Они ехали не очень быстро и даже пару раз останавливались на светофоре недалеко от Oxford Circus. Стоя на ногах по обе стороны от велосипеда, Жаклин всё время улыбалась и посматривала на своего спутника – на его самочувствие. Тот выглядел слегка неуверенным, но, в общем и целом, был вполне себе заинтригован и доволен.

– Ну и как? Страшно было? – не выдержала девушка, когда они вставляли своих железных коней в ячейки автоматов на окраине Hyde park в районе Marble Arch.

Юноша закатил глаза.

– Я даже отвечать на это ничего не буду. Извини, у меня пару раз играл рингтон, я отойду перезвонить, – оборвал он тему.

«Анна?» – сразу загрустила его спутница и принялась как ястреб следить за выражением лица молодого человека, когда он слегка поворачивался в её сторону, разговаривая по телефону и вышагивая в отдалении у зарослей кустарника возле ограждения парка. Но юноша умел быть «нечитаемым», когда хотел, поэтому старалась она напрасно.

– Я хочу есть, – сказал он, возвращаясь и разглядывая что-то в своём мобильнике. – Уже обед. Что это за район? Здесь можно где-нибудь хорошенько подкрепиться? Если, конечно, ты не очень спешишь.

Вообще-то, Жаклин спешила. Она по опыту знала, что если они даже и не будут сильно разгуливать здесь, в Лондоне, то всё равно домой попадут только лишь под вечер. В таких поездках всегда время уходит непонятно на что и куда. Но она уже привыкла, что одна сторона её жизни постоянно входит в противоречие с другой, что ей постоянно приходится выбирать – если она сейчас скажет, что спешит, то потом будет жалеть, что не позволила себе лишний час в компании любимого человека, а если позволит, то урвёт какойто кусок времени и сил у Сулы, Чарльза, работы и сна. Она саму себе теперь чем-то напоминала телефон с двумя сим-картами.

– Думаю, перекусить мы можем, но только если на этот раз я буду платить сама за себя.

Александр даже дёрнулся, потом запрокинул голову и развернулся на каблуках.

– Ну, начина-а-а-ается…

После такого его спутница, не мешкая ни секунды, сжала губки в крошечный «бантик» и, поправив волосы, начала застёгивать молнию пуховика.

– Ну что же, пожалуй, мне пора, – возилась она с замком, стараясь, чтобы туда не попала ткань свитера. – Спасибо тебе за компанию, Алекс. Будешь звонить в Глазго, передавай там всем от меня привет. – Застегнувшись и не глядя на молодого человека, девушка развернулась по направлению к вокзалу.

Она успела только занести ногу к первому шагу.

– Стоп! Стоять, – схватил её за капюшон смеющийся юноша. Повернув девушку обратно, он поднял руки в жесте «сдаюсь». – Ладно, я согласен.

Она смотрела молча настороженно.

– Да заплатишь ты за себя, заплатишь, – смеялся он, – … шантажистка.

Оставаться в долгу в планы Жаклин не входило.

– Киднеппер.

Александр сначала было захохотал, запрокинув голову, а потом, видимо, забыв про всё на свете, захватил шантажистку левой рукой за шею и, легко прогнув в спине назад, практически положил её голову себе на согнутый локоть.

Девичье личико, с прищуренными от небесного света глазами сейчас лежало перед ним «на блюде». Он автоматически, под воздействием мышечной памяти, приблизил к её лицу своё, заглянул в карие глаза и застыл. Застыла и Жаклин. Ответить на взгляд «захватчику» она стеснялась, поэтому «железно» уставилась на пепельную прядь волос, свесившуюся со лба МакЛарена.

К сожалению, у Жаклин мышечная память хоть сколько-нибудь применимая к данной ситуации отсутствовала напрочь. На предмет того, чтобы крепко обхватить его руками за шею, после чего, согласно сценарию, должен был последовать поцелуй – девушка никогда такого не делала, и даже подобного, поэтому «помнить» её мышцам было практически нечего.

Поэтому девушка умело и уверенно завела сюжетную линию в тупик, и последовала неловкость. С Александра моментально спало всё веселье, он перестал смеяться и, выпрямив, отпустил девушку, после чего пятернёй зачесал себе волосы назад.

Она тоже слегка потопталась на месте в неловкости, поправляя пуховик.

Но вокруг был Лондон, а тут ритм жизни всегда услужливо быстро перелистывает «странички с сюжетами», подкидывая новые идеи.

– Тогда давай еще раз возьмём велосипеды и проедем через весь Гайд-парк и Кэнсигтон, – уже нашлась Жаклин – Там, с другой стороны, на Кэнсигтон роуд есть много всяких кафе, они не очень дешевые, но очень вкусные.

– Годится, – кивнул голодный студент. Кроме Лондона, его «сюжеты» перелистывал еще и пустой желудок.

Они опять взяли велосипеды и поехали по озвученному маршруту. После шумного, тесного города, в безлюдности и тишине парковых просторов ехать оказалось столь легко и просто, что даже скучно. Парень обгонял девушку и наматывал круги вокруг её транспорта, мешая двигаться. Она грозила ему нешуточными штрафами, через каждые десять метров увеличивая сумму вдвое, а также тем, что если он её всё-таки собьёт, то пойдёт на корм рыбам в королевском Круглом озере.

В западном крыле Kensington Park есть только одна стоянка велосипедов – при выходе на Bayswater Road, там велосипедисты и оставили своих двухколёсных коней. Пройдя мимо Kensington Palace, где живёт принц Уильям со своей Кейт, они сначала вышли на улицу посольств, с которой уже попали на Kensington Road. Свернув в почти первое же попавшееся кафе, которое называлось «Bella Italia», парочка заказала одну на двоих пиццу с цветками тыквы и анчоусами, к которой Жаклин прибавила себе еще полбокала белого вина и чашку чая, а голодный студент – бокал красного, бифштекс с кровью и пасту.

Они почти не разговаривали – как и предрекала уроженка Лондона, всё оказалось очень вкусным, что и подвигло молодых людей сосредоточиться на шедеврах итальянской кухни в ущерб общению, да и к тому же время поджимало.

Но как бы там ни было, взглянув раз-другой на своего спутника, поглощающего со здоровым аппетитом итальянские блюда, Жак не смогла не залюбоваться этим зрелищем. Женщины вообще любят смотреть, как едят мужчины, а как ест твой любимый мужчина, да еще и с таким неподдельным желанием и хорошей скоростью – это уже совершенно конкретный и предостаточный повод для умиления и обожания.

«Для такого готовить – одно удовольствие, – будучи под впечатлением, помечтала она. – Кстати…»

– Александр, а что ты вообще любишь кушать, кроме чая с хамоном и сыром?

Ответ её ни удивил, ни разочаровал.

– Мясо. – Говоривший даже не оторвался от тарелки.

«Ну, оно и понятно», – подумала девушка.

– Угу. Мясо. Какое мясо? – ей нужны были подробности.

– Любое.

– Как, совсем любое?

– Совсем. – Тарелка с пастой всё еще лидировала в борьбе за внимание голодного студента.

– Ну, хорошо – любое мясо. Что еще?

– А что еще можно любить, кроме мяса? – И вот тут фортуна улыбнулась и Жак – Александр поднял и распахнул на неё свои «тюльпаны». И сделал это, судя по всему, совершенно искренне.

«Никогда мне не привыкнуть к его глазам». – Еще и эта мысль была виновна в том, что миссис Рочестер слегка оторопела и сразу не нашлась что ответить. И даже почесав себе согнутым указательным пальцем чуть повыше лба, всё равно ничего не придумала.

– Я прав? – мясоед отправил очередной намотанный на вилке пучок спагетти в рот. – Я прав.

Девушка отпила глоток белого и продолжила.

– А что ты любишь больше всего из мяса? Есть какое-нибудь блюдо, которое тебе нравится больше всего?

Алекс ни секунды не задумывался над ответом.

– Нет, блюда нет, – отпиливал он от бифштекса добротный кусок сочной говядины, – но я люблю мясо попроще и попримитивней. Соль, перец, и на огонь. Желательно открытый. На вертел или решетку над костром, ну или на худой конец, под грилем. Мы с братьями и дядьями, много раз так делали в гостях у дяди Рона в хайлендсе – вкуснятина-а-а-а-а – ешь и есть хочется. – В глазах у него при таких щемящих душу воспоминаниях засветилась любовь в чистом виде. – Люблю мясо по-арабски на сковороде на сильном огне. Они его быстро «запечатывают» с обеих сторон, – парень на весу повернул ладонь обеими сторонами, что должно было, по-видимому, символизировать манеру «запечатывания» мяса арабами, – а внутри остаётся тако-о-о-ой со-о-о-ок. – От полноты чувств гурман не выдержал и, закрыв глаза, покачал головой – судя по всему, мясо по-арабски было по-настоящему убойной вещью и оставляло неизгладимый след в душе любого, кому посчастливилось его «пережить». – У нас в Глазго есть неплохой ресторанчик ливийской кухни, там готовят такое мясо. Будь моя воля, я бы там обедал каждый день.