М-да, воистину говорят, любовь страшная сила, сила которой заключена в неоспоримой власти и подчинении над теми, кого любишь ты, и кто любит тебя…

***

Обратный путь до города занимает меньше времени, чем когда мы ехали сюда. Как и ожидалось, Люцерн встречает нас бесснежными улицами и всеобщим весельем, всё так же продолжающимся с наступления Нового года.

– Добрый день. С возвращением и праздником! – лучезарно приветствует нас Оделия, как только мы переступаем порог вестибюли отеля.

– Спасибо, и Вас так же! – синхронно отзываемся мы с Аликом.

– Господин Новитский, для Вас сообщение с просьбой перезвонить вот по этому номеру, – сообщает мне девушка, передавая листок бумаги.

– Спасибо.

Поднимаемся в номер…

– Я в душ, – сообщает мне Алик, скрываясь за дверью ванной комнаты.

– Далеко не заплывай, – кричу ему в след, присаживаясь на кровать и набирая номер телефона, что передала мне администратор.

Разговор не занимает много времени. Это всего лишь навсего формальность по подтверждению брони и уточнению времени.

Быстро раздеваюсь и иду в сторону ванной комнаты, ни на секунду не забывая, что в душе меня ждет сексуальный парень с невероятно аппетитной попкой. Подкрадываюсь к нему сзади и крепко обнимаю мокрое и разгоряченное тело парня.

– Я думал, ты уже не придешь, – тихо признается Алик, откидывая голову мне на плечо.

– Глупости… Разве я могу упустить столь соблазнительную рыбку, – шепчу я ему на ушко, прикусывая мочку, – я же обещал тебе, что мы закончим начатое.

– М-м-м… – стон предвкушения, срывающийся с губ Алика, служит мне сигналом к более активным действиям.

Прижимаю его к теплому кафелю и начинаю ласкать шею, плечи и спину… Мой мальчик выгибается и шумно дышит, потираясь ягодицами о мой уже напряженный член.

– Стой смирно, – требовательно прошу я, опускаясь дорожкой из поцелуев по позвоночнику Алика, оставляя за собой едва заметные отметины. Встаю позади него на одно колено и развожу соблазнительные полушария ягодиц руками, открывая себе доступ к сладкой дырочке. Несколько минут разминаю ее пальцами, чуть надавливая на розовые стеночки, потом наклоняюсь и лаской прохожусь по сжатому колечку мышц языком.

От острого ощущения Алик томно прогибается в пояснице, выстанывая мое имя сквозь стиснутые зубы. Его реакция на мои действия заводит меня еще сильнее, заставляя начать двигать языком с еще большим напором и нажимом. Как только стенки ануса расслабляются настолько, чтобы пустить меня внутрь, проскальзываю в них языком, снова срывая с губ Алика стон вперемешку с мольбой взять его поскорее…

Но для этого еще рано…

Поднимаю руку и завожу ее вперед перед Аликом, начиная ласкать его твердый, налитый кровью и желанием член. Стараюсь делать это в едином ритме со своим языком. Алик же, совершенно уже не контролируя себя от переизбытка желания, похоти и страсти, тихо поскуливает, в рваном ритме толкаясь мне в руку и одновременно насаживаясь на мой язык.

– Глеб… Кхм-м-м… Прошу тебя-я-я... Пожалуйста… – хнычет парень, сгорая от неистового желания.

– Сейчас, мой хороший, – хрипло отзываюсь я, покусывая порозовевшие ягодицы парня, – ты такой открытый и вкусный там, что я не могу остановиться, – выдыхаю я в искусанные губы своего мальчика, наблюдая, как краска смущения заливает его лицо.

Признаться, до Алика риммингом не занимался ни с одним из своих любовников или любовниц, считая эту ласку слишком интимной для ничего незначащих для тебя людей. Но вот с ним мне захотелось познать, каково это – отдавать больше, чем брать… Результат превзошел все мои самые смелые ожидания. Более искреннего и чувствительно создания, чем Алик, я ещё не встречал никогда.

– Пойдем, – закрываю воду и тяну его на выход из душевой кабинки…

– Нет, здесь! – решительно останавливает меня Алик, после чего пошло облизывает свои пальцы, обильно смачивая их слюной, поворачивается ко мне спиной, заводит руку назад и с глухим стоном насаживаясь сразу на два, погрузив их в себя на всю длину.

– Боже, что же ты творишь… – от развратности картины, что предстает моему взору, тело пронзает таким диким и необузданным желанием, что крышу сносит напрочь. Резко подхожу к Алику, отталкиваю его руку и за бедра приподнимаю парня на носочки, заставляя еще сильнее прогнуться в пояснице, и больше не раздумывая ни секунды, резко и на всю длину вхожу в тесную и горячую глубину, столь соблазнительной задницы.

Всхлип боли на грани экстаза заставляет меня замереть на несколько невероятно долгих и мучительно сладких секунд перед тем, как сорваться в бешеный галоп, впечатывая сильное тело моего мальчика в мокрый кафель, вбиваясь в него с громкими хлопками наших разгоряченных тел.

Не снижая темпа, за подбородок разворачиваю Алика к себе лицом и впиваюсь в его губы голодным, собственническим поцелуем, вылизывая его жаркий рот с влажным чмоканьем, посасыванием языка и прикусыванием и без меня истерзаных губ.

– Хочу тебя… как же я хочу тебя… – рычу я в его распухшие губы, каждое свое слово сопровождая резким и глубоким толчком.

– Да, Глеб… Бери меня… Еще… Сильнее… А-а-а-х…

От сильнейшего оргазма, которым нас неминуемо накрывает, теряю связь с реальностью и пространством…

Прихожу в себя стоящим и крепко прижимающим подрагивающее в пост-оргазменых судорогах тельце Алика. Он тяжело и прерывисто дышит, пытаясь прийти в себя. Сам не лучше, еле держусь на ослабленных ногах. Кровь набатом грохочет в ушах, руки слабо подрагивают, а сердце готово проломить грудную клетку и пуститься в пляс…

Если каждый наш секс будет заканчиваться вот таким вот оргазмом, похожим на полет в другое измерение, я неминуемо стану сексоголиком, подсевшим на одного единственного человека… Хотя почему это стану…

Чтобы быстрее привести нас обоих в чувство включаю режим контрастного душа, подставляя голову под тугие струи прохладной воды.

– Ты бесподобен, мой хороший, – умиротворенно говорю я, легким поцелуем касаясь искусанных губ парня.

– М-м-м… Обожаю тебя, – отзывается Алик, крепко обнимая меня за шею.

– Пойдем, Аличек, нам пора собираться в Цюрих, – выпускать парня из своих объятий, ой, как не хочется, но время не ждет.

– В Цюрих? – осоловело спрашивает он, заглядывая в моё лицо совершенно пьяными от пережитого экстаза глазами.

– Помнишь, я тебе говорил про еще один сюрприз? – спрашиваю я, придавая голосу таинственности.

– Помню, конечно, – тихо, с придыханием, откликается мой мальчик, глаза которого тут же зажигаются любопытством и предвкушением. Как же я люблю это…

– Вот поэтому нам и следует поторопиться…

========= Алик ========

После душа мы быстро собираемся и выдвигаемся в Цюрих. За рулем Глеб, что, признаться, меня радует, потому как мне есть над чем подумать…

С каждым днем, проведенным с Глебом, мне всё сложнее сдерживать и контролировать свои эмоции. Это всё равно, что пытаться удержать на цепи голодного волка перед отарой овец.

Всё мое сознание рвется на части от желания рассказать Глебу о своих чувствах, а душу и сердце распирает от такого количества нерастраченной любви, что хочется выть и рвать на себе волосы.

Молчание и контроль изматывают меня похлеще самой изнурительной тренировки, выливаясь в постоянную и непроходимую, даже после сна, усталость…

– Что с тобой, Алик? – обеспокоенно спрашивает Глеб, искоса на меня поглядывая.

– Всё хорошо, просто вымотался немного, – ласково улыбаюсь я любимому, успокаивая его. – За последние время на меня навалилось слишком много впечатлений.

– Обещаю, что с завтрашнего дня мы будем только гулять, есть, спать, ну и конечно же шалить, – с улыбкой чеширского кота говорит Глеб, пошло облизывая свои губы.

– Если ты сейчас же не перестанешь меня дразнить… – нарочито грозным тоном предупреждаю я, – то я…

– Ну, что ты сделаешь? Что? – подыгрывает мне этот засранец, провоцируя на действия…