– Я вот… принесла, – золовка положила на стол подставку под горшок, неизвестно каким чудом сохранившуюся в целости и сохранности. – Может, еще пригодится. – И, развернувшись, тут же вышла из комнаты.

– Фу-у-у-ух-х-х-х… – с желанием выдохнула Жаклин и опёрлась руками о раковину, – «Адреналина ему, видишь ли, захотелось. – Она прошла и поставила ведёрко на окно. – Вот попались бы сейчас, адреналина бы тут всем хватило. Никто бы без адреналина не ушел». – Поставив ведро, она принялась поправлять в нём цветок.

После того как всё было прибрано и вымыто, Чарльз, видимо, желая загладить свою вину, подошел к жене, стоявшей и разговаривавшей с Танитой, и, обняв её за талию, подвёл к столу и предложил опять всем выпить. На этот раз – за его супругу. Без которой, по его словам, он не смог бы добиться того, что они все сегодня здесь празднуют.

Все уже были в сборе в гостиной и с желанием откликнулись на поступившее предложение. Сесилия, воспользовавшись интересом, проявленным к её подруге, тут же не преминула вставить несколько слов о том, какая она у неё замечательная: умная, весёлая, трудолюбивая, порядочная, приятная в общении и при этом настоящая леди. Женщина взяла такую «высокую ноту» в своём положительном мнении о хозяйке, что всё тот же Майкл, стоявший по другую руку от Жаклин, напротив Чарльза, выглянул из-за неё на своего друга.

– Повезло тебе с женой, старина, – и он изобразил улыбку, которая, судя по всему, в его понимании должна была выглядеть лукавой. – Береги её, а не то уведу. – После чего к «лукавости» он добавил еще и «агрессивности».

Чарльз тут же показал ему кулак, после чего другой рукой вальяжно обнял свою жену за шею, развернул к себе и довольно бесцеремонно и спьяну неумело поцеловал в губы.

Он давно этого не делал. Довольно давно. Поэтому на Жаклин сразу же нахлынуло очень много воспоминаний: она вспомнила его губы, его вкус, его движения, его манеру пускать много слюны при поцелуе, и когда неминуемо пришла очередь сравнивать с поцелуями того, кто сейчас стоял где-то сбоку стола, от почувствованной разницы у неё защемило внутри. Почему она никак не может решиться уйти от этого мужчины, почему жалеет его и позволяет обстоятельствам давить на себя? Почему унижает его обманом? Почему она такая слабая и нерешительная? Почему так?

Но и сейчас было не время отвечать на эти вопросы, поэтому, взяв себя в руки, девушка приготовилась продолжить играть свою роль – когда Чарльз, под возгласы и аплодисменты гостей, оторвался от неё, она смущенно-мило улыбалась.

Смотреть, что там с Алекса, она боялась, опасаясь увидеть в его глазах толпу своих друзей-бесенят, вооруженных до зубов какими-нибудь пулемётами Uzi или лазерными пистолетами – она видела такие в кино про Бэтмена… кажется. Но любопытство и желание быть в курсе всё-таки победило, поэтому через некоторое время девушка решилась, для отвода глаз обведя взглядом всех присутствующих.

Никаких Uziи лазерных пистолетов в её любимых «тюльпанах» не присутствовало и в помине. Там бесенята, насвистывая мелодию из фильма «Эммануэль», полировали свои копытца лоскутками тартана, периодически вытягивая лапки и любуясь своей работой. Александр излучал высокомерие и спокойствие – у парня были все задатки непробиваемого характера, и он, вне всякого сомнения, был достоин компании Мери и Леонардо ДиКаприо. Или даже они – его.

«Пф-ф… и это, по-вашему, поцелуй, профессор? – сцепив зубы, он на всякий случай сделал полшага назад, на этот раз не доверяя своему покер-фейсу. – Вот это вот? Серьёзно? Ну-ну… – после чего он встретился глазами с Жаклин и, прочитав в них вопрос: она беспокоилась о том, как он себя чувствует после «такого», удовлетворил её любопытство. Потом девушка перенаправила своё внимание на других присутствующих, а он продолжил: – Пф-ф…с ним всё ясно, – с натужным удовольствием парень ставил оценку преподавателю истории. – На её месте я бы тоже от него ушел. Так… мусолить и слюнявить такие губки, такой ротик, а там внутри еще и такой язычок! Да еще и когда у тебя есть шанс показать себя во всей красе! – Александр понимал, что сейчас может себе позволить только это и очень немного, хоть ему и хотелось другого и намного больше. – Меня бы на его место… – уделив достаточно внимания Чарльзу, юноша тут же переключился на себя, любимого, и дьявольская улыбка заиграла в уголках губ, – я бы им всем тут показал. – При такой перспективе улыбка стала шире и он, облизнувшись, спрятал глаза в стакане с виски, а отхлебнув, сложил свои идеальные губы в такой же идеальный бантик. – Хотя, нет, на хрен надо – моё место меня больше устраивает». – И как бы желая выпить именно за это, он одним махом опрокинул остатки обжигающей жидкости себе в горло.

Парень, может быть, продолжил и дальше в том же духе, но тут к нему с каким-то пустяком обратилась Сесилия, и он с удовольствием откликнулся – эта женщина внушала ему симпатию и доверие с первого взгляда. И хоть, судя по разговорам, она работала медсестрой, то есть, скорей всего, образование у неё было не самое лучшее, но зато мозги отменные, да и характер тоже не подкачал. Ему почему-то казалось, что вот именно такой будет Жаклин в её, Сесилии, возрасте, ну или же Александр просто выдавал желаемое за действительное – сам он этого не понял.

Пока наливали, пили и перекидывались фразами, опять заиграла медленная мелодия. И вот тут «пятница, тринадцатое» «ударила» «тяжелой артиллерией».

– Александр, разреши пригласить тебя на танец, – подойдя к юноше, Мери взяла рукой его за плечо.

Все смолкли, немного оторопев, но тут же быстро засуетились как в ни в чем не бывало – это дело не их, а только этой женщины и этого молодого человека.

Жаклин застыла. Её сковал довольно внушительной силы страх того, что Александр сейчас может автоматически посмотреть на неё в поиске одобрения или просто реакции на происходящее, а это было бы уже лишним. Но после того, как приглашенный сразу же посмотрел на Палому за этим же самым, улыбнулся и, получив улыбку в ответ, сказал, обращаясь к женщине: «С удовольствием, Мери. Прошу вас», – и протянул ей руку, Жак выручило только то, что всем было абсолютно не до неё. Да если кто-то и обратил бы внимание на её расширенные зрачки и раздутые ноздри, вряд ли нашел бы в этом что-то подозрительное или неестественное после смелости её золовки.

Но всё это её богатство в мимике относилось не только к откровенности и открытости поступка Мери, а еще и к поведению того, кого она «осчастливила» своим приглашением – получив такой реверанс в его сторону от взрослой, состоявшейся женщины, старше его в два раза, Александр отреагировал так, будто Жаклин не имелось ни в этой комнате, ни в его жизни.

«А я как дура ему в глазки заглядываю: не обидел ли его этот поцелуй, не больно ли ему? – ревнивица чего испугалась, на то же и обиделась. К тому же она точно знала, что на его месте не смогла бы повести себя столь же безупречно, и от этого злилась еще больше. – Да подумаешь! Тоже мне, Мистер Совершенство! Куда уж нам… таким всем неидеальным до такого… «бриллианта». – Обиженная рвала и метала внутри, направляясь к Чарльзу, чтобы пригласить его на танец.

А еще Кевин предложил потанцевать Паломе, этим же решили заняться супруги Тикарани и Майкл с Сесилией, которую Брайс и Кайра сменили на посту у ушек Сулы, чередуя их теперь уже со спинкой и пузиком, только на диване не в гостиной, а в кабинете.

Девушка очень плохо помнила, о чем они разговаривали с мужем во время танца. Кажется, начав с Мери и её «подвига», они обсудили то, как продвигается вечер и чем всё это дело желательно бы закончить.

Жаклин на правах переживающей маленькой хозяйки большого бала, в которую она в мгновение ока превратилась после инцидента с Мери с Алексом, в общем-то, не стесняясь, разглядывала их пару – только лишь взглянув на Палому и Кевина, она осталась за них спокойна – те что-то уже оживлённо обсуждали между собой.

А вот колоритная парочка учительницы и студента выглядела менее стабильно. Миссис Рочестер изо всех сил старалась энергию своей ревности, вообще не пойми откуда взявшуюся, перенаправить на поддержание, так сказать, гомеостаза* этого вечера. Девушка очень боялась, что Мери не остановится на достигнутом, войдёт во вкус и продолжит испытывать на прочность терпение и джентльменство юноши. Но, как бы там ни было, понаблюдать за ними оказалось интересно и, что самое важное, поучительно.