– Ха! Дружище! – увидев танцующих, сходу воскликнул Чарльз. – Мало того, что ты играть не умеешь, и из-за тебя мы продули, так ты еще и с чужими женами танцуешь без разрешения. – Он, смеясь, подошел к ним и положил руку жене на плечо. – Жаклин, дорогая, бросай этого лоха, потанцуй лучше со мной.

Майкл со смехом тут же повернул свою пару так, что оказался сам спиной к приятелю.

– Да это ты играть не умеешь! Еще раз говорю: на кой было лезть с теми двойками? Кто тебя просил? – бросил он, посмеиваясь, через плечо.

– Да что ты пристал к моим двойкам. Самому нужно было козырей не жалеть, а отбиваться, и всё бы было нормально… так что… отпусти её, – Чарльз легко ударил мужчину сзади по лопатке.

– Отойди от нас, – в шутку дёрнул в его сторону плечом Майкл. – Жаклин, скажи ему.

– Мальчики, не ссорьтесь, – принялась было смеяться девушка, но тут же поперхнулась, ибо увидела, что ко всем наблюдающим за ними в гостиной присоединился еще и Александр, остановившись в дверях кабинета. – Чарльз, скоро песня заканчивается, и следующий танец я буду танцевать только с тобой, дорогой, – закончили её губы сами по себе, тогда как мозг был занят фразой: – «Господи, и почему сегодня именно пятница и именно тринадцатое!».

Услышав, что после слов жены композиция действительно пошла на убыль, Чарльз отошел к столу, а Майкл, слегка дурачась, поклонился своей партнёрше.

– Спасибо за танец. – Та в ответ молча кивнула. – Повторим, когда твоего картёжника не будет рядом?

Девушка засмеялась, но ничего не сказала – её интересовало только одно: что в эту минуту думает и чувствует Александр, который сейчас уже о чем-то разговаривал с Кевином, стоя у бюро с ноутбуком.

И вот тут «пятница, тринадцатое», вознамерившись подтвердить свою репутацию и показать, что заполучила её не зря, решила чуть встряхнуть компашку и напомнить, кто здесь на самом деле правит балом.

Чарльзу, который почему-то оказался самым пьяным на этом вечере, вдруг вздумалось пообщаться с молодёжью. Он подошел к парням у бюро и что-то начал у них расспрашивать. Самих слов было не разобрать, но Жаклин, на тот момент присевшая рядом с Сесилией, не сильно переживала – если Алекс уже участвует в бизнес-переговорах с Кирком, у него должно хватить ума, минуя вниманием количество градусов в выпитом им алкоголе, поддерживать разговор адекватно обстановке, и благоразумия – не подвергнуть опасности конфиденциальность своего статуса «любимого мужчины жены собеседника».

Не успел хозяин дома перекинуться и парой фраз со своими молодыми гостями, как к троице присоединился Майкл, и вот тут уже на горизонте замаячили последствия, характер которых явно оставлял желать лучшего.

Конечно же, Майкл перетянул внимание Чарльза на себя и начал что-то в шутливой форме ему высказывать.

– Ну так а я откуда знаю, Майк! – громко возмутился в ответ Чарльз, смеясь. – Они мне сказали, что ловили на перемёты, а там, может быть, и на удочку, я не проверял. – После чего, прослушав что-то от своего приятеля, продолжил: – Они ездили на озёра, названия я не помню, но точно знаю, что это туда…в сторону Сайренсестера. – И он, вскинув руку, махнул ею на окно у себя за спиной, опрометчиво забыв о диффенбахии – подарке жене от одной из коллег на последней день рождения-самым коварным образом «притаившейся» почти на самом углу бюро, ближе к окну.

Это яркое комнатное растение с крупными пятнистыми, так называемой «тигровой» окраски, листьями в красивом глиняном горшке всегда стояло на окне в его кабинете и с третьего августа успело уже заметно подрасти, достигнув примерно фута полтора в высоту. Но пару дней назад Жаклин принялась убираться в «логове» преподавателя истории, и, поскольку все его бумаги со стола абсолютно никуда не помещались, она сложила всю эту «макулатуру» на подоконник и элементарно задёрнула шторой, а цветок перенесла сюда, в гостиную, и поставила на бюро, поскольку здешнее окно и так уже очень сильно напоминало оранжерею.

Диффенбахия упала на пол прямо к ногам Алекса, глиняный горшок разбился на множество осколков, земля рассыпалась прямо парню на ботинки, несколько листиков преломились.

– Гав! – первой, как и положено, среагировала Сула, после которой засуетились и заговорили все сразу.

Александр ничего не оставалось делать, как нагнуться и первым делом взять в руки выпавшее из посудины растение. Он держал его ладонями снизу, за корневую систему, вместе с зацепившимися остатками земли.

– Чарльз! – крикнула Жаклин, направляясь к бюро и с укором глядя на мужа.

Её хулиганка тоже намеревалась было присоединиться к хозяйке и помочь отчитать хозяина и убрать непорядок, но её не пустила Сесилия, предложив щенку понаблюдать, как беспомощные и бестолковые люди будут справляться с ситуацией самостоятельно, лишенные направляющей силы разума их умницы.

– Оу, извини, дорогая, я не хотел! Прости, пожалуйста, – залепетал мужчина.

– Алекс, идём со мной, – приказала девушка, глядя на застывшего гостя с ростком в ладонях, – сейчас освобожу ведёрко из-под йогурта для щенков, и ты туда положишь цветок. – Она поманила рукой юношу за собой на кухню.

– Жаклин, где у тебя совок и веник? – попутно спросила хозяйку подскочившая Танита. – Я пока подмету.

– В ванной, дорогая, – пояснила девушка на ходу. – Возьми там, пожалуйста, и всё что соберёшь, выбрось в мусор в прихожей.

– Хорошо, – кивнула соседка и тоже направилась из комнаты.

– Всё из-за тебя! – в шутку вызверился Чарльз на Майкла.

– А я при чём?! Нет, вы видели – он руки не может при себе держать, а я виноват, – посмеиваясь, оправдывался Майкл.

Влетев на кухню, хозяйка первым делом ринулась в холодильник и, схватив там ведёрко с йогуртом для Сулы, метнулась в прихожую и вылила собаке остатки содержимого, к немалой радости последней. Справившись, она в раковине быстро вымыла ёмкость горячей водой.

Александр молча неподвижно стоял почти рядом с раковиной с цветком в руках.

– Вот. – Повернулась к нему Жаклин от мойки с уже чистым ведёрком. – Клади сюда. – И вскинула взгляд на гостя.

И вот тут он расплылся в улыбке. В глазах бесенята катали друг друга на газонокосилках, а тот, самый талантливый, крутился на черенке лопаты, изображая движения стриптизёрш. Сделав еще полшага вперёд и оказавшись вплотную к девушке, «лучший друг диффенбахий» начал поднимать свои сцепленные руки с ростком у неё над головой и опустил их уже за её спиной, как бы «надев» их на девушку через голову. Ведёрко ему очень мешало прижаться к ней всем телом, но хозяйка убирать посудину не спешила по понятным причинам, которые и не заставили себя долго ждать.

– Александр, что ты… – зашипела в ужасе девушка, но видя, что её слова могут принести больше вреда в виде подозрительных звуков, нежели пользы как шанс образумить её гостя, продолжать не стала.

Только-только юноша чуть прижал её к себе, слегка надавив на спину предплечьями, поскольку ладони у него были заняты, и только начал наклоняться к её губам, как послышались чьи-то твёрдые шаги. Он молниеносно расцепил руки, освободив свою «пленницу» и рассыпав немного земли вокруг них, и в следующую же секунду уже опускал цветок в ведёрко.

А в дверях стояла Мери.

То, что она вообще остановилась на пороге, а не прошла в кухню сразу, было плохо. Очень плохо. Но Жаклин, уже давно привыкшей к не самому доброжелательному отношению к себе со стороны корнуоллки, и смирившейся с тем, что та её всегда подозревала не то в чем-то архи неприличном, не то и вовсе в чем-то мега преступном, удалось быстро справиться с собой и взять ситуацию под контроль.

– Спасибо, Александр. Можешь пойти помыть руки в ванной, – сказала она, стараясь вернуть себе свой тембр и интонации пятиминутной давности. И не дожидаясь, пока юноша последует её совету, отвернулась опять к крану, чтобы чуть налить воды в ведёрко. – Мери, ты что-то хотела? – проговорила она через плечо уже как ни в чем ни бывало всё еще не двигающейся с места золовке, мимо которой протискивался к выходу «спаситель диффенбахий».