Мэддокс не был уверен, что хочет делиться остальной информацией с этим странным человеком.

- Она думает, я могу помочь ей вернуться в ее мир. И если твои слова о вещи, закрытой в шкатулке, которую мы украли, правдивы, есть возможность, что она права.

Барнабас кивнул, будто все, что сказал Мэддокс, не было сумасбродством.

- Если красивая девушка просит твоей помощи потому, что верит в тебя, значит, ты должен помочь ей. Вот так.

После этих слов он начал отплывать.

- Погоди, - позвал Мэддокс. – Ты должен рассказать мне больше о моем отце. Как он умер? И знал ли он о моей магии?

- Позже. – ответил Барнабас. – У нас будет много времени поговорить о нем позже.

Он нырнул под воду и скрылся из виду.

Мэддокс закончил купание быстрее, чем Барнабас, и вышел из озера, выжав одежду, прежде чем одеться. Времени ее сушить не было. Он чувствовал себя чистым и решительным, отправившись на поиски Бэкки, разочарованный и сердитый после разговора с Барнабасом.

Он нашел девушку сидящей под высоким дубом на поляне, ее лицо было закрыто руками. Когда он понял, что она плачет, у него защемило в сердце.

- Бэкка, что случилось?

Она опустила руки и посмотрела на него большими блестящими глазами.

- Ты вернулся так скоро. Я …я не хотела, чтобы ты видел меня в таком виде.

- Я не хотел оставлять тебя одну надолго.

Она улыбнулась, и мерцающая слеза скатилась по ее щеке.

- Думаешь, меня нужно защищать? Здесь мне не нужна защита так, как тебе.

Он напрягся от предположения, что он беззащитный.

- Ты должна знать, я прекрасно могу о себе позаботиться.

- Я не имела в виду… - она вздохнула. – Я знаю, что ты можешь, хорошо? Но ты из плоти и крови, а я… Я – дух. Меч, который может поразить тебя, не навредит мне.

Конечно, она была права. И не хотела обидеть его. Тогда почему он так восприимчив к каждому ее слову?

- Прости за резкий ответ.

Она потрясла головой.

- Он не был резким.

- Почему ты плачешь?

- Этот луг напоминает мне о моей сестре и днях, когда мы ходили на пикник. Она считала это глупым, но мне так нравилось. Я собирала корзинку для обеда, и мы проводили целый день вместе. Было так весело. Но с тех пор как папа ушел, я чувствовала, что она постоянно игнорирует меня. Она так увлечена своей дурацкой камерой и драгоценным Чарли, что я не уверена, обращала ли она внимание на то, что существую еще и я. И все же я очень сильно скучаю по ней, так сильно, что едва дышу. Я скучаю по тому времени, когда мы были близки, когда мы были друзьями, а не просто сестрами. Когда мы ходили на пикники, даже если она считала это глупым. Если я вернусь домой, я изменю отношения между нами. Я узнаю ее снова, хочет она того или нет. У нее не будет выбора. – она приподняла бровь. – Я могу быть очень настойчивой.

- В это я верю. – у него никогда не было родного брата или сестры, во всяком случае он не знал о них. Семейные отношения казались и сложными и чудесными одновременно. – Как ее зовут?

- Кристал. – ответила она. – Крис.

- Кристал – Крис. – кивнул он. – Необычное, но приятное имя.

- Нет, ее полное имя Кристал, но все зовут ее Крис. – она снова вздохнула. – Извини, обычно я так себя не веду. Я проявила слабость. Сейчас мне необходимо быть сильной, а не плакать, как маленький ребенок.

Он присел возле нее, ему очень хотелось вытереть ей слезы.

- Слезы не только для маленьких детей. Они доказательство того, что у тебя есть чувства, и ты не боишься их показывать. Слабые – это те, кто не позволяют дать волю своим слезам.

Она долго смотрела на него, прикусив нижнюю губу.

- Знаешь, ты совсем другой.

- Другой?

- В отличие от остальных парней. От любого парня, которого я встречала до тебя.

Его лицо напряглось.

- Возможно, ты бы предпочла быть среди тех парней, которые не говорят глупости, подобно мне.

Раздражение вспыхнуло в ее голубых глазах.

- Да это и близко не то, что я имела в виду. Ты просто…я не могу это объяснить. Ты искренне говоришь, что думаешь. Ты добрый и великодушный, и внимательный. Ты храбрый и сильный, и милый, и я… - она снова прикусила губу и теперь рассматривала свои руки, лежавшие на коленях, прежде чем снова посмотреть ему в глаза. – С тобой я чувствую, хоть и знаю тебя совсем не много, что могу довериться тебе. Довериться во всем.

- Ты можешь. – его слова были приглушенными, в горле стоял комок от невысказанных чувств.

Все, что она сказала о нем…. неужели она действительно видит его таким? От ее слов он чувствовал себя каким – то особенным. Лучше, чем сам когда – либо думал о себе. Она поднялась и рассматривала зеленое травяное одеяло,покрывавшее землю, прежде чем ее голубые глаза снова встретились с ним.

- Пока мы ожидаем Барнабаса, расскажи мне что- нибудь о себе, о этом безумном мире, в котором живешь.

- А что ты хочешь узнать? – спросил он.

Она тряхнула головой.

      - Не знаю. Как насчет школы? Ты посещаешь какие – нибудь занятия?

- Занятия….Конечно, я слышал о них. – насмешливо улыбнулся он. Девушка совсем ничего не знала об этом мире. – Они для детей лордов и других дворян, которые могут позволить учителей. Что же касается простого крестьянина, вроде меня….в общем, мама научила меня читать.

Ее глаза зажглись.

- У вас здесь есть книги?

- Конечно.

- А какие?

- Те, которые мне читала мама, были полны легенд и историй о бессмертных и о фантастических существах из далеких – далеких земель.

- Ты помнишь их?

- Даже несколько.

- Расскажи мне какую - нибудь.

Похоже, эта тема рассеяла ее печаль. Ему хотелось, чтобы яркий блеск интереса, появившийся в ее глазах, горел как можно дольше.

- Мне нравится одна история о смертном мальчике, который нашел магическую ракушку. Он загадал желание, чтобы она превратила его ноги в рыбий хвост. Он верил, это поможет ему опуститься на дно моря, чтобы найти свою единственную и настоящую любовь, морскую принцессу. Он преодолел много испытаний и препятствий и…

- И после они жили долго и счастливо.

Мэддокс согласно кивнул.

- Это мой любимый вид историй. – сказала Бэкка. – Истории о любви с счастливым концом. Я никому не говорила, но моя мечта – стать писательницей. Писать романы о любви, читая которые, люди будут счастливыми и довольными. Мой учитель английского всегда плдчеркивает, что у меня творческое воображение.

- Значит, ты хочешь стать писцом легенд и сказок.

Для него это казалось невероятной идеей - стать тем, кто пишет подобные чудесные истории.

- Что – то вроде того. – она оперлась о ствол дерева. – А ты помнишь другие истории?

Этот вопрос окунул его в водоворот счастливых воспоминаний, когда мама укладывала маленького Мэддокса в кровать, плотно подоткнув одеяло, и читала сказки до поздней ночи, дольше, чем она хотела бы, потому что так сама увлекалась историей, что приходилось дочитывать до конца. Хотя не все они заканчивались счастливо. Всегда у нее на глаза наворачивались слезы от печальных историй.

- Есть еще одна сказка о могущественной, бессмертной колдунье, которая потеряла свою магию и стала смертной. Она отправилась на поиски источника своей магии, а закончилось тем, что она спасла смертного принца, который был проклят и превращен в коня. Они влюбились, к колдунье вернулась магия, и они вместе правили королевством тысячи лет, как король и королева.

- Обожаю подобное. Однако, как принц прожил несколько тысяч лет, если он был смертным?

- Я не знаю. Возможно, ее магия сделала его бессмертным, как и она сама?

- А когда они влюбились друг в друга, он был в виде лошади или человека? Как она разрушила наложенное на него проклятие, если не обладала магией на тот момент?

- Хмм, я не уверен, что помню такие подробности.

- Звучит, как брешь в сюжете. – она моргнула. – Ты не знаешь, о чем я сейчас говорю, да?