— Наконец-то ты проснулась.

Я повернула голову и увидела Бриоана, сидящего на деревянном табурете у моей кровати. В первый раз я увидела в Айберло хоть какое-то подобие стула. Это дало мне надежду на лучшее.

— Что произошло?

— Тебя пырнули ножом. Я тебя исцелил.

— Это я поняла. Выходит, ты, гм… разобрался с теми парнями в одиночку?

— Да.

Я решила не спрашивать, были ли они мертвы.

— Так как это работает? Теперь ты сможешь исцелять меня, когда захочешь, или тебе нужно спрашивать разрешение всякий раз?

— Как только разрешение получено, спрашивать во второй раз уже не нужно.

— Это немного пугает. Ты бы мог сделать что-то еще, кроме исцеления?

— Нет. Ты разрешила мне только исцелить тебя, и ничего больше.

— Но если тебя зачаровывают, маг старается получить разрешение делать с тобой все, что он захочет?

— Да. — Помедлив, он добавил: — Ты можешь сказать, что мне больше нельзя тебя исцелять, и тогда я ничего не смогу сделать.

— Можно ли как-то навредить человеку, получив у него одобрение на исцеление?

Бриоан задумался.

— Не могу сказать наверняка, но мне и в голову не приходило использовать это другим образом. Ты хотела бы отозвать свое разрешение? — спросил он.

— Нет. Я же сказала тебе, что доверяю. Ну, мне так кажется. — Память оставалась затуманенной.

— Сказала. — Он тепло улыбнулся. Улыбка озарила его лицо и я в первый раз заметила, что он выглядит уставшим и встревоженным.

— Почему ты уставший? Разве ты не исцелил меня и лег спать?

— Все оказалось немногим сложнее. Я не был уверен, какие сплетения задействованы в твоей ране, поэтому мне пришлось осторожничать, чтобы случайно не усугубить порез или ненароком тебя убить.

— Ага, значит ты можешь убить кого-нибудь, если он разрешил тебе его исцелить?

— Да, наверное. — Он задумался. — Но опять же, не факт, что я смог бы тебя убить, получив лишь твое разрешение на исцеление. Вчера я об этом и не думал, и это уберегло меня от кучи волнений. — Он выглядел осунувшимся. — Откуда у тебя берутся такие мысли?

— Наверное, я просто рассматриваю сплетения с другой точки зрения, чем ты, ведь я не жила всю свою жизнь с магией.

Или я просто не доверяю тому, чего не понимаю, добавила я про себя.

— Вот, поешь. — Он сунул мне в руки миску склизкого коричневого супа. Мне очень не хотелось испытывать судьбу, но Бриоан с такой надеждой смотрел на меня, что волей-неволей я потянулась к протянутой ложке. По вкусу это напомнило мне жидкую отбивную. Мне нравилась отбивная в твердом виде, но суп-отбивная был совсем другим делом. Я его все равно съела, потому что проголодалась и Бриоан не сводил с меня глаз, но искренне желала, чтобы мои вкусовые рецепторы перестали работать.

Я все еще чувствовала слабость. Сколько же крови я потеряла? До меня внезапно дошло, что если бы не магия Бриоана, я была бы уже мертва.

— Бриоан, кажется, я не поблагодарила тебя за то, что ты спас мне жизнь.

— Нет, но я знал, что рано или поздно ты к этому придешь. Не за что. — Между нами повисло неловкое молчание. Я не могла сообразить, что сказать, да и Бриоан, похоже, чувствовал себя не в свое тарелке.

— Так, я пока тебя оставлю, чтобы ты могла еще вздремнуть. — Он быстро встал, едва не опрокинув табурет. Подхватил его, пока тот не упал, а затем вышел из комнаты. Я улыбнулась, увидев Бриоана таким неуклюжим, и даже мельком задумалась, с чего бы это, но затем меня сморил сон и я уже не могла думать.

В следующий раз я проснулась по нужде, поэтому неохотно вылезла из уютной кровати. Я все еще была неприятно грязной и сальной, но была рада, что Бриоан ничего не сделал, кроме как исцелил мою рану. Встав, я заметила, что волдырь на моей ноге тоже исчез. После я облегчилась в горшок у кровати и избавилась от улик. Мои кроссовки были в углу с сумками, так что я натянула их. Я хотела принять ванну, но когда я нашла трактирщика, он сказал, что может продать мне только кастрюлю воды для мытья. Я вернулась в комнату и попыталась придумать сплетение, которое полностью очистит меня.

Я подумала о чистой себе, сосредоточишь на том, как это было дома, когда я могла принять настоящий душ с мылом, шампунем и кондиционером. У этого должен был быть узор, но было трудно найти сплетение из воспоминания. Пришлось в каком-то смысле перефокусироваться, но оно наконец-то появилось. Я была настолько грязной, что мне было почти все равно, если я случайно взорву себя, настроив неправильное сплетение. Я сосредоточилась на том, что показалось мне правильным, закрученным… и почувствовала как грязь, запах и мерзость исчезают. Будто я только что приняла душ дома. Я почувствовала неописуемое облегчение. Затем использовала сплетение на джинсах и рубашке, а также на моем наряде из Айберло. Однако очистка родной одежды не заставила дырку от ножа исчезнуть. Я попыталась вспомнить, как они выглядели, когда были новыми, надеясь найти способ восстановить их, но, наконец, я поняла, что они, вероятно, были ношеными, когда Исмаха купила их для меня.

Ну, я определенно покупала добрую долю новой одежды в своей жизни, подумала я. Я решила вспомнить свою родную одежду, когда она была новой, чтобы посмотреть, поможет ли это. Эта мысль откликнулась мучительной тоской по дому. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Слезы не принесут ничего хорошего. Мне нужно сосредоточиться на поиске узора для новой одежды, чтобы отвлечься от сентиментальных мыслей.

Я нашла узор, вспоминая джинсы темно-синими и сложенными на полке магазина. Одна прядь узора заполыхала отчетливее, чем остальные, поэтому я сосредоточилась на джинсах и дернула эту линию. Внезапно мои джинсы легли на кровать, такие же жесткие и темные, как тогда, когда я впервые их купила. Я немного пожала плечами. Кажется, мне больше никогда не придется покупать джинсы, но потом я резко перестала танцевать, вспомнив, что я никогда не смогу купить новые джинсы, если не смогу вернуться к цивилизации.

Возращение всей моей остальной одежды к изначальной новизне заставило меня почувствовать себя намного лучше. Айберлоанский наряд аккуратно облачил мое тело, и мои волосы перестали быть спутаны впервые начиная с приезда в Ибан. Сплетение чистоты сделало волосы чистыми и ровными, будто я высушила их феном, и я почти могла чувствовать запах душистого кондиционера, которым я пользовалась дома. Но это, вероятно, было просто мое воображение.

Моя новообретенная чистота дала мне смелость спуститься вниз, размышляя, какую еду я получу на этот раз. Чистая, я могла столкнуться с чем угодно… даже с супом-отбивной. В общей комнате я поискала взглядом Бриоана, но не увидела его, пока он не встал и не помахал с углового стола. Его способность оставаться незамеченным напомнила мне о моей странной способности не привлекать внимание, если я не хочу, и я подумала, не имеет ли это какое-то отношение к магии сплетений.

Мысли о магии напомнили мне о нападении, и в первый раз с момента пробуждения, я задумалась о словах главаря бандитов, сказанных Бриоану.

— Почему эти мужчины тебя искали? — Я села рядом с ним, словно мы вели беседу и я просто резюмировала разговор.

Он выглядел потрясенным.

— Ты выглядишь…

— Чистой? — подсказала я.

— Да, но нет. Ты выглядишь… хорошо. — Он осмотрелся, будто забыл, где он что-то положил. — Не возражаешь сначала прикинуться ветошью, а потом уже побеседовать?

— Ладно. — Мы сидели смирно, пытаясь казаться не стоящей внимания мебелью. Задумавшись на минуту, я вспомнила, что делала так раньше, когда хотела быть незаметной. Узор, который раньше я использовала инстинктивно, ожил перед глазами. Я повернула нить и мысленно увидела вспышку золота.

— Ты никогда не перестаешь меня удивлять, — сказал Бриоан.

— Я стараюсь. — Я показала ему, что сделала, и он повторил за мной, став незаметным. Мы не были по-настоящему невидимыми, скорее просто как хамелеоны, слились с окружением.

— Так почему эти люди преследуют тебя?

— Понятия не имею. У меня нет врагов, которые желали бы мне смерти. По крайней мере, я так думал. Я не смог спросить у напавших на нас людей, я был слишком занят тобой.

— Прости, — сказала я, надеясь, что он все-таки никого не убил.

— Не стоит. Они пришли за мной, так что по моей вине ты оказалась ранена. Я сам начинаю задумываться над этим нападением в каньоне. Ты считаешь, они могут быть связаны?

— Возможно. Я считала, что просто придумываю, но один из бандитов прошлой ночью показался мне знакомым. Поэтому давай предположим, что оба нападения связаны. Первым парням не удалось тебя схватить, поэтому каким-то образом они отправили сообщение следующей группе. Это возможно, но я все равно не понимаю, зачем. Ты точно уверен, что не припоминаешь врагов, которым ты крупно насолил?

— Такое я бы точно не забыл. Нам просто нужно не привлекать лишнего внимания, пока не доберемся до дворца и не сможем посоветоваться с королем и другими магами. Он не спросил, зовут ли меня Бриоаном, только узнал, не маг ли я.

— И много людей в Айберло с аметистовыми глазами?

— Нет, это менее распространенный цвет.

— Значит, их нападение было не просто случайной стычкой с магами, — сделала вывод я.

— Да. Я знаю только одного другого мага с аметистовыми глазами.

— А кого-нибудь с золотистыми глазами? — полюбопытствовала я.

— Однозначно есть много магов и не-магов с вкраплениями золота в их глазах, как у меня, например. Но ни у кого нет таких глаз, как у тебя. — Хотя мне было сложно сосредоточиться на выражении Бриоана, его ответ прозвучал подозрительно уклончиво.

— А мои чисто золотые глаза… это признак зла или что? Почему и ты, и Исмаха чуть ли не подпрыгнули, увидев их в первый раз?

— Это довольно сложно объяснить. Не возражаешь, если я расскажу тебе, когда мы выберемся из города?

— Ладно. Мы должны уйти как можно скорее, но можно мне сначала немного поесть? С тех пор, как ты исцелил меня, я хочу есть. Думаю, мне нужно больше энергии, чтобы восстановить красные кровяные тельца. — Я знала, что ему неудобно спрашивать меня, что такое красные кровяные тельца, но я отбросила свой узор «игнорируй меня» и подала знак официантке. Бриоан был вынужден молчать, когда подошла девушка, вероятно, задаваясь вопросом, почему она не заметила меня раньше.