Что касалось Алекса, то о нём речь не шла вообще – он танцевал со своим старым добрым покерфейсом и, судя по всему, изменять ему с другими выражениями своего лица-картинки не собирался.

Лицо Мери же на полном серьёзе светилось торжеством победы над своими годами и над очевидностью того мезальянса, который она сейчас составляла со своим партнёром по танцу. Она воспринимала себя слишком всерьёз в этой ситуации. Впрочем, как и во многих других.

«Ей бы юмора… самоиронии… хоть капельку… – делала заметки себе в голове Жаклин. – Да и мне, наверное, тоже, не помешает». Она теперь мысленно поблагодарила золовку за её выходку, которая позволила ей посмотреть на себя со стороны.

Как разошлась после танца самая колоритная пара вечера, хозяйка не уследила – когда музыка подходила к концу, к ним с Чарльзом подошли Кайра и Айвор, имея «на хвосте» в мгновение ока разбалованную вниманием Сулу, и стали благодарить за прекрасный вечер, готовясь откланяться.

Все засуетились и стали продвигаться в прихожую – провожать Олдансонов. Только Кевин и Палома, достав свои телефоны, ушли на кухню и что-то там сверяли в мобильниках друг у друга, да еще Александр направился в кабинет – просмотреть библиотеку хозяина дома.

Когда все уже собрались у входных дверей и попрощались, Айвор вдруг вспомнил, что в кабинете, за диваном, забыл пару журналов «Science», которые давал Чарльзу для проработки. Жаклин вызвалась их принести. Неверная Сула, с недавних пор водившая дружбу теперь уже с Сесилией и супругами Олдансонами, а не со своими хозяевами, видимо, всё-таки соизволила вспомнить, чья она собака, вернуться в лоно семьи и, решив помочь хозяйке с журналами, рванула вслед за ней.

Выворачивая из гостиной в кабинет, девушка увидела стоявшего там у стеллажей с книгами МакЛарена. Он явно слышал её обещание в прихожей и уже поджидал взглядом в упор. Она притормозила, «споткнувшись» о его глаза, но её ждали журналы и Айвор, и поэтому Жаклин поспешила. Не разрывая зрительного контакта с молодым человеком, девушка вошла в кабинет и тут же была в полном молчании молниеносно захвачена за шею сильной родной рукой и затянута чуть за дверь комнаты. Её слегка опрокинули назад, и в это же мгновение её рот уже терзали сладкие желанные губы. Только Жак успела раскрыть навстречу свои, а Сула-вцепиться наглецу в брючину, как всё закончилось – её отпустили.

– Сула, фу, дай пройти, – тут же громко заговорила конспираторша, отдирая щенка от ненавистной брючины. Охранница, как ни странно, послушалась сию же секунду, как бы давая понять, что, когда ее хозяйку не трогают, она тоже никого не трогает. Жаклин, пригрозив щенку пальцем, прошла к дивану, оглядываясь на Александр, который сейчас взглядом продолжал дело, начатое руками и губами. Девушка, улыбаясь и не в силах скрыть своё довольство произошедшим, взяла пакет и, свернув журналы прямо вместе с ним, направилась на выход. Проходя мимо «захватчика», она сделала вид, что уже собирается выйти, но, быстро развернувшись в полоборота, легонько хлопнула журналами ему по лбу и тут же пулей рванула в гостиную под повизгивания своей собаки.

Буквально вылетев из комнаты, она увидела застывшую на пороге в гостиную Мери. Золовка стояла в нерешительной позе со своими неизменными спутниками – сжатыми кулачками, готовая вот-вот выглянуть за угол в кабинет. Выбегающую оттуда невестку она встретила вскинутым подбородком, выгнутой бровью, линией губ «в ниточку» и открытым вызовом и подозрением во взгляде. Ни девушка, ни её собака не успели как-то отреагировать на женщину, а молча пронеслись вдвоём мимо в прихожую.

«И как давно… это привидение здесь стоит, интересно?» – только и успела подумать Жак.

После того как ушли Олдансоны, Палома, вернувшись в гостиную, объявила, что ей тоже пора уходить и посмотрела на Алекса. И тут всех удивил Кевин – он с другого конца комнаты громко попросил её задержаться еще на один танец и, получив согласие в виде улыбки и кивка головы, кинулся к ноутбуку выбирать композицию.

Сесилия снисходительно заулыбалась, а мистер МакЛарен, не мешкая, подошел к Жак и протянул руку.

– Могу я пригласить на танец хозяйку этого гостеприимного дома?

Та подала ему свою ладошку, просто не в силах скрыть удовольствия и чувства глубокого морального удовлетворения, да и как бы она это сделала, интересно, с его еще не остывшим поцелуем на своих губах.

«К тому же, раз уж он у нас теперь тут общепризнанный красавец, то почему мне не может быть приятно с ним потанцевать, так ведь?» – заносчиво оправдывала она саму себя.

– Ну, так ты всё-таки решила, как будешь встречать Рождество? – спросил Александр, только лишь положив руки ей сзади на талию, намекая на их недавний разговор по телефону о планах на праздник.

– Да, мы будем дома вдвоём с Чарльзом. – Она посмотрела на супруга, приглашающего в этот момент на танец Сесилию. – Мери не хочет приезжать к нам на сам праздник – говорит, Рождество встречает только дома, но всё-таки, хвала небесам, согласилась сразу после сочельника приехать и посидеть на каникулах с Сулой, пока Чарльз будет во Франции, а я – в Глазго. А ты? Что у тебя? Ты едешь домой? – сделала она ударение на слове «едешь», как бы интересуясь его готовностью к каникулам в плане учебы. Девушка подняла глаза на своего партнёра с серьёзным, участливо-любопытным выражением, этим как бы отстраняясь от всех ради Алекса, показывая, что хочет сосредоточиться на этом своём госте и уделить ему достаточно внимания, как любая уважающая себя гостеприимная хозяйка. Хотя у неё уже давно было ощущение, что она изменяет этому парню со всем белым светом во главе с Чарльзом.

– Да. – Александр кивнул. – То есть, нет. – Опять такой же кивок. – Я не сразу направляюсь в Глазго. Сначала двадцатого еду в Лондон к Кирку, потом на двадцать второе у нас с ним билеты из Хитроу в Прествик. На следующий день, двадцать третьего, мы все вместе: он, я, мать и Дженн едем на моей машине к Рональду – Рождество будем встречать у него в Килмарноке.

– Какая красота! – глаза девушки распахнулись с детской непосредственностью и зажглись восхищением. – Рождество в горах, на ферме! Ой, ну что может быть лучше! Это та-а-ак классно, Александр. Кто это придумал?

– Кирк. – Юноша улыбался, залюбовавшись её искренностью. – На самом деле, тут и придумывать-то было нечего – мы уже так делали пару раз. Он любит забуриться в горы на праздники, поэтому договорился с Ронам приехать к нему. За ним увязался я, потому что мне тоже это по кайфу. – Жаклин умильно улыбнулась. – За мной потянулась Дженн. Ну а матери не встречать же Рождество одной, она тоже едет с нами.

После перечисления этой цепочки у его партнёрши только что на лбу не загорелось табло с надписью: «А я? Я тоже хочу с вами!» Но реакция парня на её сложенные домиком бровки и глаза «кота из Шрэка» была, мягко сказать, неожиданной. В пару секунд став серьёзным, он низко опустил взгляд, как бы собираясь с мыслями, а когда поднял их, Жак даже немного отстранилась. Ей захотелось оглянуться по сторонам – где там Мери и не смотрит ли на них кто-нибудь другой? В «тюльпанах» её любимого мужчины будто шел текст какого-то вежливого интимного послания. А следующие слова прозвучали как дайджест.

– Я обязательно свожу тебя в горы, Жак, когда мы будем в Глазго. Обязательно. Но ты поедешь туда только со мной…вдвоём… ты и я. Ты, главное, приезжай, хорошо? – он наморщил лоб и прищурился. Бесенята в его глазах вешали между столбами растяжки со словом «Welcome», а один, самый талантливый, уже открывал зубами бутылку шампанского.

Жаклин часто заморгала и судорожно вздохнула.

– Мм… да-да, конечно, я же сказала, что приеду. – Она вернула взгляд к Алексу и часто закивала. – Обязательно приеду.

– Я буду тебя там ждать. – Почти одними губами поставил молодой человек «печать» под своим посланием, ею же скрепив их уговор. От такого обещания и вытекающей из него перспективы Жаклин как-то сразу смутилась и притихла. Опустив голову, она так же потихонечку, незаметно для окружающих, во всяком случае, так она надеялась, прикоснулась лбом чуть пониже левой ключицы своего партнёра – этот жест был наиболее невинным, как ей казалось, из всех, каким она могла сейчас дать понять своё отношение к поездке в горы с ним вдвоём.