Выехав с заправки с полным баком горючего, юноша тут же остановился на обочине дороги и принялся настраивать навигатор. Когда девушка из прибора обрадовала его, что связь со спутником установлена, парень озадачил её лондонским адресом Кирка. Девушка-робот, обработав информацию, отчиталась, что проехать им придётся триста пятьдесят две мили и тут же посоветовала продолжать движение четыре мили.

– У твоей красавицы приятный голос, – улыбнулась вторая красавица. – Вот интересно… – задумчиво заметила Жаклин, надкусывая грильяж в шоколаде, – по горам, по каким-то непролазным дебрям, ты спокойно ездишь без навигатора, находишь в чистом поле какие-то непонятные, вообще неизвестно каким волшебным образом проложенные дороги, но как только попал в гущу цивилизации, тут же схватился за карту. Парадокс получается.

– Это не парадокс, это муки выбора, малыш. – По тону юноши чувствовалось, что он уже обсуждал с кем-то этот вопрос ранее. – В горах особого выбора нет, даже на таком танке как Q7 с дизелем, а здесь… миллион дорог – замучаешься выбирать. – Включив поворотник, Александр смотрел в боковое зеркало, пропуская мчащиеся мимо по шоссе автомобили. – Жаль только, он не показывает, где тут хорошие автомойки, – сказал он, мельком взглянув в лобовое стекло на небо. – Дождь, скорее всего, скоро кончится, нужно бы сразу машину помыть.

Так они ехали долго. Теперь их в салоне было трое, но им понравилось. Девушка-робот всё время задавала им всякие интересные задачки типа: «Через полторы мили круговое движение. Второй съезд», или «Через восемьсот футов возьмите правее», или «Через пятьсот футов поверните направо» и, поскольку парочка по неопытности не всегда правильно отсчитывала съезды и не всегда могла отличить «взять правее» от «повернуть направо», то между людьми и их компьютером иногда возникало недопонимание. Особенно с Александром. Того просто до истерики доводила короткая, но ёмкая фраза: «Вы ушли с маршрута», произнесённая беспристрастным приятным женским контральто.

– Ну, так тогда говори нормально! – тут же возмущался он.

– Ш-ш-ш… мальчики, девочки, не ссорьтесь, вы же команда, – мирила их Жаклин, улыбаясь улыбкой воспитательницы детского садика. – Она нормально говорит, это, видимо, мы приняли вот тот поворот перед кольцом за съезд, помнишь? А это был просто поворот.

– Ладно… – выдыхал воздух из лёгких и опускал плечи Александр. – Давай, возвращай нас обратно, – обращался он к экрану навигатора.

«Через восемьсот футов поверните налево», – всё таким же ровным, спокойным голосом, командовала девушка-робот.

А потом позвонил Чарльз.

Ничего беды не предвещало – шел пятый час после полудня, дождь оставил их в покое почти сразу же за Эдинбургом, только всего лишь однажды напомнив о себе где-то между Lauder и Langshaw.

На окрестные пейзажи спускались умиротворяющие сумерки, которые после второго пасмурного дня под фиолетово-бурым небом казались лишь дополнительными слоями облаков, застилающие небесное пространство, будто уже имеющихся в наличии недостаточно. Встречные машины включили ближний свет. Навигатор только что показал, что они проехали границу Шотландии с Англией, и сейчас по курсу у автомобиля марки Audi, модификации V12 6,0 TDIQuattro с государственным регистрационным номером: «GG54RAB» лежал маленький городок Rochester, до которого, как заверила их девушка-робот, оставалось двадцать миль.

В принципе, отдав сейчас, на каникулах, Чарльзу инициативу в общении, Жаклин предвидела, что тот захочет с ней связаться в самый неподходящий момент. И не ошиблась. Это было так на него похоже.

«Как он ещё во время секса не объявился», – пробубнила про себя миссис Рочестер, уставившись на экран телефона и слушая фирменный рингтон компании Nokia, которым отметила только лишь мужа и дядюшку. Она сомневалась. Можно было ответить на звонок, но говорить с супругом при Алексе ей не очень хотелось. Можно не отвечать, а потом перезвонить, но посеять в любимом человеке подозрение, что у неё есть от него какие-то секреты, тем более с её мужем, хотелось ещё меньше. Поэтому она всё-таки приняла вызов.

Это у Жаклин много чего изменилось за последние пять дней. Это у неё кипела жизнь, она многое почувствовала, многое увидела, многое узнала о людях, о себе, о любви, в конце концов, и ей казалось, что и во всём остальном мире жизнь тоже «била ключом», мир тоже очень изменился, многое почувствовал, понял, осознал. Девушка предвкушала, что по приезду в Оксфорд она город просто не узнает, хоть он почти не изменился за последние лет шестьсот, наверное. Не узнает и Сулу, и Чарльза, и Мери, и те обязательно ответят ей взаимностью. Ну, может быть, за исключением Сулы, конечно же.

Но пока она до мира и Оксфорда ещё не добралась, Чарльз быстро, первой же парой предложений, опрокинул навзничь все её ожидания и предвкушения. Он принялся подробно, только что не в лицах, рассказывать о том, как редактор «Анналов» согласился издать его статью, но лишь в адаптированном варианте, если он, Чарльз, уберёт из неё почти всю социологию и сделает упор только на истории. Но зато предложенный вариант очень подошел им для их официального сайта в интернете.

Второй журнал – Жаклин принципиально пропустила мимо ушей его название – согласился опубликовать труд преподавателя из Оксфорда полностью, так, как он написан, но только в с трудом обозримом будущем. Поэтому его командировка во Францию, увы, не последняя. А завтра утром он возвращается домой, и было бы неплохо, если бы и Жаклин смогла составить ему компанию при встрече Нового года, поскольку Мери, скорее всего, сразу же после его приезда отправится домой.

Жаклин конечно же, ничего подобного делать не собиралась, да и вообще слушала мужа вполуха, а вникала в то, о чём он говорил, так и того хуже, поскольку его голос почему-то вызвал в ней чувство сродни брезгливости и желание держаться подальше. Но поскольку сразу же на ходу ничего правдоподобного для полного, категорического отказа сочинить не смогла, обещала поговорить с дядюшкой и подумать над предложением супруга.

– Всё то же, всё те же, всё там же, – подытожила свой разговор с Чарльзом Жаклин, нажимая отбой, и посмотрела на своего водителя. Тот был хмур и сердит.

– Ты что, поедешь к нему на Новый год? – ответил он вопросом на её молчаливый взгляд.

Девушка аж подскочила в кресле.

– Господи, как тебе такое в голову пришло?

Тот не отвечал.

– Святые угодники, да ни за что на свете! Не представляю, что могло бы меня заставить сейчас ринуться к нему.

– Но ты не отказалась.

– Да у меня просто нет серьёзной причины для отказа. Ну, сам подумай, ну что может так уж держать меня…

– Это привычка, – перебил её Александр.

– Прости? – сощурилась и сдвинула к переносице брови Жаклин.

– Это привычка. Ты привыкла придумывать только серьёзные причины для отговорок, только серьёзно относиться к тому, что ему соврать, как его обмануть.

Жаклин молчала.

«Он прав», – не молчали её мозги.

– А между тем, мы собираемся с тобой уже вот, может быть, через неделю-другую жить вместе и не совсем важно: поверит он тебе сейчас или нет, заподозрит в чём-то или нет. Ведь так?

Жак ответила не сразу.

– Ты прав, – вздохнула она наконец. – Это привычка.

– Ты всё ещё держишь его как «запасной аэродром», если, конечно, вообще планируешь жить со мной.

Девушка опять нахмурилась.

– Я не пойму, почему ты сомневаешься во мне? – удивилась она совершенно искренне. Ей казалось, она не заслужила таких сомнений в её намерениях.

Александр, сожалея, поджал губы, после чего с таким же настроением шмыгнул уголком рта.

– Я сомневаюсь не только в тебе, малыш, но и в себе тоже.

– В себе?! – округлила глаза Жаклин. – Ты сомневаешься в своих чувствах ко мне?

– Нет, я не об этом.

– Но ты не можешь сомневаться в своих силах. Этого просто не может быть! Уверенней в себе человека, чем ты, я ещё не встречала!