– Потом объясню, – ответил юноша, распахивая уже её дверцу.

– Александр, ты сумасшедший? – округлила на него глаза девушка, спуская ноги на землю и выбираясь из автомобиля.

– Да, да. Садись в машину – холодно на улице, – сказал он резко, в то время как сам стоял только лишь в мохеровом свитере стального цвета исландского производства.

«Придушить мало этого Чарльза, – ругалась про себя Жаклин, открывая заднюю дверцу машины и залезая на сиденье, отодвинув свой висящий на окне пуховик. – Всё из-за него. Каштаны в огонь кинул, а я вытаскивай. Вот сейчас арестуют нас тут… будет своей жене, мотающей срок за занятие сексом в общественном месте, передачи носить».

Александр в это время, заглядывая в чек, нажимал какие-то кнопки на воротах мойки, после чего они медленно начали открываться. Парень вернулся к машине и, еле протиснувшись между креслом и рулём, уселся на своё место. И если сам он, будучи очень и очень стройным и поджарым, смог поместиться на придвинутом кресле, то вот его длинные ноги, никак не моли выпрямиться к педалям, застревая коленками внизу торпеды.

– Ааа, черт! – открыв дверцу, юноша буквально выпрыгнул из-за руля. Чуть отодвинув сидение, он опять уселся и на этот раз его счастливое воссоединение с педалями состоялось.

Заехав в помещение, где уже включился свет, он остановился, почувствовав, что колёса упёрлись в какую-то преграду – автомобиль дёрнулся вперёд, но тут же немного отпрыгнул назад. Это были ограничители движения. После того как кроссовер остановился, такие же ограничители как из-под земли выскочили чуть позади задних колёс – машина встала на место.

Опустив козырьки над своим сиденьем и сиденьем Жаклин, парень вылез из-за руля и, опять максимально выдвинув своё сидение вперёд, открыл было заднюю дверцу, но застыл.

– А почему ворота не закрываются? – удивился он.

– А…эмм… потому что ты должен выйти из помещения и закрыть их сам стой стороны, – объяснила Жаклин, прочитав горящее табло над въездом на немецком: «Verlassen Sie Den Bereich», что, девушка точно знала, означает: «Покиньте помещение». Видимо, оборудование было немецкой фирмы.

Александр вышел за ворота, нашел кнопку закрытия, и пока те медленно закрывались, быстро проник между ними в помещение мойки опять.

«Ой, а что же это я сижу! – встрепенулась девушка и, задрав платье, принялась стаскивать колготки и трусики. – Сейчас ведь придёт, разбираться долго не будет, потому как некогда особо, и порвёт всё. Колготки с собой единственные остались».

За этим милым занятием и застал её Александр. Распахнув заднюю дверцу и, увидев девушку, с явным старанием на лице пытающуюся быстрее избавиться от своих трусиков и колготок, он не смог сдержать улыбки, а после того как она, увидев его улыбку, ещё и надула губы, уже просто захохотал.

– А-ха-ха… Жаклин, я всегда знал, что ты – чудо, но тебе опять удалось превзойти саму себя, – юркнув на заднее сидение к девушке, он захлопнул за собой дверцу. Ворота закрылись и мойка тут же «ожила»: задвигались рамы с распылителями воды высокого давления, забарабанила вода по кузову, что-то зашуршало по дну. Поначалу от потоков воды и пены, плывущих по стёклам ничего не стало видно, а потом к воде присоединился ещё и пар. У Жаклин, которая оглядывалась вокруг и не знала, куда бы ей припрятать «последние колготки» вместе с трусиками, появилось ощущение, что они плывут по небу внутри какого-то облака – погремушки.

Но водителю было не до облаков.

– Иди ко мне, – не присаживаясь на сидения, а развернувшись лицом к креслам, ринулся он к её пуговицам. Вообще-то, со сдвинутыми передними креслами сзади места стало предостаточно. Машина была, действительно, на все случаи жизни, и налоги свои оправдывала полностью. Расстегнув пуговицы, на этот раз все, так быстро, как будто это были кнопки, парень распахнул полы её платья.

От её вида в одном лифчике, его глаза ожили как автомойка.

Одной рукой Александр ринулся под чашечку бюстгальтера к груди, другой сразу же – между ног, а лицом наклонился и лизнул и поцеловал животик. – Ммм…хххх, – это уже была реакция на последствия её недавнего оргазма у Жаклин между ног.

– Хочу в тебя. Внутрь! – найдя у неё между ног последствия недавнего оргазма, вытолкнул он из себя слово и принялся целовать девушку, внедряясь языком ей глубоко в рот.

– Алекс, – высвободив рот, прошептала девушка, – здесь тоже камеры.

– Я опустил козырьки, а на боковушках – одежда. – Александр расстегнул ширинку и, чуть приспустив боксёры с джинсами, достал член, который уже дёргался и вздрагивал как застоявшийся в стойле и потряхивающий сбруей конь, только что копытом землю не рыл.

Подтянув девушку к краю сиденья, юноша встал на колени на пол автомобиля и, приблизившись к её складочкам своим пахом, вошел в неё.

– Да! – «выстрелил» он из себя восклицанием, после чего подхватил её ноги под коленки и очень удобно уложил икрами к себе на плечи.

Жак потерялась в ощущениях, всё ещё не забывая про «облако».

– Боже… – дыша так, как будто только что на стометровке обогнал Усейна Болта, выдохнул парень и сделал первый толчок. – Я сейчас кончу, малыш, – предупредил он.

– Твоя очередь, – согласилась та.

И именно в это время мойка, как назло, смыла с машины всю пену и принялась обрабатывать её горячим воском.

Но Александр всё равно кончил ровно после пятого толчка. Он простонал, начав изливаться и продолжая вдалбливаться в девушку. В голове рвались снаряды, тело наполнилось отборным наслаждением, как героином, а вокруг работала мойка.

– Ты права, – сказал он, сквозь неровное, натужное дыхание. Остановившись, спустил со своих плеч её ноги и, выйдя из неё, тут же повалился сверху.

– Я всегда права. В чём на этот раз? – поинтересовалась Жаклин, зарывшись пальцами парню в волосы и не забыв нащупать родинку на шее. Губками она нежно касалась его скул.

– Мы будем вместе не потому, что хотим быть вместе, а потому что не сможем быть отдельно. Просто не сможем.

У Жаклин глаза загорелись счастьем, она заулыбалась широкой радостной солнечной улыбкой.

– Я счастлива, – ответила девушка и уже полноценно поцеловала любимого в губы.

– Вот-вот, – ответил тот, когда она отстранилась, – вот и я о том же. Мне постоянно нужно касаться тебя, дотрагиваться, чувствовать твоё тело, твои груди, руки, – он легонько сжал её грудь под бюстгальтером, – хоть раз в день, но поцеловать обязательно, – чмокнул он девушку в губки. – Я уж не говорю о том, чтобы оказаться внутри тебя.

– Даже не представляю, какой счастливой я смогу быть, когда во мне будет твой ребёнок, – обняла его за шею и прижала со всей силы к своей груди Жак.

И тут мойка стихла: подача воздуха прекратилась, половина огней погасла, и начали медленно открываться ворота перед машиной.

Александр тут же отстранился и, отжавшись на руках, выпрямился.

– Я сейчас поставлю сиденья на место. Одевайся и пересаживайся вперёд, – принялся он натягивать опять джинсы с боксёрами.

– Ни за что! – выпалила Жаклин, потянувшись рукой за колготками и трусиками в багажный отдел. – Я больше не выйду под камеры, хоть застрели.

Александр засмеялся.

– А-ха-ха… да не будет тут никто рассматривать эти камеры, если нет претензий от клиента.

– Нет!

– Ну хорошо, – парень, уже будучи полностью одетым, открыл дверцу и собрался было выйти. – Иди ко мне, – потянулся он к девушке и напоследок чмокнул в губки.

Выехав из помещения мойки, юноша остановился, отрегулировал передние кресла по горизонтали, опять прижал козырьки к потолку и, усевшись поудобней, довольный двинулся дальше с Жаклин на заднем сиденье.

– Александр, я видела, там предусмотрен штраф за то, что мы не покинули автомобиль во время процедуры, только не рассмотрела цифру, – спросила та, перебравшись через разделительный бардачок на своё место, как только они отъехали отпомещения, и девушка-робот объявила им, что связь со спутником установлена.