– Привет, Жаклин, – замер он на пороге. В руке у мужчины были какие-то пухлые файлы. Девушка выдернула свою вторую ладошку из рук любимого человека. – Я хотел бы передать тебе несколько историй. Думаю, их лучше оформить через вас, чтобы быстрее заработали страховки. Посмотришь? – и он дёрнул рукой с бумагами.

– Да сейчас, Рупер, – залепетала доктор Рочестер, очень стараясь не выдавать себя смущением. Девушка обрадовалась гостю – Жаклин с Балфонсоном знали друг друга мало, поэтому он вряд ли сможет заострить внимание на МакЛарене. – Я только вот провожу пациента в отделение, хорошо? Ты подождёшь?

– Да, – с готовность кивнул вновь прибывший.

– Проходи, присаживайся. Я сейчас вернусь, – гостеприимно продолжила доктор Рочестер, и, не глядя на Алекса, начала подталкивать его за рукав к двери в коридор. Почувствовав сопротивление его тела, она глянула на парня – он так смотрел на терапевта, будто ему предложили отдать этому незваному гостю свою почку. Или обе.

«О, не-е-ет, – мысленно закатила глаза Жаклин, – вот это уже лишнее».

– Идём, – потянула она пациента за рукав халата, но тот тут же схватил её за руку и всё-таки вышел с ней в коридор. – Какая у тебя палата? – спросила девушка, направляясь на второй этаж в гастроэнтерологию, хотя отлично знала номер из списков.

– Двести четвёртая, – парень чуть замедлил шаг, пытаясь заглянуть ей в лицо. – Малыш…

– Алекс, только давай не сейчас, хорошо? Как ты себя чувствуешь? – спросила она, пользуясь случаем.

– Жаклин, то, что ты увидела, это ничего не меняет.

– Что тебе говорят врачи? – они шли по первому этажу к лестничной клетке.

– Это просто Кирк был немного пьян… и расчувствовался.

Девушка закатила глаза.

– Будем считать, что ты идёшь на поправку.

– Я всё равно тебя люблю, – проговорил её любимый шотландский пациент, и тут они завернули на лестницу. Датчик присутствия ещё их не увидел, поэтому свет не загорелся. Парень молниеносным движением пригвоздил девушку к стенке сразу возле двери и впился ей в губы.

Он еле-еле слышно застонал.

Жаклин затуманило мозги просто как по щелчку пальцев. Тут же. Так же легко и быстро девушка начала проваливаться всё ниже и ниже в эту быстрину сладостных, долгожданных ощущений. Будто кто-то уверенной рукой убрал до ноля резкость окружающих предметов и собрал все её рецепторы в одной точке – на губах. Александр бережно и умело обнял её ладонями за шею, как гончар обнимает будущую вазу на гончарном круге. Надавив большими пальцами на щёчки, юноша чуть запрокинул голову девушки и смаковал её губки как путник, дорвавшийся до сладостного прохладного напитка.

И тут Жаклин обратила внимание, что он не напирает на неё своим животом и даже почти не касается. Это её вмиг отрезвило, она схватила ладонями его запястья и дёрнула головой.

– Ал… – попыталась она сказать слово.

Тот оторвался от неё. Оба дышали натужно, но с явным расслаблением и успокоением. Парень ещё раз мягко чмокнул её в губки – ему явно полегчало.

– Идём, – двинулась Жаклин на лестницу, и тут же включился свет.

Пока они поднимались, Александр шел сзади девушки и сжимал её талию своими ладонями, продвигаясь руками по бокам вперёд и вверх. Он прямо на ходу накрыл её груди в белом халате своими раскрытыми кистями и сжал. Жаклин было не очень удобно идти, и она принялась отдирать его пальцы от себя.

К счастью, второй этаж – не четвёртый, и они пришли довольно быстро. Правда, на последней лестничной площадке, Александр всё-таки развернул её резко на себя, опять стиснул в руках и хорошенько, сочно поцеловал.

Двести четвёртая палата была четвёртой по счету от лестницы. Весь второй этаж уже окончательно погрузился в сон, тишину и полумрак коридорных ночников.

– Иди в палату, – тихо шепотом проговорила доктор Рочестер, останавливаясь сразу же возле лестницы. Александр смотрел на девушку с ожиданием в глазах. – Мы поговорим. Обязательно. Алекс, иди в палату. Мне некогда – меня ждут, – ответила она на его взгляд.

– Подождут, – больной не трогался с места.

– Послезавтра я буду работать в своём кабинете и напишу тебе СМС, когда ко мне можно будет подойти, – пообещала Жак, справедливо полагая, что парень помнит её расписание наизусть.

Юноша широко заулыбался.

– Умница, – он наклонился и чмокнул девушку в губы. – Если я не дождусь СМС, сама понимаешь…

Жаклин вздохнула и кивнула головой.

– Понимаю.

– Вдвойне умница, – Александр улыбнулся ещё шире и просто кратко коснулся своими губами губ Жаклин. – Я люблю тебя, малыш, – нагнувшись и поравнявшись с ней глазами, прошептал он, после чего нажал указательным пальцем на кончик её носика и, выпрямившись и развернувшись, крадучись направился в свою палату, снимая на ходу белый халат.

– И я тебя люблю, – одними губами ответила Жак, глядя ему вслед, а потом, спохватившись, стремглав бросилась обратно на первый этаж, буквально физически ощущая у себя за спиной крылья.

Именно на этих крыльях она летала всю оставшуюся смену. Доктор Рочестер продолжала делать всё почти автоматически, но уже с улыбкой в уголках губ.

Конечно, девушка не собиралась вот так просто спускать с рук Алексу этот инцидент, меняя на ходу свою тактику – тут она осталась при своём, а вот со стратегией всё обстояло куда сложнее.

Теперь её желание поговорить с парнем неожиданно отошло на второй план – ей достаточно сказали его глаза и губы в эту ночь, юноше осталось только всё это озвучить словами и оформить деталями. А вот с позицией Кирка Жаклин бы с удовольствием ознакомилась и сразу же приготовилась ждать, поскольку понимала, что никогда не сможет проявить инициативу сама.

Она появилась буквально из ниоткуда. Эта чёрная Q7.

Машина словно не подъехала к краю дороги, идущей вдоль Портового луга, а возникла там по взмаху волшебной палочки. Только что её не было – и вот она уже стоит там спокойно и неподвижно.

Попытки Жаклин увидеть какие-либо шевеления в авто или вокруг него успехом не увенчались – эта черная «Audi» казалась пустой и безлюдной и даже какойто зловеще – мёртвой.

– Сула, ко мне! – громко и четко произносила хозяйка, дёргая поводок и держа в руке наготове кусочки сухого корма в качестве вознаграждения, как учила её инструктор Зои.

Проспав сегодня после смены почти до прихода Чарльза с работы, девушка только лишь поздоровалась с мужем и, сославшись на спешку, не стала накрывать ему на стол, а быстро собралась, взяла Сулу и ушла на занятие, которое было назначено на четыре часа после полудня.

Она отрабатывала у собаки навык приближаться к хозяину по первому требованию. Пока у Сулы получалось только с третьего.

«Да что же это такое?! – досадовала Жаклин. – Почему меня никто не слушается! Тот по больнице разгуливает с больным животом, эта красавица никак не хочет понять, чего от неё хотят, – опять покосилась девушка на Q7. – Вот Кирк – умница: быстро объявился», – даже под страхом обнаружить у себя лёгкую паранойю она всё-таки решилась взять на себя смелость предположить, что в машине именно дядя её любимого шотландца и никто иной – англичане не очень жалуют кроссоверы и внедорожники, тем более в маленьком, тесном Оксфорде.

Сегодня с Зои их занималось только четверо, поэтому по окончании занятий они всем составом двинулись на выход с луга, как можно ближе держа на поводках своих ещё не до конца воспитанных питомцев.

Жаклин шла молча, выслушивая стенания и восклицания своих партнёров о нелёгкой доле обладателей и воспитателей крупных собак. Рядом плелись те самые крупные собаки и, судя по их понурому, усталому виду, их мысли были полностью адекватны хозяйским словам.

Предчувствия девушку не обманули – как только они приблизились к Q7, щелкнула дверца водителя, и из машины вышел Кирк. Он был одет в довольно дорогое на вид, лёгкое длинное тёмно-синее пальто, под которым виднелся тёмно-песочного цвета шарф и серый классический мужской костюм.