовывая ноги в свои трусики.

Александр вытянулся на смятом покрывале во весь свой немалый рост нагишом и, судя по всему, не стеснялся этого ни грамма. Он сцепил у себя на затылке кисти рук в замок, для лучшего угла обзора, и с довольным видом наблюдал за манипуляциями своей девушки. Услышав её просьбу, «нудист» прищурился так, как будто она попросила его… оформить обе здешние детские вместо его сестры и её подруги.

– Чего-о-о?

– Что слышал. Ну, или закрой глаза. Чего интересного смотреть, как человек одевается?

– Пфф… – фыркнул в сторону юноша, – много ты понимаешь. – Он сел в кровати, наблюдая, как Жаклин надевает на голое тело свитер, поскольку её бюстгальтер, «приказавший долго жить», так сказать, грудью защищая грудь своей владелицы от посягательств, лежал сейчас «бездыханной тушкой» где-то в холле, за диваном. – Твоё одевание это как… – он пожевал губы, – как вишенка на торте! – и только Жаклин, оглянувшись, рассмотрела в его глазах своих уже, можно сказать, корешей – бесенят, двое из которых еще уплетали за обе щеки остатки белкового торта, а остальные уже кидались кремом и пуляли косточки от вишен друг в друга, как их хозяин рванул с кровати молниеносным движением хорошего боксёра, чтобы схватить свою девушка в охапку и опять повалить рядом с собой на подушки.

И он обязательно добился бы желаемого, если бы она, завизжав так, что чуть не довела его барабанные перепонки до инфаркта, не спрыгнула с подиума одним прыжком и пулей не рванула в ванную под не менее громкий хохот её мужчины.

После того как Александр, уже в джинсах, присоединился к Жаклин у умывальника, и они там набрызгались водой вдоволь, девушка, напоследок стряхнув с пальцев воду ему в лицо, так же быстро метнулась назад в спальню. Сходив за джинсами в холл, она не удержалась и открыла дверь в гардеробную – очень уж ей нравилось рассматривать варианты хитро-мудрых решений устройства полочек, шкафчиков и вешалок.

В этой всё было очень и очень лаконично: такое же, как по всей квартире, светлое дерево, из которого сделали явно на заказ три ряда нижнего яруса ящиков на манер комода. Следующим ярусом шли вешалки и полочки, а под самым потолком ниши для коробок перемежались с закрытыми, сквозными антресолями. Так же тут была предусмотрена откидная гладильная доска, большое студийное зеркало и небольшая, в две ступеньки, лестница – сидушка. Жаклин вошла в комнату и первым делом натянула на себя джинсы, попутно заметив, что обязательно нужно приобрести прокладки на каждый день – её трусики сильно промокли всеми этими… последствиями их волшебного пробуждения. Пусть даже эти последствия пока были и не столь далеко идущими, как ей хотелось бы.

Она пригладила пятернями волосы перед зеркалом, после чего бездумно стала открывать и закрывать пустые ящики под звуки голоса своего молодого человека, доносящиеся из коридора, который, судя по обрывкам фраз, объяснялся со своей матерью по телефону.

– Нравится?

Жаклин слегка вздрогнула, не ожидая услышать его почти позади себя.

– Оу… дда… мне интересны гардеробные. Наверное, я барахольщица, как и Сула, – она улыбнулась, вспомнив свою хулиганку. – У нас с Чарльзом нет гардеробных – в старых домах их не делали. Да и в моей квартире в Лондоне тоже отдельного гардероба нет. А мне бы хотелось. – Девушка обвела взглядом мебель от пола до потолка. – Это так… упорядочивает пространство, «разгружает» его, делает многое удобным, современным.

Александр подошел и положил руки ей на талию и, зарывшись носом в «пружинки», глубоко, с наслаждением вдохнул, после чего сладко пососал мочку её ушка.

– М-м-м… – эротичным низким шепотком протянул он притихшей девушке в это самое ушко. – Жак…

– А.

– … поехали отсюда, пока я тоже… не полюбил гардеробные.

Сложив пустую бутылку из-под шампанского, бокалы-флюте и испорченный бюстгальтер в два отдельных пакета, которые Александр нашел где-то в будущих детских, они расправили смятые покрывала и вытерли, как смогли, упаковочной бумагой брызги в ванной.

Перед самым выходом парень еще раз прошел по комнатам и проверил, не оставили ли они что-нибудь после себя – видимо, он действительно очень серьёзно относился к тому, чтобы не дай Бог, не подвести свою младшую сестрёнку.

Уже в прихожей, достав из куртки ключ от квартиры, Александр взглянул на Жаклин, терпеливо ожидавшую его у входной двери, и… положил его назад. Он вплотную приблизился к девушке, поднял указательным пальцем ей подбородок и очень нежно и легко поцеловал в губы, эдаким райским поцелуем, поставив тем самым точку в их пребывании в этой квартире.

– Я люблю тебя, Жак, – сказал он, оторвавшись.

У той глаза вспыхнули восхищением. Но ей почему-то тут же сделалось смешно. Она сжала губки в плотный бантик, сдерживая смех, но всё-таки не выдержала и прыснула.

Юноша закатил глаза и высокомерно покачал головой.

– Никакой романтики с тобой. Ладно уж… пошли, что ли, – и он обхватил её за шею.

Было уже почти одиннадцать часов утра, когда они вышли из подъезда. Непогода улеглась полностью, как будто её и не было никогда. Светило довольно яркое солнце, и ощутимо похолодало.

Проверив телефон, Жаклин нашла три пропущенных вызова от дядюшки около девяти часов утра, и один – от своей университетской подруги Эстер, из Лондона, которой еще в Оксфорде звонила поздравить с Рождеством, но та не брала трубку.

– Я позвоню Эшли, – предупредила девушка, когда Александр выруливал со двора, после того как сходил и выбросил мусор в контейнеры разделительного сбора.

– Нет, я сам позвоню Эшли, – отрезал он, глядя на дорогу.

– Оу… – сразу же притихла его спутница, – ну… мне просто нужно узнать, как дела у Маркаса.

– Вот я и узнаю, – уверенно кивнул головой юноша.

– А еще я всё волнуюсь: как там долетели Марго с Итаном?

– И об этом могу спросить, хоть и думаю, что еще рановато.

– Хорошо, – как ни в чем не бывало согласилась Жаклин. – Значит, мне остаётся только вечером созвониться с Чарльзом – у него билет на сегодня, на утренний рейс в Париж, да поинтересоваться, как там Мери с Сулой. И всё, – хлопнула она себя по коленкам.

Александр ничего не сказал, а только улыбнулся, чуть развернув голову в её сторону.

По пути, пока Жаклин набирала подруге СМС, парень остановил машину возле какого-то кафе.

– Пойдём, выпьем по чашке кофе, – отстёгивал он ремень безопасности.

– Я – за, – его спутница улыбнулась, отправила готовую СМС и засунула свой телефон обратно во внутренний карман пуховика.

Только лишь они уселись за столик, Жаклин взяла меню, а Александр достал свой айфон.

– Алло, Эшли, привет, – начал он спокойным, уверенным тоном. – Как дела у Маркаса?

– Доброе утро. – На этот раз интонации у подруги его матери были мягче и доброжелательней, нежели вчера. – Ему, вроде бы, получше. Под утро он даже заснул спокойно. И сейчас спит. Передай Жаклин спасибо большое. Она с тобой?

– Да.

– Спроси у неё: Брайса уже увезли? – прошептала Жак, чуть подавшись корпусом к молодому человеку.

– А Брайса уже увезли? – продублировал её вопрос Александр.

– Да, как только он проснулся, я позвонила Моне. Она приехала и забрала.

– Очень хорошо. А как там Марго? Она звонила?

Жаклин прислушивалась к интонациям, с которыми разговаривал её «похититель», пытаясь уловить в них нотки вины или сожаления или виноватости, но не находила. Видимо, увести с собой в ночь замужнюю женщину Алексу для чувства вины было недостаточно.

– Нет, пока еще не звонила. Вот сижу… жду, – меж тем ответила Эшли.

– Угу, понятно. Мы сейчас приедем к тебе.

– Хорошо. Я жду вас. До встречи.

– До встречи.

– У Дженни есть парень? – спросила Жаклин после того, как они заказали кофе и бутерброды, а Александр взял себе еще тушеную фасоль и яичницу с беконом – ночные затраты энергии это не покрыло бы даже и близко, но всё-таки уже кое-что.