Перед уходом вынув пирог из духовки – кажется, он получился очень даже неплох – и накрыв его чистой полотняной салфеткой, умелая кухарка поставила своё творение на стол в гостиной, после чего, прицепив на поводок всё это время крутящуюся под ногами Сулу, отправилась в город.

Шли они долго. Благо Жаклин тепло оделась. Им даже удалось развить скорость, вполне себе достойную «улитки-спринтера», и в этом была полностью «заслуга» Сулы-попав в самый центр города, где не бывала отродясь и где её ждала неизведанная, новая богатейшая палитра запахов и звуков, порой сладких и манящих, а порой агрессивных и отталкивающих, которые все без исключения требовали к себе достойного внимания, она не смогла найти в себе силы игнорировать такой богатый выбор занятий и развлечений.

Щенок деловито останавливался на каждом углу, обследовал все попутные автобусные остановки и рекламные стремянки, не пропустил ни одного более-менее подозрительного пятна на тротуарной плитке – обнюхал все, на Gloucester Street потянул Жаклин через дорогу к кафе Red Lion, возле которого стояла толпа студентов, пришедшая на второй ланч и заполнившая воздушное пространство в радиусе километра ароматными, провоцирующими запахами пирогов с рыбой и картошкой и горячих бутербродов с копченой колбасой и пармезаном. Хозяйке пришлось взять животное на руки и отнести подальше от этого «благовония».

Но такая временная мера помогла мало – как только Жаклин, не в силах долго держать на руках уже довольно внушительную тушку своей питомицы, опустила её на тротуар, «тушка» тут же продолжила с того, на чем остановилась – рвалась всей душой с поводка во все кафешки и пабы, попадавшиеся им на пути, и, если её что-то отвлекало от входа в помещение со вкусными запахами, и парочка благополучно его миновала, собака, очнувшись, просилась вернуться назад и всё-таки как-нибудь да проникнуть в это пристанище гурманов и рассадник чревоугодия.

Однако же силы были не бесконечны даже у такого деятельного существа как Сула – отдав запахам и звукам всю себя без остатка, она пару раз присаживалась на свою «пятую точку», чтобы чуть перевести дух и восстановить силы. Жаклин приходилось «входить в положение» и проявлять понимание и терпение. И ждать! Тем более что и тут её хулиганка без дела не сидела, а начинала задирать голову на прохожих – пыталась рассмотреть их получше, улыбаясь им всем без исключения. И надо признать, ей даже удавалось добиться взаимности, и все трудности, которые переносила в пути её хозяйка, окупались теми взглядами и улыбками, которыми провожали это лопоухое чудо проходившие мимо люди – щенок был, действительно, на редкость непосредственен и обаятелен даже для избалованной и искушенной собаками Англии. Львиную долю очарования ему добавляли его бесподобные большие, лопоухие, остроконечные уши фараоновой собаки, которые еще толком не стояли в силу малого возраста, но уже и не висели как, допустим, у ретриверов, а трепыхались вокруг его точеной головы на манер привязанных на короткой верёвочке воздушных шариков на ветру – смотрелось очень мило и комично.

К стадиону Баннистера они подошли со стороны Iffley Road уже хорошо за шесть часов вечера. Всё это время девушка мучилась одним единственным вопросом: высматривал её Алекс среди зрителей или нет? И вообще, он её ждёт или нет?

В тот самый момент, когда она, со своей фараоновой собакой, вышли к самому полю, и Суламита, естественно, из самых лучших побуждений, попыталась вмешаться в ход игры, шла уже середина второго тайма. Хозяйка, немного успокоив щенка после такого мощного всплеска эмоций, опять спустила его с рук и прошла к самому краю трибуны.

Усевшись на крайнее место нижнего ряда, то есть ближе всех к выходу, она посадила на соседнее сидение Сулу, чтобы, если у той опять сдадут нервы от того, что нападающий – мазила, и она в самых жестких и категоричных выражениях начнёт всё это высказывать ему в лицо, девушка тут же могла дать дёру со стадиона с этой своей оголтелой ушастой футбольной фанаткой.

Зрителей присутствовало не очень много, но большая половина мест была заполнена, что вполне себе хватало для хорошей поддержки командам. Своего любимого футболиста Жаклин увидела и узнала сразу же – он выделялся своим хорошим ростом. Его команда была в белой форме, и у него на спине красовалась цифра «6».

Шестой номер бегал по макушку погруженным в игру – он был зол, сосредоточен и… горяч. Жаклин закусила уголок нижней губы. Пепельно-блондинистые, влажные от пота, волосы прилипли ему на лоб, парень раскраснелся и постоянно дышал ртом – его губы были слегка воспалёнными и расслабленными. Девушка невольно вспомнила, как плавилась под этими губами совсем недавно у него в общежитии.

«Мой! – чуть подпрыгнула она на сиденье. – Никому не отдам!»

И тут её любимый игрок после быстрого бега почти вдоль всего поля, видимо, очень глубоко хватанув холодного воздуха в бронхи, остановившись, пару раз дёрнулся в кашле и тут же сплюнул.

«А вот это уже никуда не годится, – тут же «включилась» в зрительнице доктор Рочестер, придерживая на сидении Сулу двумя руками и периодически поглаживая и почёсывая её за ушками и по спинке, уберегая тем самым от истерики. – Ночью, скорее всего, не сможет спать. Точно обклею пластырями всего! С ног до головы!»

Счет был 4:7, и Жаклин не сразу поняла, что проигрывает команда Алекса.

Влюблённая, понятное дело, почти не сводила глаз со своего футболиста, поэтому и не пропустила момент, когда он тоже её заметил. Игра перешла на ту сторону поля, где почти напротив ворот сидели Сула и её хозяйка. Когда в результате разыгранной комбинации в штрафной зоне мяч потеряли, Александр, воспользовавшись положением «вне игры», оглядел зрителей. Он был мрачнее тучи, но, заметив девушку с собакой, сразу же просиял и, улыбнувшись, очень эмоционально и открыто помахал ей рукой. Та помахала рукой в ответ довольно скромно и несмело, но просияла побольше самого юноши.

До конца игры команда колледжа Святой Магдалены успела забить еще только один гол – его провёл в ворота Вулфсон колледжа какойто рыженький мальчик, и со счетом 5:7 матч благополучно завершился.

– Привет. Спасибо, что пришла. – Почти сразу же после финального свистка подбежал к ней раскрасневшийся, мокрый, в грязных, оттоптанных бутсах и еще более потрёпанных в боях за мяч, гольфах, но улыбающийся футболист и тут же, протянув руку к Суле, потрепал и почесал её за ушком. Все перечисленные нелицеприятные мелочи его облика, понятное дело, могли нанести внешности шестого номера примерно такой же урон, как слону – дробина. Он продолжал приковывать внимание и радовать глаз, а на фоне манящей шелковистости породистого английского газона по-прежнему был тем представителем сильного пола, которого хотелось… да просто хотелось и всё.

– Я же обещала. – По уши влюблённая парила над землёй – он подбежал именно к ней, она была в паре с МакЛареном, и сейчас они пойдут гулять – не то песня, не то сказка.

– Привет, – наклонился к Суле юноша. – Какая ты красавица! – Он обнял обеими руками продолговатую морду фараоновой собаки, и та, тут же высвободившись из его ладоней, в ответ попыталась отгрызть его большой палец.

– Ты ей понравился, – довольно заулыбалась счастливая хозяйка – встретились два её любимца и, кажется, подружились.

– Как твоё здоровье? – оторвавшись от Сулы и выпрямившись, спросил Александр. – Может, ты сегодня зря вышла на улицу? Может, рановато? – с опаской закончил он.

От такой наглости у девушки даже лицо вытянулось.

– Смотрите, кто заговорил! – она отпустила руками собаку, так как мяч, кажется, уже убрали из поля её зрения, и та тут же спрыгнула с сидения.

– Ладно, ладно, – Александр тут же поднял руки вверх, – забудь. Я сказал, не подумав. Мы сейчас гулять?

Жаклин недоверчиво кивнула.

Мимо них проходили зрители, продвигаясь к выходу со стадиона. Небольшая группа юношей и девушек остановилась возле парочки, видимо, намеревалась подбодрить Алекса после проигрыша, но, увидев улыбку на его лице, дружески похлопали проигравшего по плечу и, сказав что-то типа: «Клёвая игра, чувак» и «В следующий раз мы возьмём судью на себя», пошли себе дальше.