– Конечно, у Марго всё это есть – не забывай: у неё три мужика в доме. Она, как и я, для дома покупает не по принципу «надо/не надо» как мы с Алисой делаем это для кафе, а по принципу «есть/нет» в доме – на кухне всё пригодится. – И Эшли опять полезла в холодильник, откуда достала четыре яблока и луковицу с морковкой. – Столько хватит?

– Да. Спасибо.

– А что это такое… печень-чатни?

– Вообще-то, «чатни» – это соусы в Индии, их добавляют к мясу, курице или рыбе. Готовят их отдельно, чтобы они дольше хранились – в Индии ведь очень жарко. Но на один раз можно сделать и вместе с основным ингредиентом.

– Ясно. Это очень интересно. Я тоже обязательно попробую это блюдо, если Алекс не съест его вместе со сковородой.

– Ну, так как же изменился Александр? Куда же он исчез? – девушке явно не терпелось поговорить о своём любимом хоть с кем-нибудь, а уж тем более с таким человеком как её мачеха.

– Это, наверное, у тебя нужно спросить. Но то, что он ночью явился за тобой, не побоявшись меня, хотя мог бы и подождать до утра, говорит о том, что того, «старого» Александр больше нет. Тот Александр вообще не приехал бы. Насколько я наслышана, этот…плейбой любил приглашать девушек к себе по телефону, диктуя адрес. Они сами к нему ездили.

– И Кира? – аккуратно, как бы на ощупь спросила Жаклин, остановившись на мгновение – она уже нарезала печень на узкие, длинные полоски.

Эшли застыла с банкой мёда в руках.

– Ты слышала.

Девушка молча утвердительно кивнула.

– Они встречались, да? Кира – это его бывшая девушка? – продолжила делать своё Жаклин.

– Да, – вздохнула женщина, – бывшая. – Она поставила банку на стол.

– Они расстались?

– Да, – в той же манере проговорила Эшли, – расстались. Кира была единственной его девушкой, с которой он встречался. Что-то около полугода.

– А почему расстались? Где у Марго сковороды? Мне нужна такая… – Жаклин показала руками большую округлость, – как вок или кахари.

– А кто его знает: почему расстались? Он ведь нам не отчитывается. Надоела она ему, наверное, разлюбил… эх, да не знаю я. – Женщина поставила на стол глубокую сковороду и бутылку с маслом виноградных косточек.

– А почему именно он – её? Может быть, это она его разлюбила, – попробовала пошутить девушка и слегка улыбнулась.

– А вот это вряд ли, Жак. После того, как он её бросил, она из-за этого покончила с собой. Повесилась.

После этих слов девушка, только что налившая лужицу растительного масла в сковороду, опёрлась обеими руками о стол – её ноги сделались ватными и держали из ряда вон плохо.

– Что-о-о? – протянула она.

– В записке написала, что он сволочь, каких поискать, и еще много всяких плохих слов, но она всё равно не может без него жить, не видит смысла, – между тем продолжила женщина, – её нашли у неё в рюкзаке. После уроков Кира повесилась в колледже в мужском туалете на ремне от джинсов.

– Ка-кой-кош-мар! – воскликнула Жаклин и прикрыла рукой рот от ужаса. От её эмоций Чемми слегка подпрыгнул на своей пятой точке и тихонечко заскулил. Но масло уже разогрелось, и девушке пришлось действовать. – И что потом? – попыталась перекричать она шкворчание в сковороде.

– Ну а что потом. Похоронили. – Эшли принялась убирать со стола после чая.

– А что Алекс?

– Он тогда сильно разозлился. Он и сейчас на неё очень зол и до сих пор говорит, что она – дура. – Женщина включила воду и стала мыть чайные чашки. – Ну, в принципе, его можно понять – он ничего ей не должен. Они встречались как и все, и расстались так же. – Махнула рукой Эшли. – Он же не виноват, что… эта девочка либо была очень эгоистична, либо не умела проигрывать. А может, и ещё что-то, кто его знает, что там у неё на уме.

– Мда-а-а… – Жаклин автоматически начала чистить яблоко. – Она не была беременной? – спросила уже «включившаяся» в ней доктор Рочестер.

– Я точно не знаю – её родственники не оглашали результаты вскрытия – но, вроде бы, нет.

– А когда это было?

– Почти два года назад. Он тогда выпускался из школы, а Кира училась на втором курсе экономического колледжа – она была на два года старше Алекса. Девочка, вроде бы, планировала работать в гостиничном бизнесе вместе с родителями. – Эшли принялась споласкивать чашки.

– Она не принимала наркотики?

– Нет. Не знаю. Алекс ни разу ничего такого не говорил.

– А он ходил на её похороны?

– Да. Пошел. – Кивнула мачеха. – Но что он там делал и с кем разговаривал, не знаю – ни я, ни Алиса у него не спрашивали, ни сами туда не ходили.

– А ты видела эту Кира при жизни? – Жаклин помешала печень на сковороде.

– Конечно, видела. Давай, я почищу морковь, – подошла к ней освободившаяся Эшли. – Он с ней пару раз приезжал к нам в кафе на мотоцикле. Тогда у него еще был мотоцикл, это потом уже ему Кирк купил машину. А однажды я с ними встретилась в «Семи озёрах». Я водила Маркаса на карусели, и в это время там был какойто рок-концерт, на него пришли Алекс с Кирой. Мы случайно столкнулись.

– И что это была за девушка? Как она тебе? – Не унималась Жак.

– Ну, внешне она была, конечно, красавицей. Что и говорить, смотрелись они с Александром очеь эффектно – королевская пара, да и только: оба высокие, светловолосые, стройные, спортивные такие, подтянутые. А по характеру я её не знала, а это наш… плейбой никогда ничего не рассказывает. Если это восточная кухня, то, наверное, морковку нужно не тереть, а крошить соломкой, так? – перебила саму себя женщина.

– Да-да, конечно, соломкой, – откликнулась Жаклин.

– Не знаю я, – потянулась в шкаф за еще одной разделочной доской Эшли, – но мне именно так всё показалось. Кстати, я тоже считаю, что как бы там ни было, но вешаться – это придурь какая-то. Но ты знаешь, что интересно, она очень нравилась Алисе. Да-да… они как-то нашли общий язык с этой Кира. Девчонка частенько бывала у них дома, общалась и с Дженни, и с Кирком даже, когда тот приезжал.

– Всё это, конечно же, ужасно… – задумчиво протянула Жаклин, начиная крошить яблоки и добавлять в сковороду, – но для меня это ничего не меняет, – добавила она тихо, не делая попытки заглушить новую волну шкворчания фрукта на горячем масле виноградных косточек. – Всё равно, если он позовёт, я пойду к нему по битому стеклу и по раскаленным углям, а с ним – куда угодно, хоть на край света, хоть к черту, хоть на эшафот, мне без разницы, – проговорила девушка очень тихо, как будто обращаясь к самой себе. – А я понравлюсь Алисе, как ты думаешь? – обратилась она уже громче к мачехе. – Именно как девушка Александр. Высыпай сюда морковку, – скомандовала она, увидев, что её помощница уже управилась с шинковкой.

Эшли немного скривилась с сожалением на лице.

– Я думаю, что нет. – Она спустила рукой морковь с доски в сковороду. – Мне кажется, Алиса будет против. – И, увидев на лице падчерицы разочарование, развела руками. – Понимаешь, Алиса… как бы это тебе сказать, она, да простит Господь мне такую дерзость, не очень умна. Какой гарнир сделаем к печени? Наверное, рис лучше всего, да?

– Да, рис подойдёт идеально.

– Ну так вот. – Эшли наклонилась в стол за кастрюлей. – Алиса – моя подруга, я дружу с ней очень много лет и люблю её как сестру, у неё масса достоинств, но вот что касается ума, то… сколько мы с ней вместе работаем, столько мозгами думаю я. – Эшли поджигала газ под кастрюлей с водой. – С Кирой ей было, судя по всему, очень комфортно, они прекрасно общались, а вот с тобой… я думаю, с тобой Эл будет чувствовать себя скованно и может даже злиться от этого. – Эшли стояла и вытирала руки полотенцем.

– Но ты же с ней сумела общаться. – Жаклин приготовилась чистить и резать лук, и плакать.

– Я привыкла. Алиса щедрая: и в плане материального, и в плане внимания. – Хозяйка открыла шкафчик в поисках пакета с рисовой крупой. – Она добрая, отходчивая, незлопамятная, весёлая… такая живая вся, энергичная – ой, да что там говорить – у неё масса достоинств. Если ты сможешь всё это разглядеть и в общении упирать именно на эти её качества, то я думаю, вы подружитесь. Но это, опять же, благодаря тебе.