– Дьявол… – выдохнул из себя парень. – Иди сюда, – потянулся он подбородком за поцелуем.

Жаклин отпрянула и выпрямилась, стоя на коленях. Выпятив грудь и прогнув спинку под тонкой батистовой туникой из египетского хлопка, она медленно отрицательно покачала головой.

– У – у.

Облизнув губы и сцепив зубы, МакЛарен в бессилии откинулся на подушку. Вся его поза и выражение красивого лица говорили о том, что он и заинтригован, и разочарован одновременно.

– Я вижу, ты уже начинаешь жалеть, малыш, – довольно уверенным, властным движением она залезла рукой ему в пижамные штаны. Там её уже заждались.

– Ммм… – озвучив гостеприимное приветствие, Александр столь же радушно толкнулся бёдрами навстречу её руке.

– Ну, вот видишь, тебе уже нравится, – девушка приспустила с него штаны. Юноша услужливо помог ей, приподняв таз. Она оголила его лежавший поверх паха член, на котором уже висела капля смазки. – Мне тоже нравится, – поставив одной рукой вертикально «маленького Александра», она наклонилась и длинным острым языком сначала размазала эту каплю по головке, а потом слизнула её, пальчиками другой руки поигрывая мошонкой.

– Ш-ш-ш… – выдохнул юноша. – Ф-ф-ф-ф, – тут же вдохнул он. Сейчас дышать у него получалось только так – со звуками. Всё-таки это неплохо разгоняет кровь – когда кто-то другой, а не ты, контролирует самые чувствительные и уязвимые из твоих причиндалов.

Вдохновлённая такими результатами, Жаклин начала облизывать и обсасывать головку. Она целовала и сосала его член и ловила себя на мысли, что делает это с такой же любовью, какую у неё получалось изливать на его лицо, губы и всё остальное.

«Мне пора бы привыкнуть к тому, что я люблю его, – промелькнуло у неё в голове. – Всего. Целиком». Достаточно смочив весь ствол слюной, она вобрала его в себя так, чтобы головка упёрлась ей в горло.

– Да! Фак, да! Жак… у-у-у… – юноша запрокинул голову, задрав подбородок и выставив вперёд кадык. Он приподнял таз над кроватью, как бы просясь дальше. Глубже. И тогда Жаклин пошла до конца. Она, вынув «маленького Алекса» изо рта, сглотнув слюну и сделав пару вдохов, тут же, по новой вобрала его в себя и, расслабив горло, воткнула туда головку.

Рывком выгнувшись дугой, юноша откровенно заорал.

– Ч-ч-ч-ч-черт! – шипел он, и это было последнее человеческое и членораздельное, что он смог выдать, потому как в нём тут же заговорили уже несколько другие сущности – он зарычал. Низко, гулко, утробно, гортанно. Примерно как эхо у подножия горы Крика. Александр выпихивал этим звуком и демонстрировал всю свою звериную, сексуальную агрессию, чувствуя, что уже довольно глубоко трахает её глотку. Жаклин таки разбудила в нём зверя и тут же вынула его член изо рта.

– Малыш, да! Фак! Ааа… – частично вернув свои вербальные способности, складывал он слова, восклицания и звуки в одну кучу, не в силах сделать ни вдох, ни выдох.

Девушка, восстанавливая дыхание, начала почмокивать, полизывать и посасывать головку, заправив волосы за уши, чтобы они не мешали Александр всё это видеть. Чуть отдохнув, она принялась за старое.

– Ещё! Малыш, а-а-у-у… черт! Ещё! – распинало парня, когда она насаживала своё горло на головку его члена. – Да! Ещёо-о-о…

Именно с этим звуком тёплая струя ударила ей в нёбо, и Жаклин спокойно проглотила всё что излил ей в рот юноша. О том, что глотать мужскую сперму может быть противно, у них, на медицинском факультете никто из девчонок даже не заикался. Не говоря уже о мальчишках. Всё по своим местам расставили первая же пара занятий по анатомии с настоящими человеческими костями да последовавший за ними поход в морг.

Хотя, дело было, конечно же, не в этом – в обоих случаях со спермой Чарльза, а их было как раз таки два, ей ничего из вышеперечисленного не помогало – во время процесса все её мысли можно было уместить в одну единственную фразу: «Скорей бы это закончилось», потому как вторая минута процесса уже казалась ей отрезком вечности.

С Александр же всё закончилось, едва начавшись. Жаклин была счастлива его реакцией. Она ни секунды не сомневалась, что будет вспоминать каждый его звук и каждую конвульсию, и млеть от удовольствия, и наслаждаться, наслаждаться, наслаждаться.

Они оба опять переводили дыхание, но если девушка победоносно улыбалась, поправляя на парне пижамные штаны, то сам он дышал и жмурился так, будто у него сыпались искры из глаз. В принципе, это было недалеко от истинного положения дел.

– Малыш, это было… убойно, – как в неверии и блаженстве одновременно покачал он головой. – Твоему Лондону придётся попыхтеть, чтобы после такого удивить меня своим салютом. Всё, отвязывай меня, сладкая. Пора делать новые долги.

– У-у, – медленно покачала головой «малыш».

– Отвязывай, я сказал. Жаклин, не зли меня.

– У-у, – опять покачала головой теперь уже Жаклин. – И я тебя не боюсь.

Александр ухмыльнулся, всё ещё тяжело дыша.

– Осторожно, Жаклин, не сжимай сильно пружину, она может рвануть, и пожалеть можешь уже ты. Я хочу тебя, мать твою! Сейчас же развяжи меня, слышишь!

– Ты меня хочешь? – промурлыкала «кошечка» – Жаклин. – Глупенький, что ты можешь знать о том, как можно хотеть человека. И о том, как хочу тебя я! – Слово «я» она уже практически выкрикнула и как волчица перед нападением угрожающе вытянула и пригнула голову.

Александр замер. Закусив уголок губы и спрятав туда довольную улыбку, он «маякнул» ей своими вспыхнувшими на мгновение «тюльпанами». Вот теперь парень был удовлетворён полностью.

Но ему понравилось. Поэтому он продолжил «жалеть».

– Фак! – выпихнул парень сквозь зло сжатые зубы. – Я знал, что пожалею.

– Угу. Но ведь тебе уже понравилось? – мгновенно вернулась девушка к кошачьим интонациям.

Воспоминания о том, как чувствовалось её нежное горлышко вокруг головки его члена, выдавили из юноши улыбку. Но он молчал.

– Это только начало, – наклонившись к его уху, прошептала она.

– Ах ты… – Алекс, кое-как ухватившись за прут кровати руками, подтянулся ногами к голове и обхватил коленками девушку за талию. Перетащив её ногами к изножью, повалил там и придавил к постели. Она визжала и хохотала как полоумная.

– А… Алекс, отпусти! Я развяжу! Развяжу!

Он отпустил.

– Сейчас принесу ножницы, – и с этими словами Жак слезла с кровати и вышла из комнаты.

Через полминуты она вернулась с ножом.

Парень молчал.

«Господи, какой же он красивый! – подумала девушка, увидев с порога вытянутое стройное молодое тело. – Как же мне всё-таки повезло».

Она залезла на кровать с изножья и встала на коленки по обе стороны его длинных вытянутых ног.

Опустившись на четвереньки, она с ножом в руках начала продвигаться над его телом к изголовью, видимо, намереваясь перерезать чулок на его запястьях. Нависнув грудью прямо над его лицом и укутав его своей туникой, Жаклин уже взялась было руками за чулок, но Александр в это время потянулся губами к её соску и стал сквозь тонкую ткань ловить его ртом.

Почувствовав это, она выпрямилась. Глядя прямо в глаза своему мужчине, девушка ни с того ни с сего задрала тунику, под которой оказались салатного цвета хлопковые трусики, и медленно просунув нож под боковой шов, начала его «пилить». Довольно быстро и легко разрезав ткань, она обратилась к другому боку. Когда и там шов был повержен, Жаклин вытащила трусики у себя между ног и застыла с ними в одной руке и с ножом – в другой.

– Иди ко мне, – прохрипел парень, ртом и взглядом показывая на её лобок.

Девушка молча отрицательно покачала головой. Просунув нож и то, что осталось от трусиков под подушку, на которой лежал юноша, она медленно полезла руками под тунику и начала ласкать себя между ног, выгибаясь всем телом так и эдак, и тихо, сладко постанывая.

Молодой человек просто обалдел от такой наглости.

– А я?! – воскликнул он с какойто даже обидой в голосе.

Ноль реакции. Жаклин, сидя верхом на его животе, продолжала заниматься собой.