– Они убьют тебя, – прошептала Лейла безжизненным тоном. – Ты не переживешь эту встречу.

Кор посмотрел на нее. Было ненавистно видеть страх на ее бледном лице, чувствовать дрожь в ее теле. И в молчании, царившем в убежище, он хотел солгать ей. Хотел узнать, как Лейла выяснила правду. Хотел… остаться с ней навсегда.

Но насчет последнего желание судьба уже распорядилась по-своему.

Протянув к ней руку, что никогда не держала кинжала, Кор погладил ее по нежной щеке. Потер большим пальцем нижнюю губу. Провел по вене на колонне ее шеи.

– Он не сможет обеспечить твою безопасность. – Отчаянно выругавшись, Лейла повернулась лицом навстречу его ладони и поцеловала кожу, загрубевшую в сражениях. – Нет, когда дело касается Тормента или Куина. И тебе это известно.

– Как? – вдохнул он. – Как ты узнала?

– Это имеет значение?

Нет, подумал он. Это неважно.

– Почему ты ничего не сказал? – спросила Лейла.

– Потому что это ничего не изменит. Безопасность во время войны – иллюзия, ее можно лишь обещать и нельзя – гарантировать. Нам обоим это прекрасно известно. И если кто-то из них попытается решить проблему, никто не сможет этому помешать. Вселенная подчиняется закону свободной воли не меньше, чем гравитации.

– Но это нечестно. Это неправильно.

– Поэтому я должен защитить себя сам и не ждать, что кто-то сделает это за меня, даже Слепой Король.

– Кор, ты должен…

– Ш-ш, – он приложил указательный палец к ее губам. – Хватит разговоров о войне. Мы можем скрасить наше время более приятными вещами.

Он прижал ее к себе и потерся о нее бедрами, показывая свое возбуждение, которое Лейла, без сомнений, чувствовала в воздухе.

– Позволь взять тебя, – прошептал он, целуя ее. – Ты нужна мне сейчас.

Лейла ответила не сразу, и Кор дал ей время, необходимое на то, чтобы осознать разницу между надеждами и реальностью, понять, где аксиомы, а где – факты. Она была умной женщиной, не разбирающейся в вопросах войны, но далеко не наивной.

В конце концов, Лейла понимала: неважно, переживет он завтрашнюю ночь или нет, им все равно не быть вместе. Если он выживет, то будет вынужден отправиться в Старый Свет, она же останется в Колдвелле. Если умрет? С ним будет покончено, и скорее всего, он отправится в Дхунд.

– Я люблю тебя, – прошептала Лейла, наконец запрокинув голову для его поцелуев. – Всегда буду любить.

Кор смахнул ее белокурые волосы назад.

– Ты – больше, чем я заслуживаю, и все, о чем я когда-либо мечтал.

С этими словами он скрепил их губы поцелуем, пытаясь забыть про то, что их время подходило к концу. Но сложно об этом не думать.

И он знал, что Лейла тоже страдает от этого.

Когда Вишес и Роф вернулись во внутренний двор особняка Братства, Ви качал головой. О, впереди их ждет сплошное веселье. Мда, прямо как свежевание заживо.

Король развернулся, и он был настолько взбешен, что из его ушей разве что не валил пресловутый дым.

– Скажешь этому ублюдку, чтобы явился в мой кабинет.

– Ты хочешь видеть всех или только…

– Тормент. Ты, черт возьми, сейчас же пойдешь к этому засранцу и приведешь его ко мне! Твою мать, о чем он вообще думал?

Отвернувшись, Роф направился к каменным ступеням парадного входа, по всей видимости злой настолько, что забыл о своей слепоте. И да, на секунду Ви был даже готов позволить Мистеру Индивидуальность на горьком опыте убедиться, что тот был все еще слеп.

Тем не менее, прыгнув вперед и поймав руку Короля, Ви подстраховал его.

– Захлопнись, нахрен, – пробормотал он прежде, чем Роф смог вырваться. – Вдобавок ко всему хочешь схлопотать сотрясение мозга?

Ты словно касаешься сухого льда: настроение Короля было таким скверным, что воздух вокруг него стал буквально арктическим. По крайней мере, Ви смог провести вампира через вестибюль в фойе особняка. Тем не менее, он знал, что не стоит упорствовать дальше.

Убрав руку с накачанного бицепса Короля, Ви достал запасной телефон и, пока Роф топал по мозаичному изображению цветущего яблочного дерева, полагаясь на память и измеренное количество шагов до нижней ступеньки, набрал номер Тора…

Послышался гудок. И не только возле уха Ви.

Звук шел откуда-то сверху.

Вишес опустил телефон, а Роф тем временем уже поднимался, перешагивая по две ступеньки за раз.

– Как вовремя, – пробормотал он, бросившись догонять Короля.

И, конечно же, Тормент сидел на одном из стульев у кабинета Рофа, будто бы видел будущее и знал, что ему собираются надрать задницу за то, что он стрелял в Кора. Было очевидно, что парню не по себе, хоть и неизвестно, то ли оттого что он по своей прихоти ослушался прямого приказа, то ли от предчувствия, что получит по шапке за свою самодеятельность. В любом случае, голова брата была опущена, плечи сгорблены, все его тело выражало нехарактерную для него замкнутость.

– Нет необходимости отвечать на твой звонок, брат мой, – произнес мужчина, развернув экран своего телефона. – Я здесь.

Роф обнажил клыки и прошипел:

– Внутрь. Мы не станем разбираться с этим дерьмом у всех на виду.

Когда Тор поднялся на ноги и подчинился приказу, Ви не стал просить разрешения присоединиться к ним. Он последовал прямо за Рофом, закрыл двери и прислонился к ним спиной, придерживая ручки вместе.

Роф не стал тратить впустую ни секунды.

– Свободен.

Тор потряс головой.

– Что?

– Ты исключен из Братства. Свободен. Я освобождаю тебя от обязанностей, незамедлительно.

Лаааааааааадно. Не так все должно было пройти, подумал Ви.

Нет, дело в том, что Тор выполнял функцию своего рода клея, который спаивал Братство в единое целое. Если не считать тот период времени, когда Велси была убита, он всегда оставался непоколебимым и надежным, уравновешивающей силой, что удерживала Братьев вместе.

– А ты заткнись нахрен.

Только спустя мгновенье Ви осознал, что Роф обращался к нему. Хотя времени ответить не осталось, поскольку Тор взял слово.

– Он прав, Ви. Я ослушался прямого приказа. Я стрелял в Кора прошлой ночью, встретив того в городе. Должны быть последствия.

Роф, казалось, был захвачен врасплох столь быстрым согласием.

Тор пожал плечами.

– Я совершил ошибку. Мой поступок находится в прямом противоречии с твоей позицией и тем, чего ты надеялся достигнуть. Видимо, предательство в моей семье в крови.

– Ты о чем? – резко спросил Ви.

Брат пренебрежительно махнул рукой.

– Не важно. Мы с Осенью съедем завтра же. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы мы уехали сегодня.

Роф нахмурился. А затем направился к столу и, обойдя диваны, нашел трон.

Усевшись на место своего отца, он выглядел совершенно изможденным, и, естественно, Роф сдвинул вверх свои очки и потер глаза.

– Почему? – спросил он. – Что такого важного в этой ситуации с Кором, черт возьми? Почему ты не можешь отпустить это дерьмо?

– Сейчас так и сделаю. Только это имеет значение. Я… больше не заинтересован в его убийстве.

– Что поменялось?

Тор лишь покачал головой.

– Ничего важного. В глобальном смысле.

Что-то промелькнуло у Ви в голове, но он не смог ухватиться за мысль, и, блин, это действительно раздражало. Но он был выжат, и не только по причине недостатка сна.

Роф подался вперед.

– Слушай сюда. Война сходит на «нет», мы близки к ее завершению. Парни, я не хочу отвлекаться на вас. Не хочу, чтобы вы, кучка твердолобых засранцев, охотились за пятью ублюдками просто потому, что однажды у них возник план предвыборной кампании, включавший мою голову на тарелке. Кор знает, где мы живем. И ничего не предпринял по этому поводу. Он оставался с Лейлой последние сорок восемь часов, и я чувствую их связь. Кроме того, он твердо намерен заключить этот мир и свалить из Колдвелла к черту на рога. Нет больше никакого конфликта, и не только потому, что я так сказал.