Теперь люди знали ее, и они знали ее как женщину Исаака, и подозрение, с которым они относились к ней в первое время, со временем сменилось на заискивание и симпатию. Хотя подозрение с их стороны заставляло чувствовать Лилли себя более комфортно. Потому как это чувство было честным. Отношение, близкое к заискиванию, которые исходило от них на данный момент, особенно от женщин, было перенесено на нее из-за их отношения к Исааку. На самом деле, у нее было ощущение, что в их отношении не было даже крупицы враждебности, и она полагала, что знала, почему. Если он был одинок на протяжении всего того времени, что он говорил, эти женщины просто задавались вопросом, что делало Лилли такой особенной. Она подозревала, что они открыто обсуждали, что думают на самом деле, в воскресенье в церкви или у заборов, когда они вешали свое выстиранное белье.

Была вещь, которая казалась Лилли удивительной, которая преимущественно преобладала в Сигнал Бенд. Как будто в этом городе ни у кого не было сушилок для одежды, вещи и простыни колыхались на веревках для сушки белья по всем городу изо дня в день. Это место словно застряло во времени. Она поинтересовалась у Исаака насчет этого, и он улыбнулся ей в ответ кривой улыбочкой и просто ответил: «Солнце бесплатное».

Теперь они находились в ресторанчике, следуя за Молли, хозяйкой заведения, к угловой кабинке, которая нравилась Исааку больше всего. Понадобилось время, чтобы она провела их к столику, потому что каждый, мимо кого они проходили, здоровался с Исааком. Иногда люди хотели пообщаться, перекинуться парой слов или же поведать ему какую-то проблему — и практически все называли его Айк. Он каждый раз вздрагивал, когда они так называли его, но все же позволял им делать это. Лилли пришла к пониманию, что она была права насчет него — если и была власть в городе, то ею был Исаак. Даже мэр города советовался Исааком прежде чем вынести что-то на городской совет. «Ночная Банда» была одновременно и законом, и властью в этом городишке.

Наконец, Молли усадила их за столик, и они уселись.

— Вам нужны меню? — они оба отказались. — Хорошо, я скажу, чтобы Бет подошла к вам через секунду. Вы вдвоем будете «Буд»?

Исаак кивнул, но Лилли проговорила.

— Может быть, возьмем красного вина?

Молли взглянула на Лилли.

— Все, что у нас есть из вина, это то, что привозят в тетрапакетах. Будете такое?

На самом деле, Лилли было просто интересно, что будет делать Молли, поэтому она просто улыбнулась и покачала головой.

— Нет, спасибо. «Буд» устроит.

Когда Молли удалилась, Исаак легонько подтолкнул Лилли под столом.

— Провокаторша.

— Что? Я и правда полагала, что выпить немного вина за ужином будет неплохо.

Это было чистой правдой, но так же было правдой и то, что она пользовалась всеми доступными средствами, чтобы проверить лимит причуд этого города.

— Никогда не видел, чтобы ты пила вино, Спорти. Тебе просто доставляет удовольствие мешать работе заведения.

— Мне иногда нравится пить вино. Это сумасшествие, что люди здесь ожидают, что все должны брать всегда одно и то же. Это похоже на какой-то всеобщий психоз. Черт возьми, зачем им тут вообще меню? Или какой-то выбор? Они могли бы сделать просто что-то вроде комплексных обедов и не париться.

— Я не знаю, что это такое, городская девчонка. Просвети меня, — когда он проговорил это, то потянулся через стол и ласково погладил ее о руке. Ее сердце забилось быстрее за считанные мгновения.

— Это так называемая фиксированная цена за блюдо. Когда ресторан готовит обед, обычно из двух блюд. Они составляют меню на весь вечер, и все едят их весь вечер и при этом платят фиксированную цену.

— Ага, но так как сейчас я получаю свой бифштекс на косточке, а ты своего цыпленка, и всем нравится, что они получали, — он подался вперед, его зеленые глаза блеснули отблеском мигающего света небольшой свечи. — Мы должны работать усерднее, приучая тебя к деревенскому образу жизни, если ты хочешь остаться здесь.

— Не нужно, Исаак, — в их распоряжении было только это недолгое время, пока не вернулся Хобсон. Она совершенно не хотела задумываться о том, что готовило или же, наоборот, чего не было в ее будущем. — Это не деревня, это сплошное сумасшествие. Я уверена, что так не везде.

Тень омрачила его лицо после ее слов, но в следующую секунду он уже улыбался.

— Возможно. Но в этом сумасшествии есть свои преимущества.

Когда Бет подошла, Лилли заказала цыпленка под сырным соусом, которого она уже заказывала все три раза, что бывала тут. Исаак заказал свой бифштекс на косточке, который был, по-видимому, его тысячным заказом. В то время, пока они ели свои овощные салаты, Исаак поднял глаза и выражение, которое воцарилось на его лице, заставило Лилли замереть. Она повернулась и увидела мужчину, которого до этого момента ни разу не встречала. Он выглядел знакомо, поэтому Лилли напрягла свою память, чтобы вспомнить его. Он был высоким и очень худым — такой тип парня, у которого первое, что бросается вам в глаза, это его кадык, с седеющими каштановыми волосами. Он был одет в джинсы и заправленную в них клетчатую рубашку, что было, скорее всего, повседневной формой одежды для этих мест.

Исаак заговорил первый.

— Уилл.

Мужчина, которого, очевидно, звали Уилл, проговорил:

— Исаак, мне необходимо поговорить с тобой.

Лилли все еще продолжала капаться в своей памяти. Она знала, что вспомнит его. Если она его видела, она обязательно его припомнит. И вот оно — он был тем самым парнем, которого ранили ножом у Така в ее первую ночь в городе.

Исаак положил свою вилку, но никуда не двинулся.

— Я ужинаю с моей женщиной, Уилл. Тебе придется подождать.

Уилл бросил взгляд на Лилли.

— Мэм, — она улыбнулась и кивнула ему в ответ, и он вновь посмотрел тяжелым взглядом на Исаака. — Не могу ждать.

Отрывисто кивая, Исаак проговорил:

— Прости меня, Спорти, — и поднялся на ноги. Он указал кивком на входную дверь, и двое мужчин пересекли зал ресторана и вышли на улицу.

Оставшись за столом наедине со своим салатом, Лилли воспользовалась временем, чтобы рассмотреть получше людей. Ресторан был рассчитан примерно на 20 столиков; шесть из них, расположенные рядом с ними, были заняты. Она увидела Дона Киза и его жену Лонни, сидящими в компании со священником Мортенсоном. Эд Фосс ел в одиночестве. Она также узнала людей за соседними столиками — фермеры, пару владельцев магазинов — и Мака Эванса, который смотрел на нее во все глаза. Она улыбнулась и в знак приветствия приподняла свой бокал.

Несмотря на это, он не прекратил пялиться на нее, и Лилли это обеспокоило. Ее инстинкты не должны были просыпаться от подобного агрессивного взгляда, но после двух неловких секунд, она кивнула, затем отвела свой взгляд в другую сторону комнаты, позволяя ему одержать победу в их странных, неожиданных гляделках.

Когда Исаак появился, то выглядел мрачным. Он прямиком направился к столу и присел на стул. Лилли не спрашивала его, потому как чем бы это ни было, новости явно были плохими, но он прекрасно знал, что если захочет рассказать, она с радостью его выслушает. Но он посмотрел на нее обеспокоенным взглядом и проговорил:

— Что такое?

Вопрос удивил ее.

— Что? Ничего.

— У тебя такой взгляд. Что-то произошло, пока меня не было.

Лилли подумала о странностях с Эвансом. Он что, смог понять это только по ее взгляду? Он что знал ее уже настолько хорошо? Эта мысль одновременно взволновала и встревожила ее.

Она пожала плечами.

— Просто был странный момент с Мак Эвансом, — Исаак быстро развернулся, но Лилли стремительно схватила его за руки и принудила его тем самым сосредоточить все свое внимание на ней. — Ничего особенного. Просто застала его пялящимся на меня. Он меня приглашал на свидание, когда я только перебралась в город; возможно, он просто ревнует. Не парься насчет этого.

Но Исаак все же обернулся, его кулаки были сжаты. Лилли посмотрела на Мака и теперь он выглядел так, будто он был не в своей тарелке