И вот теперь, когда Кор нашел свой ритм, а она вторила ему своим собственным, происходящее превратилось в иной род физической близости. Это перестало быть простым сексом.

Это стало самым тесным слиянием душ, телесная близость отошла на второй план, ведь соединялись их сердца.

За мгновение до горько-сладкого удовольствия, Лейла прошептала ему на ухо:

– Ты будешь в безопасности сегодня ночью?

Кор не ответил, и Лейла не смогла понять, от того ли, что он достиг оргазма… или потому что знал, что не может обещать ей этого, а обманывать не хотел.

В Яме, откинувшись на своем стуле, Вишес уставился на изображение на экране компьютера. Сочетание пикселей, светлого и темного, серого, зеленого и темно-синего цветов заняло, оууууу, восемь часов, чтобы вычленить и обработать все до такой степени, чтобы можно было разглядеть хоть что-то.

И, глядя на лицо таинственного стрелка, спасшего жизнь Тора в том переулке несколько лет назад, Ви оставалось только качать головой.

– Охренеть как странно.

Черты лица стали достаточно четкими, и да, деформированная верхняя губа Кора выдавала его с потрохами. Без нее было бы сложно определить, кто это, все воины с короткой стрижкой, густыми бровями и сильной линией подбородка были на одно лицо.

Практически неотличимы.

Но нет, прибавь заячью губу и получишь того самого предателя. Который оказался не таким уж и предателем…

– Привет.

Услышав знакомый голос, Ви резко поднял голову. Перед ним стояла Джейн в помятой хирургической форме и Кроксах, заляпанных кровью, волосы стояли дыбом, словно пытались сбежать от ее мозга. Выглядела она истощенной, изнуренной, пропущенной через мясорубку.

Ви открыл рот, чтобы ответить ей, но в это мгновенье зазвонил его телефон.

Увидев, кто звонит, он побледнел.

– Можешь ответить, – зевнув, сказала Джейн. – Я подожду.

Ви отключил звук, не слыша при этом ничего, кроме грохота своего сердца.

– Ничего важного.

Подойдя к кожаному дивану, Джейн рухнула с дальней стороны диванных подушек.

– Я не знаю, что делать с Эссейлом. Это основательный психический срыв. Не видела ничего подобного и не хотела бы столкнуться снова. – Она потерла лицо. – И я не в состоянии помочь ему. Не могу привести его в чувство. Я сотню раз была у Хэйверса, рылась в его архивах, говорила с ним и его персоналом. Мэнни связался с человеческими специалистами. Но мы раз за разом упираемся в тупик, и это убивает меня.

В течение всего монолога Джейн сидела, уставившись в никуда, взгляд был отстраненный, будто она снова и снова проигрывала разговор в голове в поисках решения или ответа, который могла пропустить.

Она потерла виски, которые без сомнения разболелись не на шутку.

– Даже передать тебе не могу, насколько все тяжело. Наблюдать за страданиями и быть неспособной хоть как-то помочь.

Когда телефон Ви снова зазвонил, он чуть не выронил устройство на пол, пока переводил на бесшумный режим.

– Уверен, что не хочешь ответить? – произнесла Джейн. – Кажется, это срочно.

– Чем я могу помочь тебе? – спросил Ви.

– Ничем. Просто дай мне поспать. Не помню, когда отдыхала в последний раз. – Джейн посмотрела на него. – Как оказалось, даже призраку необходима перезарядка.

И пока она говорила, ее телесная форма начала растворяться, цвет глаз, кожи и даже одежды, согревавшей ее бессмертное тело, тускнел.

Она исчезала у него на глазах.

Джейн произнесла еще пару фраз, Ви что-то ответил, ничего сногсшибательного, четко по существу, например, когда он уходит, или когда она вернется обратно.

Затем Джейн снова оказалась на ногах и подошла к нему. Глядя вверх со своего стула, Ви наблюдал за движением ее губ и приказал себе улыбнуться в ответ, не представляя при этом, о чем она говорила.

– Ну? – подтолкнула Джейн.

– Что?

– Ты в порядке? Ты слегка рассеян.

– Сейчас столько всего происходит. Ну, знаешь, на войне.

– Да, я слышала. Пэйн и Мэнни говорили об этом.

– Лучше отправляйся в постель, пока не свалилась с ног.

– Ты как всегда прав.

Но вместо того, чтобы уйти, Джейн, протянув призрачную руку, прошлась ладонью по его волосам, и Ви подумал, что есть не просто так он не любит, когда его трогают.

Во всех смыслах, не только в буквальном.

– Я люблю тебя, – сказала Джейн. – Прости, что в последнее время нам не удается проводить время наедине.

– Это не важно.

– Я думаю, что важно.

Ви поднял затянутую перчаткой руку и убрал ее ладонь. Заставив себя улыбнуться еще раз, он произнес:

– У тебя своя работа. У меня – своя.

– Правда, а мы никуда не денемся.

Ви прекрасно осознавал, что она пыталась его приободрить, заявляя тем самым «наши отношения тверже камня», и кивнув ей, Вишес знал, что Джейн приняла его очевидное согласие в том же самом контексте.

Тем не менее, когда она в одиночестве побрела в их спальню, Ви понимал, что согласился с ней совсем по иной причине.

И это должно было опечалить его.

Но он остался равнодушным.

Когда кто-то забарабанил в дверь, у Куина не было ни малейшего желания вставать с постели, чтобы принять посетителя. У него в запасе оставался час перед общим сбором в кабинете Рофа и моментом, когда, по всей видимости, ему надерут задницу или вообще, как Тора, вышвырнут из Братства, и Куин был не в состоянии сделать хоть что-то, а ведь еще предстояло принять душ и одеться.

К примеру, на цивилизованный разговор сил точно не было. Только на простое дыхание.

Стук стал громче.

Приподняв голову и обнажив клыки, Куин открыл рот, чтобы рявкнуть «свали на хрен»…

Но вместо этого вскочил на ноги.

Он рванул к двери и настежь распахнул панель так, словно с той стороны стояли девочки-скауты, продающие печенье.

Блэй, стоявший в коридоре, выглядел непозволительно аппетитно, он был одет в кожу и обвешан оружием… Куин чертовски обожал парня в таком виде. Не считая полной обнаженки.

– Не возражаешь, если я зайду? – спросил он.

– Да. То есть, нет, черт, прошу. Да, входи.

Да, с речью проблем нет, приятней и ровнее разве что железная губка для мытья посуды.

Блэй закрыл дверь, и его красивый взгляд устремился к колыбелькам.

– Хочешь их увидеть? – спросил Куин, делая шаг в сторону, хотя и не стоял у него на пути.

– Да, хочу.

Блэй прошел вперед, и, несмотря на то, что Куин не видел его лица, он чувствовал улыбку на лице парня, пока тот приветствовал сначала одного малыша, а затем и другого.

Но, снова повернувшись к нему, принял деловой вид.

Вот оно, подумал Куин, присев на кровать. Решение, которое определит всю его оставшуюся жизнь. И даже не зная подробностей, он чувствовал, что ответ причинит боль.

Блэй потянулся к кожаной куртке.

– Я не хочу этого.

Когда он вынул приготовленные Сэкстоном документы, Куин почувствовал, как сердце замерло в груди. Ему нечего было предложить, только своих проклятых детей. Если Лирик и Рэмп не смогут удержать мужчину рядом, ничто не…

– Я люблю тебя, – произнес Блэй. – И прощаю тебя.

В течение нескольких секунд Куин не мог расшифровать прозвучавшие слова. А осознав, подумал, что ослышался.

– Я повторю. Я люблю тебя… и прощаю.

Вскочив на ноги, Куин сократил между ними расстояние быстрее разгорающейся спички. Но был остановлен прежде, чем смог поцеловать парня.

– Не спеши, – парировал Блэй. – Я хочу кое-что сказать.

– Что бы ты ни сказал, я на все согласен. Все, что угодно, я готов.

– Хорошо. Тогда ты помиришься с Лейлой.

Куин сделал шаг назад. И еще один.

Блэй похлопал документами в своей руке.

– Ты меня слышал. Мне не нужны предоставленные на законном основании родительские права. Незачем устраивать подобную показуху, хоть я и признателен за выражение чувств. И, если честно, этот поступок убедил меня в твоей серьезности. Но ты заявил, что готов на все, а я считаю тебя мужчиной слова. До тех пор пока ты не наладишь отношения с Лейлой, ты не сможешь наладить отношения со мной.