Эшли не ответив, направилась в детскую. За ней было рванул и Чемми.

– Чемми, Чемми, – позвал его юноша, – не ходи за ними. – Собака, осчастливленная вниманием, тут же закрутилась вокруг парня и со всей силы завиляла хвостом, тихонько поскуливая. – Пошли лучше со мной на кухню, у меня вот что есть, – и он, достав из кармана куртки пакет с остатками их с Жаклин еды из квартиры, опустился перед щенком на корточки и дал ему это понюхать.

Чемми был готов! Практически на всё!

– Пошли, – парень поднялся и направился на кухню.

Жаклин подождала, пока Эшли тихонечко разбудит своего внука. Когда мальчику даже удалось сесть в кровати, и он перестал валиться в постель, она присела к нему на край.

– Та-а-ак, ну-ка покажи мне свои глазки. Так, молоде-е-е-ец, молоде-е-е-ец, – поощряла она ребёнка, когда он терпеливо подставил ей своё личико. – Ну что же, это, действительно, аллергия, – резюмировала доктор Рочечстер, оттягивая ребёнку то верхнее, то нижнее веко по очереди. – Отёк уменьшился, чернота на коже ушла почти полностью, лопнувшие капилляры остались только на закрытых слизистых, открытые уже намного лучше. Ложись, мой хороший, – обратилась она к мальчику и поддержала его, пока он укладывался.

– Я сейчас напишу тебе пару названий, – начала объяснять Жаклин мачехе, выдавливая себе немного мази на палец. – Маркас, открой глазки, – обратилась она к малышу, и когда тот посмотрел на неё, подхватила ему веки пальцами и аккуратно ещё их чуть раздвинула. – Всё-всё-всё, малыш, всё, сейчас еще на второй глазик положим мазь, и всё, и ты сможешь ещё поспать. – Она опять выдавила себе мазь и уже не травмируя ребёнка просьбами, оттянула ему нижнее веко и в него как в кармашек положила каплю мази. – Всё-всё. Больше не буду. Спи, – сказала она, придерживая малышу ручки, которыми он норовил выдавить себе мазь из глазок. – Это антигистаминные, – продолжила она, закручивая тубу с лекарством, после того как мазь у малыша растаяла и растеклась по глазу. – Вообще-то, любые их можно купить в любой аптеке, но лучше попросить именно с детской дозировкой и в детской упаковке – так будет правильней. Я всё это напишу.

– Хорошо, Жаклин. Сейчас Алекса и отправлю, – уже довольно будничным тоном проговорила женщина.

Врач тут же на неё оглянулась.

– Ну да… можно и… его, – поднялась она с кровати, направляясь в ванную помыть руки.

*

– Ну и что дальше? – приступила к разбору полётов Эшли. Они уже втроём сидели на кухне и пили чай.

Женщины присоединились к молодому человеку в тот самый момент, когда его чайная церемония в столь приятном уединении с Чемми и холодильником была в самом разгаре – перед ним уже возвышалась небольшая пирамидка из пустых маленьких баночек из-под паштета из индейки с добавлением мякоти апельсина и утиной печени с привкусом брусники, да и кусок черной бэдэнхэмской ветчины тоже очень сильно убавил в толщине. Жаклин, на этот раз уже без особого приглашения села за столом рядом с Алексом. Эшли – напротив.

– Ничего такого ужасного, что ты могла бы себе вообразить, – юноша нахмурил брови и прихлебнул свой чай.

Его девушка даже и не планировала открывать рот, предоставив ему возможность разбираться со своей… почти роднёй самому. Во-первых, он мужчина, во-вторых, это он не выдержал и принёсся ночью за ней на всех парах, в-третьих, он здесь у себя дома, так что – вперёд!

– Мы завтра едем вдвоём в горы, а после Нового года – в Оксфорд, – кратко и буднично обрисовал Александр цепочку столь грандиозных событий.

Эшли иронично улыбнулась, но глаза глядели по-доброму. Она чуть склонилась и зарылась пятернёй в свои густые короткие волосы.

– А потом? – опять вскинула она голову.

Юноша нетерпеливо закатил глаза.

– Ну а что потом… потом… дело за малым, то есть за Жаклин, – и пока девушка не успела обидеться, что её отнесли к «малому», чмокнул её в щечку. – Будь моя воля, я бы хоть завтра забрал её к себе в квартиру, в Оксфорде, ну-у-у, ты знаешь, – юноша сделал резкий жест рукой, в нежелании повествовать об известных вещах.

– То есть как это «забрать»? – женщина оттолкнулась от стола и откинулась на спинку стула. – Шустрый какой! «Забрать»! Она, между прочим, замужем! И у неё законный муж есть! Его куда?

Парень молчал, зло сжав губы.

– Ну, хорошо, – Эшли посмотрела уже только на Жаклин, – с ним всё понятно, – махнула она рукой в сторону юноши, – но ты, Жак! Ты меня, конечно, извини, ты взрослый, самостоятельный человек, и я не имею ни малейшего права задавать тебе такие вопросы, но… а как же Чарльз, девочка моя?

– В жопу Чарльза, – тут же выпалил парень.

– Александр! – моментально возмутились на него в два голоса женщины, а Жаклин даже слегка ткнула локтем в бок.

Тот скептически скривил губы и отвернулся в сторону.

– Чарльз… – падчерица повернулась обратно к Эшли и в раздумье закусила уголок нижней губы, – я… я его не люблю и никогда не любила, Эшли. И уже давно, вернее, сразу же, как только поняла это, должна была его оставить, чтобы не обманывать, не унижать обманом, но я… я боюсь, – опустила она плечи и чуть отодвинула от себя свою чашку с чаем. – Я панически боюсь сделать его несчастным. У меня какая-то… внутренняя убеждённость, что сделав несчастным его, мне не стать счастливой самой никогда, понимаешь? – Эшли кивнула. – Мне хотелось бы быть уверенной, ну-у-у… насколько это возможно, что наш разрыв пройдёт для него безболезненно, что мы расстанемся друзьями. Пока, как мне кажется, это невозможно – я точно знаю, что он не любит меня точно так же, как и я его, но вижу, как он нуждается во мне… просто как в спутнице жизни, как в человеке, который рядом.

– Угу, как в ночном горшке, – опять вставил своё Александр.

– Александр!! – опять шикнули на него обе дамы.

– А что «Александр»! Александр, между прочим, правду сказал, – как-то беззлобно и беспомощно возмутился юноша.

– О таких предметах – за столом! – пояснила ему подруга его матери, сурово сдвинув брови.

– Нууу… что-то вроде того. Вообще-то, да, ты прав, – решила поддержать парня его «половинка».

– И что же ты намерена делать? – тут же спросила Эшли.

– Я… – Жаклин запястьем откинула невидимую волосинку со лба и тяжело вздохнула, – я хочу, чтобы он поближе стал общаться со своей сестрой Мери. Когда я его рставлю, у него кроме неё никого не останется. – Она в раздумье разглядывала предметы на столе а потом заговорила быстро, с желанием, с пылом. – Чарльз, он, понимаешь… он как ребёнок – живёт в своём мире и практически не сомневается, что я живу там вместе с ним и мне так же хорошо и комфортно, как и ему. Чтобы довести до его сознания, что это далеко не так и не обрушить его мир, нужно постепенно давать понять, намекать, что меня не всё устраивает, приучать его к мысли, что я не та, которая ему нужна, что он ошибся, выбрав меня… а может быть, даже и сам мир, а это всё может занять очень много времени. Конечно, идеальным был бы вариант, если бы он тоже нашел себе пару. Я искренне желаю ему этого.

По мере того, как говорила падчерица, лицо её мачехи всё более прояснялось и окрашивалось довольством.

– Александр, – обратилась она к парню, не отрывая глаз от Жаклин, – ты вообще понял, кого заимел себе в девушки?

Тот тут же расплылся в улыбке от удовольствия и, заглянув девушке в лицо, чмокнул в губки.

– Я, может быть, не должна говорить того, что сейчас скажу, – продолжила женщина, обращаясь к Жак, – но я еще тогда на ужине у нас в кафе заметила, как ты на него… – она показала глазами на парня, – поглядывала. – Её глаза светились лукавством.

Услышав такое, девушка тут же вспыхнула, заулыбалась и уткнулась лбом Александр в плечо, спрятавшись за упавшими волосами. Парень обнял её ладонью за голову, зарывшись пятернёй в «пружинки» у неё на затылке.

– Но почему-то была уверена, что это всё быстро пройдёт, – рассуждала вслух Эшли, – мда-а… Жаклин, да не смущайся ты так. Ну что поделать, если он уродился у нас вон какой… – и она, скептически улыбаясь, с неодобрением опять кивнула подбородком на красавца, который после её слов скорчил придурковатую гримасу и закатил глаза под потолок.