– М-м-м… сладкая моя, – просто хапал он без разбору всё, что попадалось ему под губы и руки в темноте, – хочу в тебя… – пару раз даже просто лизнул её щечку.

– Алекс… – первая попыталась очнуться Жаклин.

– Да, – сказал он и пососал мочку её ушка.

– Я закажу такси на завтра на семь утра. Поэтому где-то в половине восьмого буду на вокзале.

Он отстранился.

– Понял. Но сегодня, как только посажу Кирка на рейс, я ещё позвоню тебе – хоть вас и повезёт Бен, но с тобой всё равно нужно держать руку на пульсе.

– Я бы попросила тебя этого не делать – этот разговор может затянуться далеко за полночь, а нам с тобой лучше отдохнуть и поспать.

Александр тяжело и медленно выдохнул, после чего устало и обреченно свесил руки вдоль тела.

Потом одной пятернёй взлохматил себе волосы.

– Ты права. – И чмокнув девушку в носик, добавил: – Черт бы всё это побрал.

Жаклин улыбнулась в темноте.

– Я буду ждать тебя в зале ожидания.

Он хмыкнул.

– Скорее всего, это я тебя там буду ждать.

– Договорились. – Она потянулась на носочки и обвилась руками вокруг его шеи. – До завтра? – спросила Жаклин, вдохнув запах его кожи под нижней челюстью.

– До завтра. – Он с чувством на прощание поцеловал её в губы. – Всё. Мне пора.

И Жаклин заметила, как юноша, выйдя из комнаты для гостей, тут же открыл дверь в ванную комнату и туалет, которая была чуть наискосок по коридору. А сама она включила свет и взялась за телефон.

Чарльз долетел благополучно и, поселившись в гостинице и уже отдохнув с дороги, сейчас работал с бумагами. Завтра он отправляется за город на переговоры к одному редактору.

Мери тоже заверила, что у них с Сулой всё хорошо, хоть и была в разговоре традиционно насторожена, сдержана и лаконична. Что Жаклин, собственно, полностью устраивало.

Расходились и разъезжались все сумбурно и весело.

– С богом, Жаклин, – шепнула ей Эшли, обнимая девушку на прощанье, – берегите себя там. Вы нам очень дороги оба: и ты, и он.

– Спасибо тебе большое за всё, Эшли. Ты – лучшая, – с чувством поблагодарила мачеху падчерица.

С Алексом она, понятное дело, не смогла перекинуться даже взглядом – пока дядюшка прощался с его оппонентом Кирком, а она давала последние наставления Эшли по уходу за Маркасом, обоих парней: Александр и Бена уже послали перекладывать вещи Кирка из машины в машину – Рональд никогда не отпускал младшего брата без гостинцев.

*

Александр гнал свою Q7 по ночным улицам родного города. Сейчас Глазго казался ему каким-то не таким, как раньше. Чужим.

Чужим не в смысле враждебным, а просто чужим, и всё. Каким-то уже не тем Глазго, из которого он уехал три месяца назад, другим. Другой город, другие улицы, другой родной дом, другой он, другие друзья, другие желания, другая жизнь. То, что Жаклин в эту ночь будет ночевать без него, а он без неё, взрывало ему мозг. Наверное, можно было всё-таки что-нибудь придумать, соорудить какой-нибудь форс-мажор или просто рассказать всё еще и мистеру Фортескью, заявившись к нему на ночь, а потом просто отодвинуть мужчину с дороги и пройти к любимой в спальню, лечь рядом, обнять и заснуть. Просто заснуть.

Но, конечно же, ничего такого он делать не будет – пришло время включить мозги.

Только вот загвоздка в том, что отдыхать ему тоже лучше было бы с Жаклин. А ей – с ним.

Домой Александр пришел недовольный и хмурый. Молча прошел мимо Дженни и Бена, сидящих рядом в гостиной за ноутбуком, поприветствовав одним только взмахом руки – спросить у них лишь о том, как они довезли Жаклин к дядюшке и всё, было излишне странным, а разговаривать о чем-то, кроме этого – излишне обременительным. Еще и поэтому он безжалостной рукой закрыл перед носом матери, которая хотела было с ним что-то обсудить, дверь своей комнаты, бросив через неё краткое: «Все разговоры завтра утром».

В комнате он плюхнулся навзничь на кровать и уставился взглядом в потолок. Голова была пуста как после экзаменов. Сейчас, во время каникул, когда учёба на время отказалась от своих прав на его внимание и усилия, в мыслях и действиях действительно осталась только одна Жак. Только ради неё он был готов сворачивать горы и поворачивать реки вспять. Всё остальное – мимо. И этим вечером ради неё он даже готов был попытаться заснуть. Тем более, что вскоре ему пришла СМС: «Спокойной ночи» от некой «Профессорши» – он так и не переименовал её номер в своём айфоне, сохранив его еще тогда, в августе, под этим именем.

Написав ответ: «Завтра», он встал, чтобы переодеться. А когда лёг, предварительно заведя будильник в телефоне на шесть утра, заснул сразу же, мгновенно.

Проснулся парень не от мелодии телефона, а от того, что кто-то легонько тряс его за плечо и какойто женский голос звал по имени:

– А-але-екс, А-але-екс… проснись, пожалуйста.

– Что?! – он подскочил в кровати.

– Тс-с-с… тише, тише, не кричи так. – На краю его кровати сидела Дженни. – Я… – она неуверенно сложила руки на коленках, – поговорить.

Это была их своего рода традиция – они иногда разговаривали. С детства. Особенно по ночам. Поэтому, наверное, нисколько не удивительно, что Дженни знала о брате почти всё. Даже несмотря на свой юный возраст. За всю историю их доверительных отношений болтливой и общительной Дженни каким-то волшебным образом удалось никому и ни разу не выдать ни единой тайны брата, ни единого его секрета, этим своим достижением ввергая в изумление даже его самого.

– О чём? – не стал злиться Александр – после того, как он приехал на каникулы, они еще ни разу не разговаривали, и, скорее всего, завтра тоже не получится. – У тебя всё хорошо? – протёр он глаза.

Девчушка молча кивнула головой.

– Да. У меня всё нормально, всё по-старому. Я смотрю, с тобой что-то не так. – Она ковыряла пальцем простынь. – Ты какойто… не такой. И у Рона был… странным… и сейчас. Может быть, расскажешь мне? – просто попросила сестра.

Александр разлёгся на кровати, тяжело выдохнул и запустил себе пятерню в волосы.

– Мы завтра с Жаклин едем в горы. Вдвоём.

Даже в темноте он заметил, как часто заморгала Дженнифер.

– Чего-о-о? – она принялась то попеременно моргать, – в горы-ы-ы-ы? – то просто таращить глаза. – Александр… – у девчушки явно не было слов. – С Жаклин?!

– Я люблю её, – сказал и повернул к ней голову брат, – а она любит меня.

– Боже… – Дженни была как завороженная. – Алекс… ничего не понимаю. – Но тот молчал, решив дать ей время. – Это вы в Оксфорде, да?

– Да.

Девчушка пожевала губы.

– Но ведь она же…

– Что… «она же»? Замужем?

– Да, но не в этом дело. Она такая… доктор, она умная и она… англичанка.

– Господи, Дженн, англичане что, не люди, что ли?

– Люди, конечно… просто я думала, что… – она еще чуть-чуть помолчала, размышляя, но, видимо, нюансы и моменты, которые не укладывались в её голове, и которые, по её мнению, могли воспрепятствовать влюблённым быть вместе, кончились, потому что она вдруг предприняла следующее: – И-и-и-и-и… – приглушенно завизжала девчушка и так же тихонечко захлопала в ладоши. – А-а-а-а… я так рада, – она упала брату на грудь и обняла за шею, но тут же выпрямилась и затрясла за плечи. – Расскажи!! Алекс, расскажи мне всё! Боже, я так рада! Ты и Жаклин! Это так… необычно… так… креативно… так… интригует! Расскажи! Давай-давай, рассказывай! – не давала она ему вставить и слово, и трясла его за всё, что попадалось под руки. Уже хотела было ухватить за ноги и тоже потрясти.

Александр довольно посмеивался.

– Дженн, ты никогда не разочаровываешь меня своей реакцией. Ты одна всегда за меня рада и всегда готова меня поддержать.

– Да-да… конечно, готова. А как это всё… между вами, а? А-а-а-а-а-а… – тут же перебила она саму себя догадливым криком, – так вы уже це-ло-ва-лись?!

И тут Александр замер. Готовое было сорваться признание зависло у него на кончике языка как прыгун в воду на самом краю десятиметровой вышки. Юноша понял, что впервые в жизни не готов обсуждать свои отношения с девушкой. Ни с кем. Даже с Дженн! Это было неслыханно!