– Когда у вас игра? – продолжила она, планируя получше прислушаться к его интонациям и выговору.

– Завтра вечером в пять! – обрадовался парень, поняв, что победил. Да он, в принципе, и не сомневался, что всегда будет её побеждать. Он с первой встречи чувствовал, что он – её слабость.

– На стадионе Баннистера?

– Да. У нас.

И тут она услышала, как, видимо, где-то там, рядом с парнем, что-то хлопнуло наподобие двери, и совсем близко от него прозвучал женский смех.

Жаклин только лишь раскрыла рот спросить своего собеседника о его местонахождении, но не смогла – не в её правилах было опуститься до расспросов о передвижениях и ореолах обитания и требований отчетов в действиях и поступках, хоть этот женский смех довольно ощутимо поубавил красок в её мире. Поэтому она замолчала.

Но Александр и тут её удивил.

– Жаклин… ты не хочешь спросить, где я? – услышав её громкое молчание, юноша пошел ва-банк.

– Хочу, – тут же отозвалась она, – да только что мне это даст?

«Да! Я же говорил, что она идеальна!» – возликовал он про себя.

– Я в Лондоне.

– Ладно, Алекс, ничего не говори. Ты свободный молодой человек и волен находиться там, где посчитаешь нужным.

– Кирк позвал меня с собой на переговоры. Мы сейчас дома в гостях у одного из его подрядчиков.

– Оу, вот даже как. – Такого Жаклин явно не ожидала.

– А ты думала, я умею только целоваться и валяться с температурой?

А вот эта фраза уже окончательно убедила девушку, что её шотландец сегодня, вне всякого сомнения, не разминулся с алкоголем. Она заулыбалась.

– А кто тебе сказал, что ты умеешь целоваться?

– Жаклин… не играй с огнём, – он перешел на низкий гортанный баритон, – тебе их всех перечислить?

– Ладно, будем считать, что ты меня напугал, – притворно вздохнула она. – Ну, так если завтра игра, разве сегодня у тебя не должна быть тренировка? Ты прогуливаешь?

– Пф-ф… и эта женщина минуту назад чуть не угробила мне барабанные перепонки, возмущаясь, что я бегаю по полю. – Футболист с удовольствием засмеялся. – Нет, сегодня тренировки нет. За день перед матчем мы расслабляемся и отдыхаем. Тренировка завтра с утра. – У него слышался очень довольный тон.

– Ясно. На матче я буду с Сулой. Давно с ней не гуляла.

– Договорились. Познакомишь меня со своей фараоновой собакой.

– Если она согласится. – Жаклин хихикнула. – Шучу. До завтра?

– Угу. Да, до завтра. Пока. – Юноша явно улыбался. – Только не болей.

– Ты тоже. И не пей много. Пока. – И она быстренько отключилась, из желания оставить последнюю колкость за собой, после чего сразу же ринулась вниз за очередной лошадиной дозой витаминов и травяным чаем.

Вообще-то Жаклин знала, что за болезнью у неё очень часто следует какойто подъём сил и, скорее всего, этиология этого самого подъёма лежала в области не физиологии, а психологии. А тем более, сейчас, когда её психологический анамнез отягощался еще и разлукой с Алексом, она действительно воспряла духом при перспективе скорой встречи с этим, так необходимым ей человеком.

Вечером в субботу девушка уже смогла помыть голову, поговорить с дядюшкой по телефону, рассказав ему о смерти миссис Рочестер, и передать от него и всех глазговцев соболезнования Чарльзу.

Потом она, при непосредственном участии Сулы, завела стиральную машинку с постельным бельём и полотенцами. Когда хозяйка, поснимав кое-что с вешалок, а кое-что достав из корзины, свалила всё в большую груду на полу в ванной, с её барахольщицей чуть не случился коллапс эстетического восторга – сразу столько добра! Щенок прыгал на кучу как большая рыжая лягушка и никак не хотел расставаться со своим богатством, вцепляясь в него зубами при малейшей попытке разлучить его с его «гнездом».

Затем, с «помощью» всё той же Сулы, Жаклин приготовила очень вкусную тушеную картошку с мясом и бобами, которую сама всё-таки есть не смогла, а вот Чарльз, в компании их домашней любимицы, изголодавшись по готовке жены, поглотил быстро и с удовольствием. После того как они поели, а стиральная машинка постирала, девушка – энерджайзер решила сделать еще одну стирку с рубашками мужа и их домашней одеждой, предварительно выпроводив Сулу из ванной и закрыв дверь перед её породистым носом, после чего «наслаждалась» «музыкой» поскуливания под дверью, пока не закончила. Под конец немного прибралась на кухне и на такой созидательной ноте направилась спать с радостным, предвкушающим настроением.

В воскресенье с утра Жаклин проснулась рано, но долго оставалась в постели, набиралась сил к матчу.

Чарльз позавтракал и ушел в библиотеку, сказав на прощание, что сегодня, раз уж она себя хорошо чувствует, пойдёт играть в шахматы – хочет немного отвлечься.

Мистер Рочестер был заядлым шахматистом и двигал фигуры по доске вполне умело – во всяком случае, жена у него еще ни разу не выиграла. Супруг даже состоял в старинном закрытом клубе шахматистов при университете, который вот уже последние лет двести собирался по вечерам воскресенья в кампусе Kween College, и редко когда любители шахов и матов расходились до полуночи.

Жаклин сидела в гостиной на диване перед включенным телевизором и листала интернет у себя в телефоне. Она всё забывала спросить у Александра: есть ли он в Твиттере, на Фейсбуке и в Скайпе. Пока что понятия не имела, как ей это может пригодиться, и что будет делать, если у него всё это обнаружится в наличии, но… кто владеет информацией, владеет Миром, поэтому на всякий случай спросить не помешает.

Примерно в полдень девушка наконец-то выключила вхолостую работающий телевизор и двинулась на кухню, намереваясь приготовить пирог с мясом. Замесив тесто и поставив его подходить, она поджарила порубленную кубиками свинину с большим количеством лука и, доведя всё это до полуготовности, смешала с приправами, сыром и помидорами черри: свежими и консервированными. Вынув увеличившееся раза в три тесто, разделила его на две неравные части. Из большей раскатала пласт на величину противня и уложила на дно, затем, вывернув туда же всю начинку, покрыла её сверху вторым раскатанным пластом, после чего скрепила края и сделала сверху несколько отверстий ножом.

Отправив всю эту будущую вкуснятину в духовку, чтобы пирог делал то, что от него требовалось, начала собираться на футбол.

Вообще-то, с самой популярной спортивной игрой в Мире Жак познакомилась довольно поздно для англичанки – только лишь в студенчестве. В том обществе, в котором она вращалась с детства, все душевные и физические силы, весь фанатизм направлялся только на один объект – археологию. Если кто-то из дядюшкиных коллег и имел небольшое, невинное увлечение, помимо божественной археологии, то это хобби, как правило, не вступало в противоречие с полевым и кочевым образом жизни, который навязывал род их деятельности. То есть кто-то знал много пошлых анекдотов, кто-то любил играть в нарды, кто-то занимался фотографией, кто-то интересовался геологией. Один научный сотрудник, Жаклин уже не помнила его имени, увлекался вулканами и много знал об их деятельности и активности. Всё.

О том, что где-то в Мире, и не далее чем в Англии, Испании, Италии люди иногда делятся по приверженности футбольным клубам и могут часами обсуждать футболистов, их игру, гонорары, тренеров, гонорары тренеров, погоду во время матча, мужчины – размер бюста девушки форварда и жены вратаря, женщины – выпуклость икроножных мышц у центровых, и все вместе – силу крутящего момента у новой тачки полузащитника, Жаклин узнала, только поступив в Университет. Именно там она, как-то так немного подумав, решила болеть за «Челси», раз уж родилась в этом районе Лондона.

Посмотрев на себя в зеркало после сборов, миссис Рочестер осталась собой довольна настолько, насколько может быть согласен со своим внешним видом человек, только что перенёсший вирусную инфекцию. Видок был явно не ахти – впалые глаза и щеки, не самая пышущая здоровьем кожа, довольно вымученный взгляд, но, поскольку другого в наличии не имелось, пришлось идти на встречу с тем, что есть. Тем более, что кое-что не изменяло ей ни при каких обстоятельствах – её волосы. Они, как и всегда, богато струились крупными, блестящими локонами до самых плеч – хвала создателям витаминных волосяных бальзамов и кондиционеров и, конечно же, её покойному отцу, передавшему по наследству дочери такое богатство.