— Цирцея, — ворчал Павел. Да, что-то ведьмячье проступило в ней, черное просвечивало в середине. И, лукавая, уезжая, она показала Павлу язык…

Шофер лихо рванул к парому — вдохновился! А когда машина была далеко, Наташа вдруг прижала к лицу ладони.

Исчезла пестрая Наташина косынка.

Мужики смотрели на Павла и посмеивались.

Он пошел, пошел от них — сначала проселком, потом в лес.