Пока Жаклин говорила, Александр уже взял протянутую ему ладонь и держал её в руках.

– К вашим услугам, мадам, – поприветствовал он женщину на старинный манер, слегка сжав её кисть. Убедившись, что намёка та не поняла – она еще сильнее расправила плечи, продолжая неумело хлопать глазками – парень выпустил её ладонь и быстро отошел в сторону.

«Боже, храни нас всех», – успела подумать Жаклин, прежде чем произнести:

– А это Палома, знакомая Алекса. Она тоже учится в Университете, на медицинском, моя будущая коллега.

На Меринэлл стало неудобно смотреть – она сдвинула брови, и, видимо, изо всех сил старалась ограничиться только этим, за считанные мгновения пытаясь понять: является ли Палома девушкой Алекса или нет, и может ли повлечь за собой какие-либо последствия для самой Мери ответ на этот вопрос. Судя по всему, она, как настоящая англичанка, моментально причислила себя к пострадавшей стороне, поскольку через пару секунд одними только сдвинутыми бровями уже не ограничилась, а добавила к ним в компанию еще и сжатые в лёгкой злобе губы. И хотя туда же просились еще и сильные руки, которыми бы она с удовольствием вышвырнула молодую «нахалку» из квартиры, но в общем и целом, зная эгоистичный нрав Мери, можно было с уверенностью констатировать, что при появлении на горизонте потенциальной «соперницы», умению женщины держать удар мог бы позавидовать даже Леонардо ДиКаприо на очередном вручении кинопремии Оскар.

– Здравствуй… – она запнулась, – Палома.

– Палома, познакомься, это сестра моего мужа – Меринелл Уитни, или просто мисс Мери, как все её называют.

– Приятно познакомиться, мадам. – Девушка просто слегка поклонилась.

«Вечер перестаёт быть томным», – подумала Жаклин, кладя руку на спину золовке и подталкивая её к остальным гостям для дальнейшего знакомства.

Продвигаясь позади Меринэлл, она внезапно оглянулась и стрельнула глазами в Александр, который опять уже стоял возле Паломы. Это получилось озорно и насмешливо, как посмотрела бы сестра на брата, в которого только что влюбилась очередная девчонка. «Брат» в ответ только кратко раздраженно закатил глаза. Сейчас парочка могла себе это позволить, потому как всю остальную публику всё ещё занимал Чарльз. Палома же, уловив их переглядки, понимающе улыбнулась – она тоже заметила некоторую странность в поведении этой взрослой женщины по отношению к своему привлекательному спутнику.

Александр с Паломой пришли с полчаса назад. Гостья преподнесла Жаклин букет орхидей, а гость – небольшой торт-мороженое в виде снеговика. И та, и другой были вознаграждены реакцией хозяйки на свои презенты в виде загоревшихся глаз, восхищения на лице и краткого: «Yum…» при встрече со снеговиком. Александр еще хотел вручить Чарльзу бутылку коньяка Napoleon, но так как тот задерживался, то алкоголь был просто поставлен в центр праздничного стола.

Когда сегодня при встрече влюблённые впервые посмотрели в глаза друг другу, девушка в своих родных раскрытых «тюльпанах» с ужасом увидела знакомую толпу бесенят, сидящих на лавочках – брёвнышках. В каждом из «тюльпанов»– по «брёвнышку». На торцах, закинув ногу на ногу, уселись самые крутые и продвинутые, согнав лузеров в середину, и листали рекламки бюстгальтеров от «intitmissimi». И всё это на фоне лукавой улыбки в уголках губ их хозяина.

Жаклин отобрала у бесенят рекламки лифчиков и раздала им всем по томику Джона Донна взглядом в глаза своему гостю с примерным содержанием: «Постарайся хотя бы сейчас не думать о сексе!» – на что получила молчаливое: «Это в твоём-то присутствии!» – и бесенята, улюлюкая, получили свои брошюрки назад.

Тот, который не может не думать о сексе, сегодня одел отличную классическую, без украшений и излишеств, тёмно-синюю рубашку, какие обычно носят под костюмы менеджеры звена так эдак, выше среднего, и в мягкие джинсы нежно-палевого оттенка, или, как его еще называют, «цвета греческого мрамора». Рубашка была либо безупречно выглажена, либо новая. И как всегда, в лучших традициях Александра, от него не пахло абсолютно ничем, за исключением чистоты.

«И молодости», – подумала девушка.

Жаклин же, раздумывая над гардеробом для этого вечера, пыталась исходить из соображений того, что сегодня ей прежде всего предстоит роль хозяйки званого ужина, даже если к ней в гости должен пожаловать тот, перед кем промахов в её одежде быть не должно. Поэтому она соорудила на себе беспроигрышный классический вариант из обычной черной юбки до колен от Boohoo с тоненькими в ниточку лампасами, вышитыми матовым серебристым бисером и красиво мерцающими чуть впереди боковых швов. В комплекте с которой пошла мягкая кофточка, цвета этих же лампас, от Kenzo,с оторочкой из белого мохера, стилизованной под длинношерстный мех.

– Привет, Алекс, – она первая протянула руку на правах женщины и хозяйки торжества.

– Добрый вечер, Жаклин. – Гость тут же взял её ладошку и непроизвольно чуть-чуть потянул девушку на себя. У неё почему-то перед глазами всплыла картинка голой клиновидной спины молодого парня, лежащего на диване в её гостиной.

– Добро пожаловать. Ты давно разговаривал с Глазго? Как там у них дела?

– Позавчера звонил. С ними всё нормально. Ждут меня на каникулы и тебя – в гости. – Он всё еще держал её руку.

– Спасибо. Я уже пообещала дядюшке приехать.

– Обязательно, Жак. Ты помнишь Палому? – и только сейчас отпустил, не отказав себе в удовольствии напоследок слегка потеребить её пальчики.

– Разумеется. Здравствуй, Палома. Добро пожаловать.

– Здравствуй, Жаклин. Спасибо. – Девушка застыла в третьей позиции воспитанницы балетной школы и с выражением лица паиньки и отличницы, которое, судя по всему, было ей свойственно, если не вообще тождественно. Ну и раз такое дело, в одном с ней пространстве вспоминать голые спины и переглядываться так много говорящими взглядами было не очень уместно, поэтому влюблённые, не сговариваясь, взяли с девушки пример и на этом свернули своё приветствие, таким образом, проведя его почти в лучших традициях аскетизма.

А вот остальные присутствующие встретили вновь прибывших более эмоционально отзывчиво. Дамы неминуемо сразу же попали под впечатление и ощутили на себе влияние внешности и обаяния красавца студента, дав об этом понять распахнутыми глазами и попытками спрятать смущенные улыбки, а мужчины, столь же гарантированно, напряглись при его появлении. Но и те, и другие быстро взяли себя в руки при посреднических интонациях Жаклин, когда она представляла всем своих молодых друзей, поэтому знакомство прошло вполне себе непринуждённо и дружелюбно.

Вечер набирал обороты. Минут через десять после Чарльза приехала Сесилия со своим Кевином – учеником выпускного класса школы при колледже Святого Эдварда. Опоздавшая тоже очень сильно извинялась, что заставила себя ждать, оправдавшись затянувшимся визитом к стоматологу.

Уже за столом, немного распробовав блюда, почти половину из которых, по традиции, принесли сами гости, все выслушали поздравительную речь в честь Чарльза в исполнении его ближайшего друга Айвора Олдансона. Выпив за успешную профессиональную деятельность новоиспеченного руководителя «Группы Европы», собравшиеся под негромкую музыку, включенную хозяином дома через ноутбук, приступили к обсуждению всех университетских новостей различной степени свежести и важности, поскольку это учебное заведение для Оксфорда являет собой нечто вроде градообразующего предприятия.

Вспомнили почти всю вертикаль власти своего начальства, его кадровую политику, качество финансирования каждый своих учебных и научных программ. Танита рассказала о слухах вокруг расширения школы реставраторов, Стюарт пожаловался, что в такую неприступную цитадель образования и престижа как Оксфорд, мало проникают прикладные направления наук, и, как следствие, Университет выигрывает недостаточно грантов на разработки, все вместе посетовали на непродуманность расписания занятий, консультаций и собственно часов научной работы, и закончили разговоры об Оксфорде излюбленной темой всех жителей города: «Пора ли переводить должность канцлера с пожизненной на срочную или не пора».