– Фух… – резко выдыхаю я, роняя голову на сложенные домиком руки, – как же я от всего этого устал… От себя, от него, от этой гребаной неопределенности…

– Твоя основная проблема, Алик, в том, что ты совершенно не умеешь ждать, – авторитетно заявляет друг, потрепав меня по голове, – прошло всего лишь две недели, а ты уже развел панику. Да и потом, не забывай, начало нового года, у мужика, может, столько геморроя и проблем, что нам с тобой и не снилось, плюс, я слышал, что у него открытие филиала на носу...

– Зашиби–и–и–сь… – раздраженно тяну я, откинувшись на спинку дивана.

– Ты не знал? – растерянно–удивленно спрашивает Макс.

– А тебя это удивляет? Меня нет… – нервно говорю я, с силой надавливая на кнопку вызова официанта чтобы построить счёт, – и как давно ты об этом знаешь?

– Да пару дней назад отец обмолвился, что Новитский захватывает территории, образуя сеть, – нахмурившись, отвечает Макс.

– Понятно…

– Да что тебе понятно? – взрывается друг, привлекая к себе внимание рядом сидящих посетителей, – Что за выводы ты уже себе понавыстраивал?

– Да что ты защищаешь его постоянно? А? – вскакиваю я, нависая над столом.

– Сядь, Алик, – жестко осаживает меня Макс.

Сажусь на место, поглядывая по сторонам. М-да, теперь уже весь зал на нас смотрит.

– Ты неадекватен! Совершенно! – безапелляционно заявляет друг, понижая голос на два тона ниже, – тебе нужно поговорить с Глебом, но для начала успокойся,блядь, – рычит он, несильно стукнув по столу, – не веди себя как истеричная баба, возьми себя в руки, соберись с мыслями и прими одно-единственное правильное решение…

– Желаете заказать что-нибудь ещё? – любезно спрашивает официант, переводя взгляд с меня на Макса.

– Нет, спасибо, только счет, – хриплым голосом прошу я, разглядывая свои сцепленные в замок руки.

– Хорошо, сейчас принесу, – кивает парень и уходит.

– Алик, послушай меня, – уже мягче обращается ко мне Макс, – ты же знаешь, я люблю тебя, как брата и желаю только добра, поэтому убедительно тебя прошу, прежде чем что-либо сделать, десять раз подумай. Я знаю, ты импульсивен, но не стоит рубить сгоряча…

***

Уже позже, сидя дома за стаканчиком любимого виски, я неспешно размышлял над тем, что сказал мне сегодня Макс.

Безусловно, он прав. Снова… Я же, в очередной раз, накрутив себя глупыми и совершенно беспочвенными страхами, сделал выводы, основанные ни на чем.

Боже, как же я устал от собственной неуверенности, подозрительности и нетерпимости. Устал от несовершенства мира и уродливой прозаичности бытия. Устал рисовать картины будущего, каждый раз убеждаясь, что судьбе плевать, какой ты написал для себя сценарий, потому как у нее он свой, порою совершенно отличный от твоего собственного. Устал бояться быть счастливым, все время оглядываясь назад в страхе снова быть преданным и раздавленным, с зияющей раной в груди. Но больше всего я устал от неопределенности нашего с Глебом будущего.

Да, я люблю его и хочу быть с ним. Но, к сожалению, это история не про него и не про нас. Глеб другой. Он живет и мыслит совсем иными материями, нежели я. Я мечтаю встретить человека и прожить с ним жизнь. Глеб же наверняка планирует завести семью и родить ребенка. У нас совершенно разные жизненные приоритеты, которые никогда не станут общими.

На вопрос верю ли я в чувства Глеба: да, верю! Потому что хочу в это верить, и в то же время сомневаюсь в них, опасаясь быть обманутым...

От тяжелых дум отвлекает мелодичная трель домофона, сообщая о позднем визитере.

– Кто там? – лениво бросаю я в трубку, прислонившись пылающим, от тяжёлых дум, лбом к металлической поверхности двери.

– Алик, это я, – раздается из динамика бархатистый голос Глеба, посылая по телу стайку колючих мурашек. От накатившего волнения живот скручивает тупой болью где-то в районе солнечного сплетения.

На негнущихся ногах иду открываю дверь и стою жду, когда поднимется лифт.

– Привет, Аличек, – приветствует меня Глеб, перед тем как заключить в крепкие, пахнущие морозной свежестью, объятия, – как же я соскучился по тебе, мой хороший… – а дальше следует поцелуй: долгий, головокружительный, мокрый и возбуждающий…

– По какому поводу пьем вискарь? – спрашивает Глеб, отрываясь от моих губ. Я же уже пьян не только от алкоголя, но и от близости этого желанного мужчины, что так крепко обнимает меня посреди прихожей.

Пытаюсь собрать глаза в кучку и сфокусировать их на любимом лице, но у меня это, как-то хреново получается.

– Да так, настроение дерьмовое, – отмахиваюсь я и снова тянусь к губам любимого за новой порцией ласки.

– Что-то случилось? – спрашивает Глеб, отстраняясь от меня. Ну, вот и зачем я ляпнул про настроение, кто-нибудь мне скажет?…

– Нет… просто… просто… – бля, ну не знаю я что сказать.

– Просто что, Алик? – непонимающе смотрит на меня Глеб, пытаясь отыскать на моем пылающем от выпитого алкоголя лице ответ.

– А зачем ты пришел? – выпаливаю я первое, что приходит мне на ум. Ой, ё-ё-ё, что я несу…

– Мне уйти? – тут же ощетинивается на мои слова Глеб, вопросительно выгнув темную бровь.

– Боже, нет! – восклицаю я, бросаясь ему на шею, – прости, я такой идиот. Я безумно по тебе соскучился... Накрутил себя, думая про всякие глупости…

– А вот с этого момента поподробнее, – перебивает меня мужчина, быстро разувается и проходит в комнату, – пойдем, присядем, вижу, нам есть о чем поговорить.

– Так, ну а теперь рассказывай, чем ты там себя уже накрутил? – возвращает меня к прерванному разговору Глеб, удобно расположившись в кресле напротив меня, прислонив элегантную трость рядом с собой.

Как и всегда, выглядит он великолепно: строгий костюм светло-серого цвета в мелкую полоску в сочетании с бледно-голубой сорочкой сидит на его мощном теле просто идеально. Волосы пребывают в привычном творческом беспорядке. Легкая щетина на лице. Галстука нет, но он ему и не нужен…

Смотрю на любимого и не могу отвести от него взгляда, упиваясь каждой черточкой его сурового лица и проницателтных серебристых глаз…

– Алик, – резкий голос мужчины заставляет меня оторваться от созерцания своего лично божества.

– Да, я… Глеб, скажи, а это правда, что ты открываешь новый филиал? – ну вот опять я несу, что-то не то…

– Ты не ответил на мой вопрос, – с нажимом говорит Глеб, подаваясь корпусом вперед, – я жду, Алик.

– Я решил, что ты… Боже, Глеб, прошу тебя, не заставляй меня озвучивать свои бредовые мысли, – умоляюще смотрю я на мужчину, закусив нижнюю губу.

– Нет уж Алик, говори, я должен знать, что творится у тебя голове! – жестко повелевает он, впившись потемневшим, от недовольства, взглядом в мое несчастное лицо.

– Я не знаю, как это объяснить, – обреченно вздыхаю я, роняя голову на грудь.

– А ты попытайся, – закидывает ногу на ногу Глеб, ожидая моего ответа.

– Просто я идиот, понимаешь... Я решил, что твое признание ничего не значит... Что оно было сделано под влиянием момента, что... Боже, ну а что еще я должен был подумать, когда мы виделись с тобой, за все это время, всего лишь раз, – импульсивно восклицаю я, подскакиваю с дивана и начинаю расхаживать взад-вперед, размахивая руками. – Ты ничего мне не говоришь и не рассказываешь. Мы не видимся, не общаемся и я совершенно не знаю, какое занимаю место в твоей размеренной и устоявшейся жизни... – резко замолкаю, потому что предательский ком в горле мешает говорить дальше.

– Понятно... – как-то устало и обреченно выдыхает Глеб, опустив глаза на сомкнутые в замок руки. – М-да, даже и представить себе не могу, что создаю впечатление пустозвона. Хм, спасибо, что открыл мне на это глаза, – от глухого, с ноткой разочарования, голоса любимого по спине пробегает холодок страха.

– Глеб, я не имел в виду...

– Разве?! – вскидывается он, поднимая на меня хмурый взгляд. – Ты сам только что признался мне, что посчитал мои слова пустыми...