– Угу.

– Какой у него там адрес?

– Барклейроуд,19/2.

– Оу, если мне не изменяет мой склероз, это недалеко от стадиона.

– Не изменяет. Это, действительно, недалеко.

– А как мы к нему попадём в дом? У тебя есть ключи?

– У меня есть ключи и от дома, и от квартиры.

– Правда?

– Ну а как я, по твоему, провожал Марго с Дженни утром после моего дня рождения?

– Понятия не имею. Я вообще думала, что ты провожал из квартиры и кое-кого другого.

– Жаклин, ты всё ещё не можешь поверить, что Анна – девушка из сопровождения?

– Мм… могу. Кстати, – хоть это было и совсем некстати, но Жаклин всё-таки спросила: – а как вы расстались с Анной?

– Да просто отлично расстались! – Александр от полноты чувств даже развёл руками, найдя в себе силы оторвать их от халата. – После того как ты уехала, мне стало не до Анны, и она попросила такси.

– И даже нисколечко не запала на тебя?

Парень скептически сжал губы.

– Жаклин, я – её работа…

– Хорошо-хорошо… – сразу же перебила его девушка. – Так ты у Кирка в квартире ночевал один?

– Нет. Дядя заявился среди ночи с аэропорта.

– Александр, а на дне рождения, кроме тебя, кто-нибудь знал, что Анна не твоя девушка? Марго, например.

– Нет, Марго не знала. И вообще никто не знал, кроме Дженн.

– Вот как? Дженни? И ты рассказал ей, что хочешь меня отпугнуть?

– Нет, я рассказал ей о нас только сейчас в Глазго, перед отъездом сюда.

– И что она сказала?

– Мне кажется, она расстроилась.

– Очень жаль. Почему?

– Пф-ф-ф… – парень опрокинул голову назад, на диван. – Ну… понимаешь, раньше все мои приключения с девушками разворачивались на её глазах, она знала каждый мой шаг, если ей это было интересно, а ей было, поверь мне. – Приложил он руку к груди. – А сейчас я ей сообщаю, что уже практически люблю замужнюю женщину, мои отношения с этой женщиной зашли так далеко, что я еду с ней в горы, вдвоём, и Дженн узнаёт это только сейчас. Наверное, ей показалось, что мы с ней отдаляемся друг от друга. Хотя, скорее всего, так оно и есть.

Жаклин помолчала.

– Прямо чувствую себя какойто злой мачехой, разлучившей брата и сестру.

– Не говори ерунды. Я пригласил её к нам в Оксфорд, когда мы будем с тобой жить вместе. Как только Кирк приедет после Нового года в Лондон, я поговорю с ним об этой его… тётке.

– А Кирка сейчас нет в Лондоне? А где он? Если не секрет.

– Не секрет. Он в Малайзии.

– В Куала-Лумпуре?

– Да.

– По делам?

– Да. Там… программно-технические комплексы по переработке отходов бытовой техники. Он строит для них цеха.

– Угу. Ну что же, у Кирка так у Кирка. Какой у него адрес?

– Ладброкроуд, 5. Это недалеко от какого-то парка, кажется. Я помню, когда мы были у него в гостях с Дженн, он водил её туда рисовать павлинов.

– Это голландский парк. У меня там недалеко подруга живёт.

Для людей, между которыми неминуемо возникает сексуальное притяжение при малейшем физическом контакте, они болтали уже слишком долго, поэтому ничего удивительного, что на последних словах Александр буквально сминал руками её тело, путешествуя ладонями по нему куда только мог добраться, вплоть до разреза попки, а Жаклин, зарывшись пальцами в его волосы, ласкала губами кожу на его лице и шее и тёрлась щекой о точёную челюсть, вдыхая родной запах.

– Значит, это последняя наша ночь здесь, в горах, в этом доме. – Он решил уже, что называется, «спустить себя с поводка» – гладил руками бёдра девушки под халатом, забираясь ими всё выше и выше, надеясь, что ему удастся довести это всё в очередной раз до логического завершения.

– Черт, и уезжать совсем не хочется, но и встречать Новый год под дождём… тоже. – Жаклин поцеловала уголок его челюсти.

– Мм… тогда пошли в кровать? Устроим напоследок пижамную вечеринку?

– Тебе так не терпится отдать мне долг?

– Какой долг?

Она ответила не сразу.

– Ну… как «какой». Ты мне сегодня задолжал. Ты забыл?

– Ах ты, черт! Точно! Долг! Ну что же, долг так долг. Долг это, вообще – то, святое. Кстати, я тебе могу его отдать прямо сейчас, не трогаясь с этого места, – юноша, забравшись-таки девушке между ног, провёл тремя пальцами по ластовице её трусиков.

Жаклин поморщила носик.

– А потом задолжать ещё в три раза больше, – руку от ластовицы он, конечно же, оторвать уже не смог, и поэтому, надавливая сквозь материал на мягкие складочки, потянулся к её губам.

Девушка на это только буравила его взглядом.

– Я хочу так же, как ты, – тоном девочки-ломаки пробубнила она, насупившись.

Юноша отстранился и «завис».

– То есть, как это «как я»? – он поморгал в недоумении, но потом, видимо, что-то поняв, начал посмеиваться. – Ахаха… у тебя не получится, Жаклин, – его плечи уже конкретно затряслись, – ты другого пола.

– Не смейся, – она легонько шлёпнула его в плечо. – Знать биологические различия мужчин от женщин, это конечно, весьма похвально, мистер МакЛарен, но я серьёзно.

– Ну-ка, ну-ка, это становится интересным. Побалуй-ка меня подробностями. – Его левая рука, судя по всему, сепарировалась от своего хозяина, «послала» его подальше и продолжала вовсю орудовать меж её ног.

– Я хочу, чтобы ты не мешал мне это делать так же, как не мешала тебе сегодня я там, у буфета.

– В смысле? – Александр усилием воли всё-таки вернул себе контроль над рукой и положил её девушке на ягодицу.

Жаклин молчала, закусив уголок губы и потупив взгляд, ковыряла пальчиком его футболку.

– Уж не хочешь ли ты меня связать?

Она даже подпрыгнула от ужаса.

– Господи, Александр, жуть какая! Как ты мог такое подумать!? Тебя! Связать!! Какой кошмар! – но потом, помолчав, добавила тихо и быстро: – Только руки.

– Что-о-о-о-о-о-о? – теперь подпрыгнул уже Алекс. – Может, у тебя ещё и наручники и плётка имеются по такому случаю?

– Хи-хи… – хихикнула Жаклин, – боишься? Алекс, какие наручники? Какая плётка? У меня даже шапки нет! – и пока парень формулировал ответную реплику, добавила: – Хотя наручники здесь очень даже пригодились бы.

Парень ударил себя ладонью по лбу.

– Мой Бог, с кем я связался! – Он прикрыл себе рукой глаза, что бы Жак не увидела его бесенят, которые арестовывали друг друга лицом к стене, обыскивая и зачитывая права – тема наручников была им «раскрыта» ещё в школе.

А девушка поспешила воспользоваться его благодушным настроением – она придвинулась к нему нос к носу, сгребла кистью футболку у него на груди и чуть потянула на себя.

– Пойдём со мной, малыш, – томно, низким голосом не то прошептала, не то прошипела она.

– А я не пожалею? – улыбаясь, парень оставался абсолютно спокоен и ироничен.

– Пожалеешь. Обязательно пожалеешь, – кивнула Жаклин, бегая глазами по своему ненаглядному лицу. Она потёрлась о его пах и медленно моргнула, – но тебе понравится.

– Ты знаешь… – Жак провела влажным расслабленным языком по всей оси его голого пресса, с наслаждением поглаживая ладошками своё любимое, драгоценное тело, – иногда мне хочется таскать тебе в зубах мышей. – Девушка поцеловала место, где под рёбрами билось принадлежащее ей сердце.

Александр плашмя лежал на кровати. Руки его были связаны на запястьях (тем самым чулком со швом), позади одного из прутьев спинки кованой железной кровати в спальне, где всего лишь сутки назад он надевал килт.

– А иногда… – прищемила она губами весь ореол его соска.

– Твою мать… – успел вставить юноша.

– …я бы с удовольствие отняла у тебя твою жизнь.

Услышав такое, парень прищурился и вперился в неё горящим, восхищенным взглядом.

– Тебе хочется меня убить?

– Нет, – она отрицательно качнула головой и лизнула его второй сосок. – Я не хочу твоей смерти, но я очень хочу твоей жизни, – девушка склонила голову перпендикулярно его шее и поцеловала молодой кадык, после чего выпрямилась и лизнула фигурные губы. Юноша потянулся к ней за поцелуем, но она быстро отстранилась. – Иногда мне хочется, чтобы твоей убийцей была не старость, а я. Именно я и никто другой. – Жаклин поочерёдно, нежно, еле касаясь, поцеловала его глаза и пощекотала свои губы о его ресницы. – Чтобы именно я забрала себе твою жизнь, – опять плавно переместившись к шее юноши, девушка захватила зубками и оттянула кожу на его сонной артерии. – И этого было бы уже не изменить. Никогда.