– Нет, – юноша скептически сжал губы.

– Ты точно знаешь?

Александр резко распахнул на неё свои «тюльпаны». Жаклин всё больше и больше нравилось его удивлять – форма и выражение глаз при его искреннем и достаточно сильном удивлении были бесценными.

– Ты, что, не рад? – удивилась девушка. – Ты хотел бы, чтобы у неё уже кто-то появился?

– Да.

– Зачем тебе это? – продолжила Жаклин, но тут подошла официантка и начала выставлять им на столик их заказ.

– Если бы у неё появился парень, – Александр тут же придвинул к себе тарелку с беконом, как только официантка отошла, – я бы мог это уже как-то контролировать. Обязательно с ним поговорил, объяснил ситуацию, пошагово, в подробностях, обрисовал бы ему его будущее, если бы он её обидел, дал гарантии, и когда меня нет здесь, в Глазго, её мог бы защищать или поддерживать уже он сам. А так… – сказал он, жуя, – неизвестно чего ждать… кто он будет… и когда.

Жаклин слегка оторопела. У неё сложилось впечатление, что Александр сам себя не слышит.

– Алекс… ты понял, что ты сейчас сказал? – она улыбалась.

– А что? Что я такого сказал?

– Ты хочешь, чтобы у твоей сестры появился молодой человек, но общение с ним планируешь начать с угроз, если я, конечно, правильно тебя поняла. Может, она и нравится какому-нибудь хорошему юноше, но зная тебя, он боится даже посмотреть в её сторону.

Александр выпрямился и задумался.

– Ну и пусть боится дальше. – Вернулся он к еде. – Кому она нравится, не испугаешь. Так что… всё правильно.

– Ну хорошо. А почему ты решил, что девушка не сможет справиться сама без защиты и поддержки со стороны парней? И почему ей обязательно должно что-то угрожать или осложнять жизнь?

– Она так привыкла. – Александр опять углубился в тарелку. – Я всегда был рядом. В нашей школе её очень долго знали как «сестру МакЛарена», это потом уже она стала Дженни, которая хорошо рисует и хочет стать дизайнером.

– И ты считаешь, что это хорошо? Что это нормально?

– Жа-а-а-ак, – протянул юноша, – не разочаровывай меня. Ни за что не поверю, что ты не видишь разницы между «хорошо» и «нормально». Не всё то, что нормально – хорошо, и наоборот. То, что люди умирают, это не есть хорошо, но это нормально.

Девушка медленно кивнула.

– Уговорил. Ну и к какой же категории ты относишь свой случай с Дженни? – Девушка отхлебнула кофе.

– К категории неизбежностей, – парень самодовольно улыбнулся.

Она опустила невидящий взгляд на стол, потом стрельнула глазами вправо-влево и наконец подняла их на своего визави.

– Не вижу повода.

– Ничего удивительного – ты не училась со мной в школе, – охотно пояснил тот – разговорам и обменам мыслями с Жаклин, с недавних пор, в его глазах мог составить конкуренцию только секс. Тоже с Жаклин.

Она в ответ сдержанно-догадливо заулыбалась, скептически сжав губки.

– Ну конечно! Как я могла не догадаться!

– Именно! – радовался как ребёнок юноша. – У меня в школе были и друзья, и враги, в том числе и среди учителей. Они, кстати, самые опасные. Девчонку можно послать, если она слишком назойлива, парню – дать в морду, при всём том же самом, а вот с учителями… тут всё сложнее. И Дженн пришлось учиться после меня почти у всех этих людей.

– Ты разжег моё любопытство. Расскажи! – его собеседница облизнула губы.

Александр это льстило, но он сделал над собой усилие и поднялся над ситуацией.

– Потом.

– Ловлю на слове. – Жаклин улыбнулась и ткнула в него чайной ложечкой. – Ну-у-у, хорошо… а если Дженни будет против того, чтобы ты вмешивался в её личную жизнь? – она наклонила голову набок «а-ля Сула».

– Вот когда у неё будет эта личная жизнь, тогда она сможет быть против. А пока… маленькая она еще для личной жизни.

Его собеседница от возмущения даже положила назад в сэндвич кусочек сыра, который пыталась вытащить и съесть, и сделала руки в боки.

– А сам? – улыбалась она в шутливом возмущении. – А сам-то ты во сколько лет начал личную жизнь? Если не секрет, конечно.

Александр ухмыльнулся.

– Я – другое дело, я – мужчина.

«Вау! Какие мы взрослые!» – умильно подумала Жаклин, но виду не подала – у неё еще остался свеж в памяти звук, с которым этот юноша прикоснулся своим левым кулаком к челюсти того… бледнолицего на Новой улице.

– А действительно, во сколько ты начал свою личную жизнь? – она не надеялась на серьёзный ответ.

– В четырнадцать. И что? – отчеканил парень и вскинул подбородок как бы в ожидании вознаграждения. – Но я здесь ни при чем, это всё тёлки…

– Александр!!

– …это девушки были не против, мне оставалось только лишь уважать их желания. – В его глазах бесенята вешали друг другу на кителя ордена и медали за заслуги перед всем женским поголовьем самого большого города Шотландии.

Жаклин отхлебнула кофе и больше развивать эту тему не стала, запланировав обговорить всё это позже и уже максимально откровенно – уж больно любопытный персонажей достался.

Поняв, что вопросов больше не будет, юноша взял разговор в свои руки.

– Какие у тебя на сегодня планы?

Жаклин глубоко вздохнула.

«Она уставшая, – подумал он про себя. – Ничего, в горах отдохнёт».

– Я хочу своими глазами увидеть, что с Маркасом всё хорошо. Потом мне нужно к дядюшке – убедиться, что и с ним тоже всё нормально. Ну а потом… вернее, это уже завтра с утра, – она развела ладони в стороны, – я в полном твоём распоряжении.

МакЛарен облизнул губы.

– Повтори это еще раз.

– Что именно? – Жаклин вскинула бровь.

– Последнее.

– Я в полном твоём распоряжении.

Он даже не стал ничего отвечать. Да этого и не требовалось: из-под его полуопущенных век Жаклин отчетливо видела бесенят, которые, матерясь на чем свет стоит самыми последними адовыми ругательствами, вытаскивали друг друга за хвосты из уже разбитых палаток в борьбе за более удобные, уютные места. А один самый талантливый жонглировал горящими головешками из костра.

– Тогда, значит, так: сегодня ты говоришь мистеру Фортескью, что уже завтра утром отправляешься в Оксфорд и… где тебе удобней, чтобы я тебя забрал?

– Ну, вообще-то, из дому, но дядюшка всегда провожает меня до такси, это своего рода ритуал, так что… встретимся на вокзале.

– Ясно. Я буду ждать тебя там.

– Да. Но я думаю, мы еще созвонимся.

– Обязательно, – теперь уже звонки не вызывали в юноше внутреннего протеста столь мощной, сокрушительной силы, как при их встрече.

– Кстати, скажи спасибо, что я не устраиваю разборок на предмет того, кто будет платить за кофе.

– Спасибо. – И он поцеловал её в воздухе.

*

Дверь открыли Эшли и Чемми.

– Входите, – проговорила женщина, опустив голову и не глядя им в глаза.

– Доброе утро, – поздоровалась Жаклин и тут же начала стаскивать пуховик. Александр еле успел его подхватить, чтобы повесить на вешалку.

– Привет, – пробубнил он из-за спины своей девушки.

– Маркас в детской? – тут же поинтересовалась доктор Рочестер.

– Да. Он всё еще спит.

– Нужно его разбудить, Эшли. Сон – это очень хорошо, но если он будет только спать, то может опять проснуться с заплывшими глазами, – по-деловому продолжила гостья.

– Да. Конечно, Жаклин, как скажешь, – легко согласилась женщина, а Чемми, услышав её доброжелательные интонации, еще сильнее завилял хвостом.

– Я – в ванную, помою руки, – сказала врач и отправилась прямо по коридору.

– Ты можешь пройти на кухню, – обратилась хозяйка к своему гостю, – я там заварила чай. Паштет и ветчина в холодильнике.

У Александр в глазах бесенята принялись повязывать себе слюнявчики, а один, самый ответственный, уже полировал столовые приборы кисточкой своего хвоста.

– Спасибо, Эшли. Знаешь ты, чем можно гостя…

Тут женщина, уже развернувшаяся было следовать за Жаклин, резко оглянулась и просто прибила его взглядом. Юноша зажал губы между зубов.

– Спасибо, говорю. – Он стал несмело стаскивать куртку. – Ну, так я это… пройду?