– Bonjour, monsieur, – раздается у меня за спиной низкий мужской голос.

– Bonjour, – приветствую я мужчину, поворачиваясь к нему лицом.

– C'est une vue magnifique, n'est–ce pas*? – моих скудных познаний французского хватает, чтобы понять, о чем спрашивает меня этот незнакомец, но для полноценного диалога их явно недостаточно.

– Pardon, but I don't speak French, – извиняюсь я на привычном для себя языке, приветливо улыбаясь высокому, статному мужчине лет пятидесяти.

– О, это не проблема, – тут же отзывается незнакомец на чистейшем английском, широко мне улыбаясь, – позвольте представиться, Кристоф Клавье.

– Альберт Валевский, – отзываюсь я, пожимая сильную ладонь мужчины, – и да, Вы правы, вид и вправду потрясающий.

– Валевский - это же польская фамилия, не так ли? – любопытствует Кристоф, становясь рядом со мной, чтобы иметь возможность наблюдать за проплывающими мимо нас облака.

– Да, Вы правы, – киваю я, краем глаза наблюдая за новым знакомым. – Мой дед, поляк, эмигрировал в Россию сразу же после войны. Встретил русскую девушку, полюбил, женился. Типичная история, – пожимаю плечами. – А Вы? Из Франции?

– Oui, Марсель. Бывали там?

– Нет, только в Париже, – признаюсь я, – красивый город – старинный, с многовековой историей.

– Это так, – соглашается со мной Кристоф, – простите, Альберт, а можно задать Вам нескромный вопрос?

– Хм… Что ж, спрашивайте, – разрешаю я, нутром чуя подвох.

– Мужчина, с которым Вы приехали, Ваш любовник?

Что ж, чутье меня не подвело... Задыхаюсь от возмущения столь вопиющей бестактностью и резко поворачиваю голову к мужчине. Видимо, шок и негодование, что видны на моем лице, заставляют Кристофа удариться в извинения:

– Ох, простите меня, Альберт. Это всё моя несдержанность и природное любопытство, – в глазах француза раскаяние, поэтому быстро успокаиваюсь, киваю, принимая извинения.

– Почему Вы меня об этом спросили? – немного резковато интересуюсь я, передернув плечами.

– Говорю же, любопытство, – примирительно улыбается Кристоф, – ну а если уж совсем начистоту, то Вы очень понравились моей племяннице, хотя о Вас и о Вашем спутнике шепчется уже весь отель.

– Боже, поверить не могу, что слышу это! – в моем голосе сквозит некая доля обреченности и разочарования, – я уехал подальше от России, чтобы избежать того, о чем Вы сейчас говорите, но при этом ничего не изменилось…

– Мир не изменить, Альберт, – философски замечает Кристоф, – он всегда будет с опаской относиться к однополой любви, но все же Вы не правы…

– И в чем же? – не совсем вежливо перебиваю я француза, нервно всплеснув руками.

– В том, что ничего не меняется, – он специально делает паузу, чтобы привлечь мое внимание, – разве вас здесь, в этой стране, кто-нибудь осудил, осмеял, упрекнул? Вы правы лишь в том, что ваша страна чересчур консервативна, моя же - чересчур открыта. У всех свои недостатки.

Странный у нас диалог… Вот смотрю я на этого взрослого, весьма интересного мужчину и пытаюсь понять, зачем он вообще поднял эту сложную и непростую тему…

– Да, Вы правы, Глеб мой любовник, но я все равно не понимаю, зачем Вы меня об этом спросили? – поворачиваюсь к Кристофу и внимательно наблюдаю за его лицом. – Дело ведь не в племяннице, так?

– А Вы проницательны, Альберт, – смущенно признается мужчина, доставая из кармана позолоченный портсигар, – что ж, я отвечу Вам… Не желаете? – спрашивает он, протягивая мне элегантный аксессуар с тонкими сигарами внутри.

– Нет, спасибо, – вежливо отказываюсь я, решив покончить с этой пагубной привычкой.

– Я наблюдаю за вами с самого первого дня, как только вы приехали на Пилатус, – говорит Кристоф, прикуривая и выпуская тонкую ароматную струйку дыма, – вы привлекли мое внимание тем, как смотрели друг на друга. Такой взгляд может быть только у влюбленных пар, – на этих словах мужчина как-то грустно усмехается, делая глубокую затяжку, – вы даже представить себе не можете, насколько сильно от вас исходит эта энергетика страсти, – импульсивно признается мужчина, заглядывая мне в глаза, – поверьте, такое сложно не заметить и не почувствовать. А когда я узнал, что вы поселились в одном номере, то всё стало ясно. Тогда же я и начал обращать внимание на то, как шепчется за вашими спинами персонал.

Слушаю Кристофа и охреневаю. Никогда не задумывался над тем, как и какое впечатление мы с Глебом производим на окружающих. И тут на тебе…

С одной стороны приятно слышать, что наши чувства видны и осязаемы, но в то же время меня это пугает и беспокоит. Как же теперь затолкать обратно то, что уже вырвалось наружу и бесконтрольно резонирует вокруг нас?!

– Я не смог отказать себе в удовольствии наблюдать за вами и дальше, – на несколько секунд Кристоф задумывается, собирается с мыслями и продолжает, – и однажды увидел, как вы целуетесь, сидя у камина, думая, что вас никто не видит, – от осознания того, что нас с Глебом видели, меня сначала бросает в жар, затем в холод…

– Ох... Я... – пытаюсь найти, что сказать, но слов не нахожу, обессилено роняя голову на грудь.

– Что Вы, Альберт, Вам не стоит этого стыдиться, – по-своему расценивает мое замешательство Кристоф, – это было настолько чувственно и красиво, что я совсем забыл, что передо мною двое мужчин. Вы не подумайте только, я за вами не следил, просто каминная - это единственно место, в котором можно спокойно покурить в столь поздний час. Я совсем не думал, что там кто-то может быть. А вы были настолько увлечены друг другом, что даже и не обратили внимания на открывшуюся дверь.

С каждым новым словом, произнесенным Кристофом, мне хочется сбежать, но не от стыда, а скорее от неловкости перед столь взрослым и солидным мужчиной. А признание, что он посчитал наш с Глебом поцелуй красивым, вообще повергает в шок. Я не привык к людям, способным видеть в этом что-то помимо отвращения и неприязни.

– Вы, наверное, силитесь понять, зачем я Вам все это рассказываю… – делает проницательное предположение француз, – на самом деле я и сам не знаю… Шел сюда покурить, подумать, полюбоваться пейзажем, а встретил Вас, – новая сигара и снова струйка дыма, – тогда, наблюдая за вами, я поймал себя на мысли, что завидую вам. Вашей молодости, красоте, беспечности и страсти. Всё это уже давно покинуло мою жизнь, оставив лишь воспоминания о былом, – грустный вздох с оттенком печали заставляет меня повнимательней присмотреться к мужчине.

Плечи опущены, взгляд вдаль и внутрь себя…

О чем он сейчас думает? Что вспоминает? Какие чувства испытывает?

Как странно заканчивается мое пребывание на этой высокой горе, в этом удивительном месте…

– Вы счастливый человек, Альберт, – уже более твердым голосом говорит Кристоф, возвращаясь из своей задумчивости, – цените это, пока оно у Вас есть.

– Спасибо, буду, – хриплым голосом отзываюсь я, не зная, что еще сказать этому странному и необычному человеку.

– Что ж, Альберт, мне пора, – улыбается мужчина, протягивая мне руку без перчатки. Следую его примеру, снимая свою. Рукопожатие выходит крепким, с налетом интимности из-за того, что Кристоф, удерживая мою ладонь, проходится по ней лаской большого пальца, – я рад нашему недолгому знакомству. Благодаря вам я вспомнил то, о чем давно забыл…

– Мне тоже было приятно с Вами познакомиться, – лепечу я, пытаясь скрыть смущение, вызванное этим интимным поглаживанием теплых пальцев. Пытаюсь разорвать контакт, но мужчина не отпускает, крепче сжимая мою ладонь.

– Вы очень красивый молодой человек, – признаётся Кристоф, сокращая между нами дистанцию. Начинаю нервничать еще сильнее, не совсем понимая, что происходит... – Прошу Вас, подарите мне один единственный поцелуй, – от услышанного в шоке распахиваю глаза, пытаясь отыскать на лице мужчины хоть единый намек на издевку, но не нахожу его…

– Кристоф, я прошу Вас, не надо… Я не мог…

– Я прекрасно понимаю, что он не будет столь же чувственным и страстным, каким я его увидел тогда, в каминной, но позвольте мне ощутить хотя бы толику того волшебства, – перебив меня на полуслове, мужчина оттесняет нас к перилам, крепко прижимаясь ко мне всем телом, продолжая сжимать мою руку. В его голосе присутствует столько неприкрытой мольбы, что я невольно зависаю, пытаясь найти правильный выход из сложившейся ситуации. Я искренне не хочу обижать, бить или же грубо отталкивать этого человека. Хоть и могу вывести его из строя, даже не смотря на более мощную, чем у меня, комплекцию.