Шоколад её глаз на глазах начал плавиться как на горячем воздухе в пустыне.

– Мур-р-р… – она обвилась руками вокруг его шеи. Но тут же отстранилась и потянулась к губам. – Чудовище ты моё Лох-несское.

Александр улыбнулся в поцелуе. Он рукой раскрыл полы её махрового халата, а Жаклин разъединила колени.

У меня в кошельке – долгий список безвизовых стран.

Кто-то умный сказал: «Все границы в твоей голове»…

Можно выехать ночью, а можно собраться с утра

И смотреть из вагона струящийся мимо рассвет.

Можно долго планировать улицы, даты, пути.

Можно сесть на автобус, не зная, что будет потом.

Можно ехать, лететь или плыть, или просто идти.

В каждом встреченном – свет, в каждом встреченном городе – дом.

Можно видеть. И знаешь, однажды любому пора

Перейти эту грань и почувствовать мир на крыле…

У меня в кошельке – долгий список безвизовых стран,

А в безвизовом сердце – желание быть на земле.

Анна Кукушкина.

«Чирк», – услышала Жак сквозь сон, – «чирк».

Девушка замерла в пограничном состоянии между сном и явью, пытаясь понять: это чиркает у неё во сне или не у неё наяву?

«Чирк», – то, где она лежала, начало колыхаться и слегка потряхивать её на поверхности. Рядом явно кто-то дышал и шевелился, но к ней не прикасался.

«Открыть глаза? – размышляла она. – Или пусть мир ещё проявит себя как-нибудь?»

«Чирк», – проявил себя мир.

«Интересно, где я? Кажется, меня зовут Жаклин. Да, точно, Жаклин. Александр!» – распахнула она глаза в следующую же секунду…

«Чирк», – сработал фотоаппарат айфона в руках того самого Александра.

Он сидел на пятках перед ней на кровати и был уже в боксёрах (хотя Жак точно помнила, что засыпали они оба голыми и на пледах в гостиной), и улыбался своей фирменной улыбкой.

– Ты такая прикольная, когда спишь, – улыбаясь, юноша склонился и чмокнул её в губки. – Утро доброе, Сасенак.

– М-м-м… – сладко потянулась девушка. – Ты с ума сошел, – пробормотала она, – фотографируешь меня сонную, страшную, заспанную – фу!

– Просыпайся, соня, – опять поцеловал её Алекс. – Нас ждут великие дела, – он отложил свой айфон на пол.

– Подождут, – махнула рукой соня куда-то туда, где, по её мнению, находились те самые дела, удел которых – ждать, и, развернувшись к своему фотографу задом, тщательно укуталась, свернувшись в позе зародыша и оттопырив попку.

Несколько секунд ничего не происходило.

– Гам! – громко гаркнув, Алекс хватанул её зубами за ягодицу прямо поверх одеяла.

– А! – подскочила Жаклин как ужаленная и тут же, почти в воздухе, развернулась к парню лицом. – Ты! Ты меня укусил!

– Не возмущайся, малыш – время завтрака. – Юноша стоял в кровати перед ней на четвереньках. – А мой завтрак – это ты! – и он накрыл её своим телом поверх одеяла.

Жак предполагала, что утренний секс у Алекса войдёт в те самые «большие планы на неё» на сегодняшний день.

Но она ошиблась – планы начались со щекотки.

Ей показалось, что у парня рук примерно восемь-десять, не меньше, и на каждой по двадцать пять пальцев, которые даже сквозь одеяло впивались ей в бока как резиновые пули.

– А! Ал… ахаха… Але… а! – она пыталась было отбиваться, но очень быстро ослабла от смеха.

– Поздно! У меня разыгрался аппетит! – он впился пальцами ей в ногу чуть повыше колена.

– Аа-а-а-а-а-а-а-а… – зарядила Жаклин и, не в силах победить силой мышц, решила победить силой звука и кричать до тех пор, пока он её не отпустит. – А-а-а-а-а-а-а-а-а-а… – продолжила она, видя, что Александр пока ещё не догадался о её намерениях. Когда ему либо надоело, либо до него дошло, он отдёрнул руки, и девушка тут же захлопнула рот.

«Ну ладно, Александр МакЛарен, не я это начала», – подумала она про себя и внешне тут же сменила настроение.

Кое-как вытащив из-под одеяла свою правую руку – левая была намертво прижата к её боку-Жаклин потянулась к его щеке и нежно, с любовью обняла точеную скулу. После чего запустила свои пальцы с виска ему в отросшие волосы, которые свисали сейчас на красивое лицо. Она зачесала кистью его вихры, но они тут же упали обратно.

– У тебя уже так сильно отросли волосы. Ещё чуть-чуть, и чуб можно будет за уши заправлять. – Девушка, не скрывая своего восхищения, любовалась своим личным произведением природы по имени Александр МакЛарен. Потом она оставила в покое его волосы и провела пальчиками по «топором рубленому» подбородку. – Хочешь, я тебя подстригу?

Он повалился рядом с ней на кровать поверх одеяла, тем самым освободив любимую из плена, и сам зачесал свои волосы с лица.

– Я не хочу их стричь.

– Вот как? – Жаклин приподнялась на локте, развернувшись к нему всем телом. – А почему?

– Хвост хочу.

– Ух, ты, как интересно! – зажглись воодушевлением глаза девушки. – Ты считаешь, что тебе стрижки не идут? Тебе хочется выглядеть ещё красивей? – посыпались из неё вопросы на эту животрепещущую тему.

Красавец фыркнул, задрав голову, и закатил глаза.

– Что я, клоун, что ли – красиво выглядеть! – возмутился он. – Главное, чтобы было удобно. Волосы отрастают, начинают лезть в глаза, мешают и раздражают, а постоянно бегать по салонам мне лениво. Да и вообще, стилисты там эти… и стилистки…я их боюсь.

Жаклин прыснула.

– Дааа… стилисты и стилистки это почти врачи, только ещё хуже, – засмеялась она.

– Вот именно, – ткнул он в неё указательным пальцем. – Поэтому я даже не удивлён, что ты умеешь стричь. Где ты научилась, кстати? Хотя, погоди, дай угадаю – в экспедициях с дядюшкой, так?

– Угадал! – с охотой кивнула «стилистка». – Не помню, чтобы какая-нибудь экспедиция могла позволить себе парикмахера. Всему приходиться учиться самим. Мужчина из металлолома собирают дизельные генераторы, а женщины – из муки и воды ваяют шедевры кулинарии, а из топинамбура и жира – свечи и горелки.

– Тогда я согласен! – хлопнул парень рукой по одеялу на её бедре.

– Правда?

– Правда.

– Ты доверишь мне свою внешность? – теперь уже она ткнула указательным пальчиком в его голую грудь.

– Пф-ф… обижаешь, Сасенак – я доверил тебе своё сердце, а ты беспокоишься о какойто там внешности.

– Ты настолько легко относишься к собственной внешности? – тут же зацепилась за его заявление Сасенак.

Александр зажмурился и в недовольстве отрицательно покачал головой.

– Клещ, а не девушка.

– Я просто хочу знать – каково это: жить таким красивым, как ты?

– А-а-а… – он плашмя рухнул на неё сверху, как подстреленный в бою солдат. И не шевелился.

– Александр, – Жаклин чуть дёрнула плечом, – А – лекс…

Ни звука.

– Александр… – она опять чуть пошевелилась под ним, – больная тема?

– Ты предлагаешь мне согласиться с тобой в том, что я красивый? – промычал он где-то в районе её шеи.

– А у тебя есть выбор?

– Есть.

– Ты сможешь отрицать, что ты красив? Что за чушь!

– Ну, красив, ну и что? Дальше-то что? – он поднялся с неё и опять улёгся рядом, уставившись в потолок.

– Мне интересно, – пожала плечами «интервьюер», а потом не выдержала и, придвинувшись к красавцу, как кошечка потёрлась плечом о его плечо. – Расскажи, пожа-а-а-алуйста, – и кончиком носа прочертила вдоль точёной линии челюсти юноши.

Тот «таял» на глазах.

– Что ты хочешь знать? – повернул он к ней голову.

– Всё! – подпрыгнула девушка – «кошечка», но тут же осеклась и сдержанно добавила: – Ну-у… всё, что ты готов мне рассказать, – потупила она взор и стала ковырять пальчиком одеяло.

– Да нечего мне рассказывать! – он опять дёрнулся в сторону.

– Ну, вот что ты чувствуешь, когда тебе девушки прохода не дают?

– Раздражение! – тут же выпалил красавец, не задумавшись ни на секунду.