– Вот именно что, «в себе». «В себе», Жаклин. Ты путаешь уверенность в себе с наглостью, а я уверен в том, что я сам из себя представляю, – тыкал Александр указательным пальцем в кожаную обшивку руля, – и отлично отдаю себе отчет, что ты всё-таки старше меня и об отношениях знаешь больше. Я постоянно жду, что мы приедем в Оксфорд, и там ты начнёшь опять тянуть время со своим разводом, и, что самое страшное, будешь предъявлять мне вполне разумные доводы, называть вполне уважительные причины, почему опять нужно подождать, потерпеть, повременить. – Александр передвинул рычаг коробки передач, чтобы переключить скорость, поскольку нагнал еле-еле ползущий впереди Opel, а обгон на этом участке дороги был запрещен. – Я боюсь, что чего-то не учитываю, – он потрясал в воздухе кистью, сжатой вокруг большого, невидимого яблока, – чего-то не понимаю в силу возраста, в силу своей неопытности в отношениях вообще. И ты об этом молчишь, – сделал парень ударение на слове «ты». – Вроде как не очень хочется омрачать то, что было у нас в горах и, скорее всего, будет там, в Лондоне, но и неизвестность тоже вымораживает мозги.

Жаклин принялась думать над его словами. Вслух.

– Ты думаешь, что я о чем-то молчу… – почесала она кончик носа. – Не знаю… ни о чем я не молчу. Честно. И причин у меня никаких нет и отговорок серьёзных, – пожала плечами девушка. – Конечно, нам придётся решить кучу вопросов. Допустим, я даже не знаю, где находится эта твоя квартира и есть ли там скверик, чтобы выгуливать Сулу, но для этого, насколько я что-то в чём-то понимаю, нужно только время. Ну а что ещё, – Жаклин в задумчивости обвела блуждающим взглядом салон машины и уставилась прямо перед собой в лобовое стекло. – Может, что когда у меня на работе узнают, что я ушла от преподавателя Оксфорда к восемнадцатилетнему студенту, а они, скорее всего, узнают об этом очень скоро, то, наверное, долго будут за спиной крутить пальцем у виска. Ну а так… Да и вообще, я не думаю, что под одну крышу нас должно соединить желание жить вместе.

– А что ещё?

– Невозможность жить отдельно.

Было видно, что парню очень понравились эти её последние слова – она опять сказала именно то, что он хотел от неё услышать – но он уже «пошел в поводу» у своих страхов и сомнений, и растормошить его, и вернуть ему былую непринуждённость составляло большую проблему. Всё-таки будущее развитие ситуации между миссис и мистером Рочестер по приезду в Оксфорд парня порядком напрягало. В удобном, мягком, даже можно сказать, заботливом кресле дорогой машины он чуть сдвинул колени, выпрямился и сидел напряженный, как говорят: «будто лом проглотил».

И тогда Жаклин в голову пришла смелая, а по её личным меркам, так и вовсе наглая идея. Видя, что всё это может затянуться надолго, с мыслями: – «Чёрт бы его побрал, этого Чарльза. Кто его вообще просил соваться со своим звонком. Приеду, сразу же соберу вещи, возьму Сулу и уйду и сим-карту поменяю», – она решила последовать примеру своего Алекса там, возле кювета, и прибегнуть к шоковой терапии.

Поскольку её пуховик уже висел на крючке над задней дверцей, ей осталось только расстегнуть одну из своих огромных зелёных пуговиц на платье аккурат в районе бикини. Александр дёрнулся взглядом к её рукам, но тут же вернул глаза на дорогу. Девушка, неотрывно за ним наблюдая, расстегнула следующую пуговицу ниже. Парень, пряча улыбку, скептически сжал губы в тонкую линию, но всё так же, не моргая, смотрел на дорогу. Жак расстегнула ещё одну пуговицу вниз и, таким образом, до конца подола у неё не расстёгнутой осталась только одна. Последняя. Юноша, уже не сдерживая улыбки, на мгновение отвернулся к окну, но тут же опять посмотрел прямо. Девушка, разделавшись с последней пуговицей, откинула голову и закрыла глаза, после чего раздвинула ноги и свободной рукой полезла к себе в трусики под колготками.

– Джеки.

Молчание.

– Малыш…

– Мм?

– Что ты делаешь?

– Снимаю твоё напряжение.

– Моё?

– Да. Твоё.

– Моё напряжение нужно снимать у меня между ног…сладкая.

– Ты хочешь минет? – буднично и просто проговорила «сладкая», разлепляя веки и заглядывая парню в лицо. Она отложила свой телефон в нишу разделительного бардачка.

Александр дёрнулся вперёд, чуть дрыгнув ногой, поэтому чуть вздрогнула и его Q7, потом он задохнулся и выдохнул только через надутые щёки.

– Пф-ф-ф… Жаклин, разве так можно?

– Вот и я так подумала, когда ты почти опрокинул машину в кювет.

Парень в удивлении вздёрнул брови, но потом понял, о чём она.

– Тот, кто опрокинет эту машину, тот трёх дней не проживёт – у неё устойчивость как у носорога, – он опять переключил скорость и всё-таки обогнал Opel-«улитку», наплевав на сплошную полосу.

Жаклин молчала, продолжая делать своё дело.

– И – да, я очень хочу минет, – всё-таки не дал уйти из разговора столь приятной для него теме Александр.

– Я знала, что ты не откажешься, – промямлила девушка, по новой откидывая голову и закрывая глаза.

– Если тебе парень скажет, что он не хочет минет, смело вызывай либо скорую, либо полицию, потому что он либо заболел, либо врёт и задумал что-то очень нехорошее.

– Ммм… – выдохнула Жаклин, прикоснувшись к клитору. У Audi отменная звукоизоляция, поэтому в машине было тихо настолько, что водитель улавливал кое-какие звуки у неё между ног.

– Фак! – ударил он ребром ладони по рулю.

– Ммм… – продолжила она. Чарльз уже был вышиблен из их машины и забыт всеми, включая даже, наверное, девушку-робота, которая сама обещала молчать целых двадцать миль.

Жаклин уже ощущала желание довести начатое до конца, не прерываясь и не останавливаясь, но, тем не менее, после того как почувствовала чью-то ладонь поверх своей у себя между ног, ей стоило немалых усилий сохранить серьёзность момента и удержать ситуацию в нововведённом, столь пикантном, настроении. Она тут же уступила инициативу этой ладони, убрав свою руку в сторону, и возбудилась ещё сильней.

– К-к-айф! – процедил сквозь сжатые губы Александр.

И тут перед Жаклин одномоментно всплыло много разных, самых лучших картинок того, что было между ней и её шотландцем там, в хайлэнсе.

И она взорвалась. Громко.

– Дьявол! – парень тут же отдёрнул руку, а девушка подтянула ноги к груди и вся сжалась в комок. – Малыш, – парень, поглядывая на дорогу, тыльной стороной ладони провёл по её щёчке, – сладкая моя.

Жак с желанием поймала его ладонь у себя на щеке и поцеловала её внутреннюю сторону, но тут же отпустила – всё-таки, чтобы вести машину, лучше использовать две руки. Так безопасней.

Когда её разрядка прошла, девушка, даже почти не отдышавшись, выпрямилась, развернулась к своему водителю и для начала положила руку на разделительный бардачок. Она улыбалась. Убедившись, что Александр этот её жест заметил и не испугается, если что, переложила кисть на его ширинку.

– Останови в ближайшем кафе, – заставило её произнести то, что она там почувствовала.

Но тут промелькнул указатель, что в миле пути находится автомойка.

Это был знак! Подарок судьбы! Проехав эту пресловутую милю в полном молчании, парочка убедилась, что мойка бесконтактная.

Съехав с дороги, на что девушка-робот не упустила шанс поругаться фразой: – «Вы ушли с маршрута», Александр остановился у этого «самостоятельного» предприятия и вышел из машины. Подойдя к банкомату и набрав на активном экране нужную ему операцию, он выбрал максимально интенсивную мойку с «четырьмя каплями», «душ» горячим воском, сушку и чистку днища, после чего засунул в банкомат купюру и принял чек.

Жаклин сидела в машине и ждала.

Вернувшись, юноша открыл свою дверцу, как-то так осторожно зыркнул на свою пассажирку и нажал на кнопку электрорегулятора сидений. Его кресло поползло вперёд.

– Пересаживайся назад, – скомандовал он ничего не понимающей девушке и, подождав, пока кресло максимально придвинется к рулю, захлопнул свою дверцу.

– Чего? Зачем? – усиленно моргая, запоздало попросила уточнений Жаклин.