Чарльза рядом с Жаклин Александр пока что терпел только лишь потому, что она на мужа никогда не жаловалась, а даже наоборот, иногда защищала от его нападок. Первая же жалоба от неё на свою семейную жизнь – и парень планировал забрать её к себе в квартиру, которую снял ему Кирк в Оксфорде. В Университете установилась вполне оправданная традиция – первый год обучения обязательно прожить в общаге, поэтому сейчас в этой квартире вместо студента жила какая-то партнёрша его дяди по бизнесу.

Но на третьем курсе МакЛарен планировал переселиться именно туда.

– А потом… – Жаклин остановилась, набираясь смелости, или, скорее всего, даже безрассудства, – а потом… этим летом… я встретила тебя. – Она с вызовом посмотрела на своего любимого человека. – Вернее, нет, не так, этим летом я увидела тебя. – Девушка отвернулась и посмотрела в окно, где виднелся только свет уличного фонаря и немного веток деревьев, росших у подъезда.

Александр молчал. Не перебивал.

– Понимаешь… – рассказчица обвела края чашки по контуру своими пальчиками, – благодаря тебе, вернее, благодаря тому, что ты заставил меня почувствовать, хоть мне пока не удаётся разобраться точно, что это, – она решила, что еще не время ставить все точки над «i», – мне стало понятно моё отношение к мужу, да и самого начала… тоже. Как бы тебе объяснить… – Жаклин прищурилась, – это вот как… знаешь, как будто ты идёшь-идёшь, долго-долго в тёмном, дремучем лесу, и тебе совсем даже неплохо в этом лесу, совсем нет, тебе в нём тепло, сытно, сухо, тихо, никто не тревожит – всё классно, а потом неожиданно лес заканчивается высоким обрывом. И вот ты стоишь на краю этого обрыва, а с него перед тобой открывается огромнейшая красивейшая долина, огромнейшее – преогромнейшее пространство, И ты… и у тебя есть выбор: прыгнуть с этого обрыва или вернуться назад в лес. Прыгнув, ты или полетишь и научишься летать, или сразу разобьёшься. А вернувшись в лес, ты обречён постоянно вспоминать эту долину и огромную свободу над ней. – Девушка опять отвернулась к окну. – И я поняла, что больше не хочу назад, в лес. Не-хо-чу. Я уже увидела эту долину, и мне теперь мало леса. Мне теперь лучше разбиться на атомы над этим прекрасным местом, чем жить в… тихом, тёплом лесу. Мне даже стало обидно за себя – насколько на самом деле мало я имею, каким малым я обхожусь. Было ощущение, что я как объедки с чужого стола подбираю, как питаюсь продуктом моментального приготовления, понимаешь? Даже если ты сейчас встанешь и уйдёшь, и я больше никогда в жизни тебя не увижу, то всё равно уже не смогу больше жить с Чарльзом, не-смо-гу, – сказала она по слогам и замолчала.

Александр, немного встрепенувшись, обласкал девушку взглядом.

– Я не уйду, Жаклин. Уже – нет. – Он скептически ухмыльнулся, что должно было означать:

«Поздно».

Она его поняла и даже застеснялась. А потом продолжила:

– Но этим летом Чарльз меня еще и очень сильно обидел, – с трудом выдавила из себя девушка, и взявшийся было за пирог, гость завис на полпути. Он сразу вспомнил, каким равнодушным проявил себя с «профессоршей» летом, как она ему тогда была индифферентна, по крайней мере, пока он не выпил, и у него защемило в груди: -

– Что он сделал? – отложил он пирог на тарелку.

– Ничего такого, что могло бы сразу прийти тебе в голову. Он… – Жаклин почесала лоб, – он оказался ко мне равнодушней, чем я могла себе предположить. Он не любит меня так же, как и я его.

– Когда он тебя обидел? – спросил Александр, хоть и понятия не имел: что ему это даст.

– В августе. После моего приезда от вас, – вздёрнула Жаклин подбородок. Юноша молча смотрел на неё, как бы подталкивая взглядом к подробностям, но рассказчица была к ним не расположена. Не сейчас. – Во-о-от… – продолжала она, – я на него сильно обиделась и с того самого момента, то есть с августа месяца, с ним не сплю. – Она вздёрнула подбородок еще раз и мягко положила раскрытые ладони на стол, как бы показывая, что у неё на этом всё. – Хотела сказать тебе именно это. Чтобы ты это знал, – скороговоркой подытожила рассказчица и испуганно скосила глаза на своего слушателя.

Тот сначала удивлённо посмотрел на неё, потом пальцами потёр один глаз, потом второй – он думал. Но не удержался и всё-таки мысленно заликовал:

«Аа-а-а… кайф-то какой! Я же говорил, что я везунчик!» – Ему очень захотелось притянуть девушку к себе на колени, а дальше… всё по сценарию. Но вырубить себе мозги сейчас, когда разговор еще не окончен, явилось бы полной глупостью и непростительным упущением.

– Тогда что тебя с ним держит? – наконец-то выдал он удивлённо. – У вас контракт? Совместный кредит?

– Кажется, я тебе говорила, что у меня в Лондоне есть квартира моих родителей, вернее, моих бабушки и дедушки по линии отца. Кстати, тоже в Челси, как и у твоего Кирка, где вы ночевали с Анной после твоего дня рождения.

Красавец самодовольно улыбнулся, что ощутимо кольнуло его собеседницу – она отнесла эту улыбку к приятным воспоминаниям о той ночи. Но быстро всё это отбросила – сейчас он был с ней, поэтому прошлое – в прошлом.

– Если я разведусь с Чарльзом, то хочу уехать в Лондон и жить в своей квартире. Зачем мне снимать её здесь и работать тоже здесь, если лучше переехать и налаживать жизнь там – устроиться на работу, поселиться наконец-то в своём жилье, в своём родном городе?

– Ты могла бы попробовать жить здесь, со мной. – Юноша явно пробовал свои слова на слух.

– Ключевое слово – «попробовать», Александр, но пусть даже не в этом дело, жить где? В общежитии?

МакЛарен посмотрел на неё взглядом: «Думай, что говоришь».

– Нет. Мне Кирк снял квартиру в Оксфорде. Я перееду туда на третьем курсе.

Жаклин в непонимании часто заморгала и тряхнула головой.

– Зачем он снял тебе её сейчас?

– Ну-у-у-у… я ведь сейчас уже на втором. Он думал: я миную стадию общежитий. А мне посоветовали этого не делать. Он сейчас пустил в квартиру какую-то свою знакомую женщину.

Жаклин почесала ногтем висок – это было новенькое для неё. Но она тут же лукаво улыбнулась.

– Я бы согласилась жить с тобой даже в общежитии. – И её улыбка стала еще шире.

– Пфф… еще чего! – студент высокомерно вздёрнул голову. – Забудь! Я себя не на помойке нашел, чтобы приводить свою женщину в общагу.

– Ну и зря. Тебе… – его женщина только хотела сказать «восемнадцать», но быстро осеклась и поправилась: – Ты еще не в том возрасте, чтобы располагать жильём. Кстати, в квартиру, снятую на деньги дяди, тебе женщину приводить не зазорно.

– Это не его деньги, это мои. Мой траст. – Молодой человек будто вколачивал каждое слово в поверхность стола. – Кирк крут, он заменяет мне отца, поддерживает, дарит нехилые подарки, но здесь все расходы на учебу и проживание – это мой траст. Дед за неповиновение лишил мою мать наследства, но оставил нам с Дженн по трасту. У меня попечитель – Кирк, у неё – Рональд, но с того дня, как мне исполнилось… – юноша улыбнулся, – восемнадцать, я сам могу распоряжаться деньгами. – Он помолчал. – Только у меня пока нет в этом необходимости – Кирк и так ни в чем мне не отказывает.

– Ясно. – Жаклин закусила верхнюю губу, потом улыбнулась – я подумаю над твоим предложением, но… но есть кое-что еще. – Она показала указательным пальцем на стену справа от себя, имея в виду гостиную с кабинетом и того, кто там сейчас спал. – Я не могу его сейчас бросить – он потерял мать, и с ним творится что-то непонятное.

Александр оттолкнулся от стола

– Ну начина-а-а-ается…

– Я серьёзно, Алекс, я впервые вижу его таким. Не помню, чтобы он так напивался. – Девушка сосредоточенно закивала. – Не ожидала от него. Мне нужно убедиться, что это временное явление. Еще не хватало, чтобы после расставания со мной он начал пить. Я не могу подтолкнуть его к этому.

Молодой человек сидел, сцепив зубы.

– К тому же, до твоего третьего курса, когда ты переедешь в свою квартиру, еще ведь есть время, так ведь?

Александр, сощурившись и закусив уголок нижней губы, барабанил пальцами левой руки по столу, будто играл на пианино. Он – думал, Жаклин – ждала.