– Признание в педофилии, – девушка мягко улыбнулась.

– Чушь, – спокойно произнёс Кирк. – Детей я не люблю и, признаться, абсолютно ими не интересуюсь. Но я ожидал подобного рода обвинения от вас и могу сказать, что в принципе, у меня нет ни малейшего повода перед вами оправдываться, тем более, что разница в возрасте между Алексом и вами тоже не в вашу пользу, и я ни секунды не сомневаюсь, что как раз-таки именно вы меня прекрасно понимаете, – сделал Кирк ударение на слове «вы», – дело не в возрасте, а именно в самом Александре, – мужчина резко повернул голову в сторону девушки. – Не так ли? – Жаклин молчала, низко опустив голову. – Он хорош! – мечтательно вскинул подбородок мистер Бикстер, устремив свой взгляд опять вдаль. – Чертовски хорош! – он сжал губы в плотный бантик и поднял их к носу. – И вы это знаете не хуже меня. Мда… – мужчина посмотрел под ноги идущей рядом девушки. – Да и вы тоже.

– В смысле? – тут же удивилась она.

– Поймите, Жаклин, я не считаю вас плохой, – Кирк принялся поправлять шарф и слегка запахнул пальто. – Вы умная, хорошая, любящая, верная, да-да, верная, меня, как видите, не смущает ваше замужество. Вы действительно его достойны. Но всё это не имеет ни малейшего значения в моём мире? При всём моём желании и симпатии к вам лично я не смогу взять и отменить все свои планы. Я должен думать и действовать только в интересах своего дела и ради успешности Алекса. Я сам смог отказаться от личных интересов в отношении этого красивого мальчика, откажитесь и вы. Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

– И каким же это образом, позвольте осведомиться? Вот поговорю сейчас здесь с вами и тут же отправлю ему СМС, что между нами всё кончено и больше не хочу его видеть? – девушке стало очень плохо, но она сжала себя в кулак и держалась.

– О-о-о-о… бросьте, Жаклин, я не настолько наивен. Наверняка вы будете драться за него, – Кирк будто оборвал сам себя на полуслове и продолжил уже совсем другими интонациями: – Будете рваться в компанию к его безмозглому папаше и этой идиотке Кире. Нет проблем, миссис Рочестер, давайте усеем жизненный путь этого мальчика трупами.

Жаклин остановилась. Сула, не в силах сразу же сделать то же самое, принялась топтаться вокруг своей хозяйки.

– Что? Что вы сказали? – сдвинула девушка брови, часто-часто моргая. – Что? Вы? Сказали?

– Что слышали, миссис Рочестер. – Тоже остановился Кирк.

– Вы мне, что, угрожаете? – «Этого не может быть, – тут же одёрнула она себя. – У нас двадцать первый век на улице».

– Если вы услышали в моих словах угрозу, то это ваше личное предпочтение и право. – Кирк осмотрелся вокруг. – Со мной не шутят, девушка, когда я не шучу в ответ, – вкрадчиво-вежливо проговорил мужчина, делая шаг вперёд и останавливаясь ровно напротив Жаклин.

«Девушка» и верила и не верила своим ушам.

– Это… – она выдохнула в возмущении, – это неслыханно! Это же какойто… каменный век!

– Как вам будет угодно, – мистер Бикстер чуть поклонился, делая шаг назад.

– Мне уже начинать бояться за свою жизнь? – в возмущении округлила глаза Жаклин.

– Итак, я сказал вам всё, что хотел, дражайшая миссис Рочестер. На этом должен откланяться и не смею больше задерживать, – он сделал ещё пару шагов назад.

– Вы блефуете! – Жаклин не могла отпустить мужчину на «его» ноте.

Тот это понял. Он остановился и долго стоял молча, спокойно-задумчиво глядя Жаклин прямо в глаза. Потом, так и не проронив ни слова, развернулся на каблуках дорогих ботинок и быстрым шагом направился к своей чёрной Q7.

Я, правда, не знал, что бывает вот так, как с тобой,

Что в жизни случается что-то такое с людьми.

Я вижу твоими глазами другого себя

Так близко, что кажется, ты уже где-то внутри.

Себя без всего, что мешает свободно дышать,

Наросшей ненужной, постылой, чужой шелухи,

Как город, вздыхающий летом в предчувствии дождя.

Нас двое, но вместе становимся чем-то одним.

Постой. Посмотри на меня, ну, куда ты спешишь?

Ты скажешь, и вдруг я пойму, что теперь не один.

Моими глазами ты видишь другую себя,

Твоими глазами я так безнадежно любим.

ROKOKU 2015

Даже расставшись с Кирком, Жаклин не могла избавиться от ощущения присутствия этого мужчины рядом. Уйдя от девушки быстрым шагом по дорожке Портового луга, мистер Бикстер каким-то непостижимым образом всё-таки сумел оставить возле неё нечто вроде своей тени, которая, по всей видимости, была призвана наблюдать за «дражайшей миссис Рочестер» и отнять у той право на уединение и остатки покоя.

Это началось ещё с возвращения домой с Сулой. Находясь под впечатлением от этого отвратительного, унизительного разговора, Жаклин уже о многом жалела.

«Дура! – ругала она сама себя. – Не так надо было!»

Острое желание или даже необходимость договорить буквально съедало девушку изнутри, а ещё лучше переговорить эту беседу заново. Ей казалось, что вот именно сейчас у неё в голове рождаются гораздо более умные мысли и едкие фразы.

«А ещё лучше, не идти у него на поводу, а навязать свой разговор! – досадовала миссис Рочестер. – Рассказать этому… бизнесмену, как мы с Алексом любим друг друга, как нам было хорошо на этих каникулах в хайлэндсе и на Новый год в его лондонском доме! Да!»

Девушка очень жалела, что не смогла дать понять, разъяснить этому дяде – раз уж он сам не в состоянии этого сделать – что это не она, а он опоздал. И даже если ему удастся убрать её с дороги – живой или мёртвой – его личный вариант финала этой истории уже невозможен. Поздно. Жак уже течёт по венам Алекса в потоке почти такой же крови, как и у самого Кирка, а его племянник с первого взгляда ассоциируется у неё со смыслом жизни. Девушка очень жалела, что не догадалась ударить в мистера Бикстер ревностью.

Как только в голове прозвучало это слово, Жаклин буквально пронзила догадка – ревность! Она даже чуть замедлила шаг, и Сула тут же натянула поводок, потому как сейчас даже армия хозяек не могла бы остановить собаку на пути домой к миске с кормом и тёплому тряпью, в которое можно замотаться и даже поиграть с ним. А до её владелицы начало доходить, что именно не давало ей покоя с момента начала этого вечернего моциона. Какое-то нехорошее ощущение, нечто странное и неестественное свербело девушке нутро.

«Он же ревнует! Точно!» – осенило её. Кирк очень сильно ревновал Алекса к ней. Общаясь с ним, Жаклин отчётливо расслышала в его словах и интонациях соперничество, зависть. Утвердившись в своей догадке, девушка, вот так сходу, не смогла взять в толк, что ей это даёт и поэтому вернулась от частного к общему.

«И на что же мне решиться сейчас?»

Тяжело вздохнув на ходу и опустив плечи, Жак шла и жалела о том, что как не отвлекайся на попутные мысли, как не делай вид, что ничего такого уж страшного не произошло, но намёки Кирка на его ужасную, времён каменного века, манеру решать дела никак не отменить.

«Что-то предпринять просто необходимо! – она пожевала обветренные на холодном влажном воздухе губы. – В любом случае, сначала нужно поговорить с Алексом».

И на следующий день, в субботу, одиннадцатого числа, придя на работу, доктор Рочестер сразу же принялась готовиться к разговору. И физически и морально.

В кулинарном смысле она вооружилась «до зубов». Во всех смыслах.

Зная наверняка, что просто так уединиться для беседы в рабочее время даже в личном кабинете, пусть и в этот момент у неё нет пациентов, ей никто не даст, Жаклин решила устроить аудиенцию своему шотландскому пациенту в обеденный перерыв. Подозревая, что этот инцидент с Кирком, если и изменил того, кто «вечно голоден», то не настолько, чтобы он позволил ей пожертвовать самой трапезой, она приготовила дома вечером куриный бульон со свежей петрушкой и луковицей, а также сконы с бужениной, огурцами, оливковым маслом, прованскими травами и соусом «Tabasco».