- Я бы что?

Повисла долгая пауза, прежде чем он ответил.

- Ты бы вышла за меня замуж, как подобает? И жила бы со мной под одной крышей... и родила бы моих детей, и воспитывала бы их со мной? Будь я сапожником или фермером, тренировал бы лошадей или варил медовуху, ты осталась бы со мной, была бы моей шеллан?

Лейла коснулась его верхней губы.

- Я уже твоя шеллан.

Выдохнув, Кор прикрыл глаза.

- Хотел бы я, чтобы все было иначе. Хотел бы я, чтобы той самой ночью, так давно, я решил бы посетить другой костер, решил бы пройти по другому лесу.

- А я нет. Если бы ты не оказался там, где бы это ни было, мы бы никогда не встретились.

- Возможно, все развивалось бы по лучшему сценарию.

- Нет, - твердо сказала она. - Все так, как должно быть.

За исключением той части, где он ее оставляет.

- Может, в будущем, - прошептала она, - когда Лирик и Рэмп вырастут и будут сами по себе, я могу приехать и найти тебя? После их переходов и...

- Им всегда будет нужна их мамэн. И твоя жизнь навеки останется здесь, в Новом Свете.

Хоть и хотелось с ним поспорить, Лейла знала, что он прав. Пройдут десятилетия, прежде чем дети станут по-настоящему независимыми, и кто знает, в какой стадии тогда будет война? Если Рэмп последует по стопам отца и станет Братом, Лейле не видать покоя, пока он будет сражаться, даже если она сама будет в Колдвелле. А за целым океаном? Такого она и представить не могла.

А что, если и Лирик захочет сражаться? В программе тренировочного центра участвовали женщины. Лирик также могла решить взять в руки кинжал.

Двое ее детей могли оказаться на войне.

- Есть некая милость в том, чтобы не бороться с неизбежным, - сказал он, целуя ее в ключицу. - Отпусти это. Отпусти меня, когда придет время.

- Но возможно есть другое решение, - хотя она представить себе не могла, каким оно может быть. - Что если...

- Куин никогда не допустит меня рядом с твоими малышами. Даже если Братство и твой Король примут меня и моих мужчин, отец твоего сына и дочери никогда не потерпит меня в их присутствии, а если меня не будет в твоей жизни, между тобой и им все упростится. Или, по крайней мере, но я надеюсь и истово молюсь, что однажды он вновь примет тебя в свою жизнь.

Но этому никогда не бывать, подумала Лейла. Ярость Куина не знала границ и временных лимитов. Некоторые вещи подобны чернилам на пергаменте и столь же нестираемы.

- Займись со мной любовью? - прошептала она.

С уже знакомым всплеском силы Кор оказался на ней, их тела к этому времени уже так легко подстраивались друг под друга, что его член не нуждался в направлении, гладко скользнув внутрь.

Когда он начал двигаться в ней, она подумала о сексе, которым они занимались в дневные часы. Ее обучение эросу проявлялось таким образом, который шокировал Кора, приятно возбуждал и удивлял - и он не жаловался. Но нельзя сказать, что это было счастливое время. Для обоих эти часы были полны отчаяния, торопливого желания касаться, целовать, проникать, словно человек, жадно поглощающий содержимое тарелки, которую вот-вот заберут.

И все же сейчас, когда Кор нашел ритм, и она вторила ему своим собственным, это был другой вид занятий любовью. Который, по сути, не был связан с сексом.

Их души максимально приблизились к единению, соитие частей тела было вторично по сравнению с единением сердец.

За секунду до того, как найти сладкую горечь разрядки, Лейла прошептала ему на ухо:

- Сегодня вечером ты будешь там в безопасности?

Когда он не ответил, она не была уверена, почему - потому что он начал кончать... или потому что знал, что не может обещать, и не хотел ей врать.

В Яме Вишес уселся обратно в свое мягкое кресло и уставился на изображение на мониторе. Комбинация пикселей, света и темноты, серого, зеленого и темно-синего, потребовала, ооооооооооох, восемь часов, чтобы вычленить и обработать ее до такого состояния, чтобы можно было что-то различить.

И глядя на лицо таинственного стрелка, который некоторое время назад спас жизнь Тора в том переулке, он мог лишь покачать головой.

- Слишком странно, черт подери.

Черты лица сейчас были вполне различимы, но да, эта искаженная верхняя губа Кора выдавала с потрохами. Без нее трудно было бы сказать, кто это, поскольку у всех воинов короткие волосы, тяжелые брови и мощные подбородки - эти черты как десять центов в ящике с носками.

Практически неразличимы.

Но нет, добавьте заячью губу, и получите предателя. Который не такой уж и предатель, как оказалось...

- Привет.

Услышав незнакомый голос, Ви вскинул голову. Перед ним стояла Джейн в помятом хирургическом костюме и заляпанными кровью кроксами, волосы ее стояли дыбом, как будто пытались убраться подальше от ее мозга. Она выглядела измотанной, изнуренной, как будто ее протащили через крысиную нору.

Ви открыл рот, чтобы что-то сказать ей, но тут зазвонил его телефон.

Когда он увидел, кто ему звонит, от лица отхлынула вся кровь.

- Можешь ответить, - сказала она, зевая. - Я подожду.

Ви отключил сигнал звонка и слышал лишь биение собственного сердца.

- Ничего важного.

Джейн подошла к кожаному дивану и рухнула на подушки в дальнем углу.

- Я не знаю, что делать с Эссейлом. Это полное психотическое расстройство. Никогда такого не видела и не хочу видеть снова, - она потерла лицо. - И я не могу ему помочь. Не могу его вернуть. Я сотню раз была у Хэйверса, тщательно анализировала прошлые случаи, говорила с персоналом и с ним самим. Мэнни связывался со специалистами в мире людей. Мы получаем лишь тупики, и это меня убивает.

Говоря это, она смотрела в пространство перед собой задумчивыми глазами, как будто мысленно воспроизводила разговоры, вечно ища зацепку или ответ, который могла упустить.

Она потерла свои несомненно болящие виски.

- Не могу даже описать тебе, как это сложно. Наблюдать за страданиями и не иметь возможности ничего с этим поделать.

Когда телефон Ви снова зазвонил, он едва не швырнул его об пол, переключая на беззвучный.

- Ты уверен, что не хочешь ответить? - сказала Джейн. - Кажется срочным.

- Что я могу для тебя сделать? - спросил он.

- Ничего. Просто дай мне поспать. Не помню, когда в последний раз отдыхала, - она посмотрела на него. - Оказывается, даже призракам нужно время от времени перезаряжаться.

Даже когда она говорила эти слова, ее материальная форма начала исчезать, цвета ее глаз и кожи, даже одежды, согревавшей температуру ее бессмертного тела, начали блекнуть.

Исчезая прямо у него на глазах.

Она говорила что-то еще, и он тоже, ничего жизненно важного, все касающееся перемещений, типа когда он уйдет, когда она вернется.

Затем Джейн вновь поднялась на ноги и прошлепала к нему. Посмотрев на нее снизу вверх со своего стула, Ви видел, как шевелятся ее губы, и приказал своим улыбнуться в ответ, хоть и понятия не имел, что произносит ее рот.

- Ну? - подтолкнула она.

- Что?

- Ты в порядке? Ты выглядишь потерянным.

- Много всего происходит. Ну, знаешь, на войне.

- Да, я слышала. Пэйн и Мэнни говорили об этом.

- Тебе лучше лечь в постель, пока ты не свалилась с ног.

- Ты как всегда прав.

Но вместо того, чтобы уйти, Джейн потянулась к нему и провела своей призрачной рукой по ее волосам - и когда она это сделала, он подумал, что именно поэтому не любит, когда люди к нему прикасаются.

И это было правдой не только в буквальном смысле.

- Я люблю тебя, - сказала она. - Мне жаль, что в последнее время мы не так мало бываем вместе.

- Это неважно.

- Я думаю, что важно.

Вишес протянул руку в перчатке и убрал ее ладонь. Выдавив еще одну улыбку, он сказал:

- У тебя есть твоя работа. У меня - моя.

- Верно, и это ни к чему не ведет.

Он прекрасно понимал, что она говорила это в ободряющем, наши-отношения-крепки духе, и кивнув, он также прекрасно понимал, что она воспримет его явное согласие в таком же ключе.